Часть 2

Анастасия, почти не раздумывая, протянула ему руку. Они вышли в центр зала, и, как по волшебству, заиграла музыка. Во время танца Пушкин, лукаво улыбаясь, склонился к ней и тихо произнёс: - Кажется, я навлёк на себя гнев императора. Такая дерзость, пригласить его возлюбленную… Анастасия чуть насмешливо приподняла бровь. - Я не его возлюбленная, я его сестра. - Великодушно простите мою дерзость. - Вы прощены. К тому же, Александр Сергеевич, вы спасли меня от общества моего будущего жениха. - Позволите узнать ваше имя? Но прежде чем она ответила, музыка стихла, и танец подошёл к концу. Пушкин наклонился и поцеловал её руку. - Анастасия Павловна. - Спасибо за танец, Анастасия Павловна. - И вам, Александр Сергеевич. Поэт быстро исчез в толпе, а девушка осталась стоять в центре зала, ещё немного поражённая его обходительностью. В этот вечер не только Пушкин был очарован красотой юной Анастасии, но и она заинтересовалась личностью поэта. Прошла неделя. - Василий Андреевич, вы идёте на вечер писателей? - Да, Анастасия Павловна. - Возьмите меня с собой. - Думаю, ваш брат будет не рад. - Мы ему не скажем. Не переживайте, если что, я просто сбежала. Прошу вас, меня очень заинтересовало творчество Пушкина, хочется послушать его вживую. - Ладно, вам невозможно отказать. Девушка накинула лёгкую накидку и поспешила вслед за своим учителем. Сегодня ей особенно повезло, она была в простом платье, и в её облике не было ничего, что выдавало бы императорское происхождение. Вечер поэтов проходил оживлённо. Анастасия часто ловила себя на мысли, что её завораживает манера, с которой Пушкин читает стихи, его жесты, голос, даже смех. В этом человеке было столько жизни, столько огня. Когда он закончил, девушка, не раздумывая, пробралась сквозь толпу к нему. - Анастасия Павловна? Удивился Пушкин. - Тише, не нужно, чтобы все знали, кто я такая. Не хочу внимания. Ваши стихи просто прекрасны. Особенно в вашем исполнении. - Спасибо, мне очень лестно слышать такие слова. - Я читала ваш роман " Евгений Онегин ". Весьма интересен. Собираетесь продолжать? - Уже работаю над продолжением. - Саша! Новая поклонница? Раздался знакомый голос. Пушкин и Анастасия обернулись. К ним нетвёрдой походкой приближался не совсем трезвый Данзас. - Оу, друг мой, ты уже пьян, усмехнулся Пушкин. - И что? Мы идём гулять! Пусть весь город слышит нас! - Возьмёте меня с собой? Спросила Анастасия. - Ваш брат не против? - Он не узнает. Она вышла из здания в сопровождении мужчин. Ночь была свежей и звёздной, город сиял огнями. В эту ночь Анастасия почувствовала себя по-настоящему счастливой. Её новые знакомые дарили ей те эмоции, которые не мог подарить ни один подданный двора. Она не была ни великой княжной, ни сестрой императора, просто девушкой, жаждущей жизни. После этого вечера Пушкин решил во что бы то ни стало быстрее закончить новую главу своего романа и принести её Анастасии лично. В последующие недели девушка часто сбегала из дворца, чтобы провести время в компании новых друзей. Пушкин нервно ходил по коридору, ожидая аудиенции. Время тянулось мучительно долго, и с каждой минутой он ощущал всё большее беспокойство. - Императора сегодня нет, он не может вас принять, сообщил слуга. - Мне нужна Анастасия Павловна. Слуга ненадолго задумался, затем кивнул: - Проходите. Пушкин последовал за ним и вскоре оказался в комнате, где, сидя у окна, листая книгу, его ждала Анастасия. - Александр Сергеевич? Чем обязана? - Я принёс вам продолжение " Евгения Онегина ". - Лично? - Хочу, чтобы вы прочли. Девушка взяла рукопись и, не откладывая, углубилась в чтение. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом страниц. - Это прекрасно, спустя время произнесла она, не отрывая взгляда от строк. - Вам правда так нравится? - Очень. Вы должны это опубликовать. - Обязательно этим займусь. Вы придёте на вечер в пятницу? Анастасия на мгновение задумалась, её лицо омрачила тень сомнения. - Не знаю. Брат стал догадываться о моих прогулках. Я не хочу подставлять Василия Андреевича и вас. Я знаю, у вас сложные отношения с братом… Тем более в тот день у меня будет ужин с моим женихом. - Это тот самый мужчина? - Да. Какой-то заморский граф. - Кажется, вас это не радует. Анастасия чуть заметно улыбнулась, но в её глазах читалась тоска. - Буду с вами откровенна. Мне всё это чуждо. Императорский двор, эти титулы, бесконечные балы, графы… - Вы не такая, как ваш брат… Возможно, я плохо его знаю. - Давайте не будем об этом, мягко прервала она. - Я слышала, вы говорили о вашем друге… Иван Пущин, кажется? - Да, кивнул Пушкин, насторожившись. - Брат оттягивает это дело, но в благодарность за сегодняшний подарок я потороплю его с решением. - Спасибо вам, искренне произнёс поэт. Вечером. Анастасия вошла в кабинет императора, стараясь говорить спокойно: - Николай, когда ты рассмотришь дело Пущина? Николай, едва подняв голову от бумаг, удивлённо взглянул на сестру: - С каких пор ты интересуешься декабристами? - Я пообещала хорошему другу этим заняться. - Ты опять про этого Пушкина? Мы уже говорили об этом. - Я не хочу замуж за твоего графа! Может, я хочу замуж за Пушкина! В зале повисла гнетущая тишина. Николай резко отложил перо и поднялся со своего места. - Что за дерзость?! Этому не бывать. Анастасия выдержала его взгляд, сжав кулаки. - Я прошу тебя… Рассмотри дело Пущина. - У меня нет на это времени, холодно ответил он. - Позволь мне этим заняться. Император какое-то время молчал, задумчиво барабаня пальцами по столу. - Но ты дашь слово… Никогда больше не видеться с Пушкиным. Анастасия сжала губы, колеблясь, но затем медленно кивнула. - Хорошо Проходили недели. Весть о возвращении Пущина из ссылки разлетелась по Петербургу, но для Пушкина это не стало истинной радостью. В его сердце зияла пустота: он утратил возможность видеть ту, что стала смыслом его жизни. Его муза, его вдохновение, навеки сокрыто за стенами дворца. Мрачные думы терзали поэта. Он не писал, не читал, не находил утешения ни в шумных собраниях друзей, ни в одиноких прогулках по набережным. Однажды, в отчаянии, он обратился к старому другу: - Василий Андреевич… Жуковский, знавший его не первый год, сразу понял, к чему ведёт разговор. - Да, Пушкин? - Позвольте мне её увидеть. - Это невозможно. - Я уже несколько недель не видел её лика… Меня даже вдохновение покинуло. Я клянусь не приближаться, не тревожить её, только взгляну издалека… Жуковский тяжело вздохнул, но, заметив в глазах поэта отчаяние, спустя короткое молчание ответил: - Хорошо, идёмте. Но будьте осторожны. Они бесшумно прошли в сад дворца. Вдали, на лужайке, под кронами лип, неспешно прогуливалась она, Анастасия. Светлый шелк её платья колыхался от лёгкого ветерка, в руках она сжимала книгу. Пушкин застыл, не отрывая взгляда. Сердце забилось чаще. Она была прекрасна, как в тот вечер, когда он впервые увидел её в бальном зале. Девушка подняла глаза, и их взгляды встретились. Узнав его, она замерла на мгновение, а затем направилась к ним. - Василий Андреевич, могу ли я поговорить с Александром Сергеевичем наедине? Жуковский поклонился: - Не задерживайтесь. Сегодня ваш брат не в духе. Они остались вдвоём. - Зачем вы пришли? Голос её звучал тихо, но в нём слышалась тревога. Пушкин сделал шаг вперёд. - Как только вы исчезли из моей жизни, пропало и моё вдохновение, сказал он, едва сдерживая волнение. - Вы стали моей музой, моим воздухом… "Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты, как мимолётное виденье, как гений чистой красоты…" Анастасия вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она смотрела на него долго, будто пытаясь запомнить каждую черту его лица. - Я вас люблю… всем сердцем… но я другому отдана и буду век ему верна… Произнеся эти строки, девушка отвернулась и, не оборачиваясь, ушла. Пушкин остался стоять на месте, ощущая, как земля уходит из-под ног. Выходя из сада, он уже не чувствовал ни тоски, ни боли, только глухую решимость. Однако на пороге его остановил слуга. - Александр Сергеевич, прошу вас следовать за мной. - Граф Бенкендорф опять усмотрел в моём присутствии нечто непростительное? Усмехнулся поэт. Слуга ничего не ответил, лишь почтительно склонил голову, указывая путь. Пушкин вошёл в длинный зал, заставленный рабочими столами. В центре, возвышаясь над подчинёнными, сидел граф Бенкендорф. - Пушкин, вы, как всегда, поражаете своей наглостью. Вам было строго запрещено приближаться к Анастасии Павловне. Поэт сжал кулаки, не скрывая возмущения. - Плевать мне на ваши запреты! Я буду бороться за неё! Глаза его метали молнии, голос дрожал от гнева. - Надо будет и вас на дуэль вызову! С этими словами он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. В тот же вечер он принял окончательное решение: дуэль с графом Гастоном де Вильневым состоится.