Часть 1

Солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотные тяжелые шторы, отбрасывая размытые полосы на стены и мебель. В небольшой, но уютной комнате царил хаос: книги были разбросаны по полу, перья и чернильницы валялись на столе, а в углу возвышались неразобранные дорожные сундуки. В центре этого беспорядка, на широкой постели, укрытый до подбородка одеялом, мирно покоился хозяин комнаты. Тишину утреннего часа разорвал настойчивый стук в дверь. Пушкин вздрогнул, недовольно поморщился и приподнялся, сонно протирая глаза. Стук повторился, на сей раз громче и требовательнее. - Саша! Ты что ещё спишь? Раздался за дверью звонкий голос. Пушкин со стоном соскользнул с постели, по пути зацепился ногой за дорожный сундучок и, тихо выругавшись, нащупал рукой край стола. Он с трудом открыл дверь, и на пороге предстали его давние друзья, Иван Пущин и Константин Данзас. - Не кричи… уже не сплю, хрипло произнёс он, прикрывая глаза от утреннего света. - Карета подана, Александр, нас ждёт Петербург! с улыбкой воскликнул Данзас, азартно потирая руки. - Да-да, помню… зевнул Пушкин, быстро оглядел комнату, накинул на плечи дорожный плащ и надел шляпу на голову. С последним взглядом на хаос, который он оставлял позади, поэт решительно шагнул за порог и отправился с друзьями к карете, что уже покачивалась у входа, готовая унести их навстречу приключениям. В столице дни пролетали стремительно, сменяясь шумными вечерами, наполненными огнями, смехом и разговорами о поэзии. Юный поэт был во власти соблазнов великосветского Петербурга. Почти каждый вечер его можно было застать на литературных собраниях, где он с увлечением читал свои стихи, покоряя слушателей живостью слога и дерзостью мысли. Именно на таких встречах судьба свела его с Василием Андреевичем Жуковским, человеком, чьё слово имело вес при дворе, и с княгиней Голицыной, известной своим утончённым вкусом и покровительством искусствам. Вдохновлённый атмосферой столицы, Пушкин за короткое время создал множество новых произведений, полных юношеского пыла и свободолюбивых идей. Этот вечер обещал быть таким же, как и многие прежде: стихи, обсуждения, споры, смех… Однако, когда гости начали расходиться, двое мужчин в строгих сюртуках подошли к нему, обдав холодным взглядом. - Александр Сергеевич, будьте столь любезны последовать за нами, тихо, но твёрдо произнёс один из них. Пушкин вздёрнул бровь, но, не задавая лишних вопросов, накинул плащ и шагнул вслед за незнакомцами. На улице их уже ожидала карета. Колёса глухо застучали по мостовой, унося поэта прочь от света гостиной, где ещё звучал чей-то смех. Дорога была недолгой. Вскоре экипаж остановился у массивного здания. Выйдя, Пушкин поднял взгляд и заметил на двери кабинетную табличку: А. Х. Бенкендорф. Будто бы заранее зная, чем завершится этот визит, он лишь криво усмехнулся и толкнул тяжёлую дверь. Кабинет шефа жандармов был просторным, но мрачным. Тяжёлые портьеры приглушали дневной свет, лишь свечи в канделябрах отбрасывали тусклые отсветы на тёмные панели стен. В воздухе пахло бумагами, сургучом и терпким табаком. За массивным письменным столом сидел Бенкендорф, не поднимая глаз от разложенных перед ним донесений. - Если вы из-за испорченного портрета, каюсь, Пушкин пожал плечами и ухмыльнулся - Шутка, возможно, зашла слишком далеко… но согласитесь, весело же было! Бенкендорф оторвал взгляд от бумаг и смерил поэта холодным взором. - Весело? Тогда, думаю, в Сибири вам точно не будет скучно. Пушкин замер, уловив в голосе собеседника нешуточную серьёзность. - Простите, что? - Вы меня услышали, без тени улыбки повторил Бенкендорф. В этот момент в кабинет вошли двое, Жуковский и Пущин. Жуковский, не теряя времени, извлёк из внутреннего кармана письмо и молча протянул его шефу жандармов. Бенкендорф бегло пробежался глазами по строкам, криво усмехнулся и перевёл взгляд на Пушкина. - Вам повезло, молодой человек. Княгиня Голицына пока не вполне осознаёт, за кого попросила заступиться, но уверяю вас, вскоре она поймёт. Пушкин чуть склонил голову. - Значит, я могу идти? Бенкендорф сдвинул бумаги и сцепил пальцы в замок. - Я полагаю, что Петербург слишком богат соблазнами для столь юного поэта. Княгиня Голицына, уверен, не станет возражать, если мы отправим вас подальше от столицы. На следующее утро Пушкин попрощался с друзьями и сел в карету, которая увозила его прочь, навстречу ссылке и новым страницам судьбы. Годы ссылки пролетели стремительно. Женщины, стихи, события, всё это находило отражение в творчестве Пушкина. Однако главным потрясением для него стало известие о ссылке друга Ивана Пущина. Тем временем власть сменилась, и на престол взошёл Николай I. Петербург ожидали перемены. В Зимнем дворце, в одной из роскошных гостиных, освещённых мягким светом свечей, раздался бодрый голос: - Анастасия! - Да, Николай… Или уже лучше сказать, мой император? С лёгкой насмешкой отозвалась девушка. Николай рассмеялся и шагнул ближе. - Сестрёнка, сказал он с улыбкой, - Да брось ты эту чопорность. Анастасия покачала головой. - Ладно, что-то случилось? Или этот граф-зануда снова явился, чтобы бросить на меня томный взгляд? - Нет, вовсе нет. Я хотел пригласить тебя посмотреть теннис. Ко мне приедет Пушкин, хочу сыграть с ним партию. А я ведь знаю, как моя сестрица любит этот теннис. Анастасия задумчиво приподняла бровь. - Что ж, я не против. На следующий день Пушкина пригласили во дворец для аудиенции с императором. Сопровождал его никто иной, как Бенкендорф. - Если вы думаете, что я упаду к вам в ноги и стану молить о прощении, то, боюсь, разочарую вас, бросил Пушкин, едва переступив порог. - Пушкин… сухо сказал Бенкендорф. - Прошу вас, следуйте за мной. Поэт пожал плечами, но подчинился. Они прошли через анфиладу зал и наконец оказались в теннисном павильоне. Здесь было светло и просторно, стены украшали изящные лепные узоры, а пол устилал гладкий деревянный паркет. Слуги уже подготовили ракетки. Пушкин окинул помещение беглым взглядом и заметил молодую девушку, наблюдавшую за всем происходящим. Однако он решил, что это, вероятно, фрейлина императора и не придал её присутствию особого значения. Когда началась игра, между поэтом и государем завязался неспешный разговор. Они обсуждали многое, государственные дела, цензуру, судьбу декабристов… и, конечно же, Пущина. - Вам разрешено в Петербург возвратиться - Спасибо, простите за этот скандал. Поместье мне давно как темница - Пушкин, я приглашаю вас на бал в честь моего императорства - Спасибо, обязательно приду Пушкин покинул дворец - Братец - Да, Анастасия - Мне тоже нужно присутствовать? - Обязательно, Граф Гастон де Вильнев там тоже будет - О нет, это старик - Анастасия! Он твой будущий муж, не смей в таком тоне говорить - Как скажите, ваше императорское величество. А сейчас простите, меня ждет Василий Андреевич Девушка раздраженная ушла К вечеру в большом зале стал собираться знатный люд. Ослепительное сияние люстр, музыка, переливы смеха, всё наполняло пространство торжественностью и блеском. Однако юная сестра императора чувствовала себя чужой среди этой толпы. Лицемерные улыбки, пустые разговоры, сплетни и нескончаемые тосты, весь этот пафос был ей не по душе. Она скучающе стояла в углу, в то время как вокруг кружили пары, разносились разговоры и звенели бокалы. Тем временем Пушкин находился в кругу друзей и знакомых. Разговор тек легко, но в какой-то момент завязался спор, мол, поэт не осмелится пригласить на танец первую попавшуюся девушку. Конечно же, Пушкин не мог не принять этот вызов. В другой части зала император представил сестре её будущего жениха. - Анастасия, это граф Гастон де Вильнев. Девушка сделала лёгкий кивок, сохраняя ледяное выражение лица. - Вы столь же прекрасны, как рассказывал ваш брат, с лёгким поклоном произнёс граф. Он взял её руку и почтительно поцеловал тыльную сторону ладони. В этот момент Пушкин, обведя зал беглым взглядом, наткнулся на Анастасию. Не колеблясь, он направился прямо к ней. - Позволите пригласить вас на танец? Прозвучал его уверенный голос.