Глава 10. Точка невозврата

Когда стоишь уже у края, Осталось только сделать шаг. Но словно псов дворовых стая Ошибки ждет твой злейший враг. Убей в себе всё, что осталось! И кровь твоя пусть не кипит! Вновь сердце от обиды сжалось — Никто не видит, как разбит. Я чувствам не могу дать волю — Тут ставка слишком высока. С досадой принял свою долю — Вновь пульс сильнее у виска. Ri harber __________ Тронный зал. Полночь. Тьма здесь не просто висела — она дышала, шепталась в углах, обвивала стены, просачивалась в лёгкие с каждым вдохом, словно яд. Драко стоял перед троном, спина — стальная струна, напряжённа, но не от страха, а от ярости, сжатой в кулаках. Метка пылала адским огнём, прожигая плоть, но он не дрогнул. Не посмел. Волан-де-Морт сидел, откинувшись на спинку чёрного трона, а Нагайна впилась в Драко немигающим взглядом — холодным, бездонным, бесчеловечным. — "Ты как раз вовремя," — прошипел Лорд. Голос — тихий, сладкий, как предсмертный шёпот. Драко опустил голову ровно настолько, чтобы это выглядело как поклон, но не как покорность. — "Я живу лишь для того, чтобы служить вам, мой Лорд." Лорд медленно поднялся, его тень расползлась, поглотив половину зала. — "Именно поэтому," — широко, неестественно растянул губы, — "я сделаю тебя своей правой рукой." Волан-де-Морт усмехнулся — звук, от которого кровь стыла в жилах. — "Но прежде," — Лорд шагнул вперёд, его алые глаза пронзили Драко, как кинжалы, — "ты докажешь, что достоин." Драко не моргнул. Не отвёл взгляд. — "Что прикажете?" — "Возглавишь отряд карателей. Южные деревни. Мерзкие маглы стали слишком смелы... Они прячут беглецов. Ты исправишь это." Сердце Драко сжалось, но лицо осталось каменным. — "Один?" — "Нет." Лорд повернулся к тьме у стены. — "Беллатрисса и Люциус пойдут с тобой." Губы искривились. — "Они... оценят твоё рвение." Из мрака выступили две фигуры. Беллатрисса — глаза горят, как у бешеной твари, губы в оскале, пальцы сжимают палочку так, будто она уже чувствует запах горящей плоти. Люциус — бледный, с тростью в дрожащих пальцах, но в его взгляде... Страх. Не перед Лордом. Перед тем, что сейчас начнётся. — "Мы сожжём их всех," — прошипела Беллатрисса. Лорд наблюдал за Драко, словно ожидая протеста, слабости, чего-то, что выдаст его. Но Драко лишь кивнул. — "Будет сделано." Лорд вплотную приблизился, его дыхание обожгло кожу: — "Это не просто приказ." — Холодные пальцы впились в плечо. — "Это выбор. Стань тем, кем должен быть... или сдохни, как жалкий трус." Он отступил, глаза вспыхнули алым огнём. — "Решай, Малфой." Драко стиснул зубы. — "Я не подведу вас." Лорд рассмеялся. — "Увидим. Завтра на рассвете." Когда Драко вышел, дверь захлопнулась за ним, но последние слова Беллатриссы просочились сквозь щель: — "Он сломается." И голос Лорда, тихий, как похоронный звон: — "Или станет тем, перед кем сломаются все остальные." Игра продолжалась. И ставка в ней — его душа. "Он мне снился..." Гермиона резко открыла глаза, впиваясь взглядом в потрескавшийся потолок убежища. Сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из клетки рёбер. Она сжала кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони — боль была реальной, осязаемой, в отличие от тех образов, что преследовали её во сне. "Почему именно он? Почему не страх, не воспоминания о пытках, а его лицо?" В памяти всплыли серые глаза, холодные и насмешливые, но в последний момент — в тот миг перед тем, как тьма поглотила её в подземелье, — в них мелькнуло что-то другое. Что-то, что не укладывалось в образ Драко Малфоя, каким она его знала. "Он дал мне воду." Гермиона резко села на кровати, тут же зашипев от боли. Каждый вдох всё ещё отдавался острым уколом. Она потрогала запястье — следы от наручников бледнели, но кожа помнила прикосновение его пальцев. "Неужели он действительно...?" Нет. Она сжала зубы, готовая вырвать эту мысль с корнем. "Он пожиратель. Он пытал меня. Он выбрал свою сторону." "Игра. Всё это игра. Он хочет, чтобы я сомневалась." Но если так — зачем тогда рисковать? Зачем подменять сыворотку правды? Зачем смотреть на неё так, будто... "Будто ему не всё равно." Гермиона встряхнула головой, резко отбросив одеяло. Холодный пол обжёг босые ноги, но она даже не вздрогнула. "Неважно, что он задумал. Неважно, какие чувства прячет за этой маской. Он — враг. А я... я не могу позволить себе забыть это." Но когда она закрыла глаза, перед ней снова возник его взгляд — не холодный, не насмешливый, а... потерянный. Как у человека, который сам не знает, кто он. И это пугало её больше всего. Кабинет Люциуса. Нарцисса стояла у окна, её тонкие пальцы сжимали край занавески. Рассвет только начинал пробиваться сквозь туман, окрашивая сад в бледно-серые тона. Она не обернулась, когда дверь открылась, но плечи напряглись — она узнала шаги мужа. — "Он уже ушёл?" — спросила она. Люциус остановился у камина, его трость глухо стукнула о мраморный пол. — "Собирается. Лорд дал ему время до рассвета." Он не стал уточнять, что это значит. Они оба знали: если Драко не выполнит приказ, рассвет для него не наступит. Нарцисса наконец повернулась. Её глаза — обычно такие холодные — горели. — "Ты позволишь ему это сделать?" Люциус медленно поднял взгляд. В его глазах не было ни ярости, ни сожаления — только ледяная решимость. — "У нас нет выбора." — "Всегда есть выбор!" — её шёпот был резким, как пощёчина. — "Нет." — Люциус сделал шаг вперёд, его пальцы сжали её запястье. — "Ты видела, что Лорд сделал с Яксли. С Розье. С теми, кто колебался. Если Драко не докажет свою преданность сейчас — его смерть будет долгой. И наши тоже." Нарцисса не отстранилась, но её дыхание участилось. — "Он наш сын." — "И именно поэтому он должен выжить!" — Люциус стиснул зубы, его голос стал тише, но от этого только опаснее. — "Ты думаешь, я не вижу, как он смотрит на эту грязнокровку? Как он рискует ради неё? Белла уже шепчет Лорду о его слабости. Если он сегодня не прольёт кровь — его кровь прольют они." Нарцисса закрыла глаза. В её памяти всплыло лицо Драко вчера вечером — бледное, с тенью в глазах, которых она не видела с тех пор, как он был мальчиком. — "А если он не сможет?" Люциус отпустил её руку. Его лицо стало каменным. — "Тогда он не мой сын." Тишина повисла между ними, густая, как предгрозовой воздух. Где-то внизу хлопнула дверь. Шаги. Драко уходил. Нарцисса подошла к окну и увидела его силуэт в предрассветных сумерках — высокий, прямой, но будто надломленный. — "Он вернётся другим," — прошептала она. Люциус не ответил. Он и сам этого боялся. Сад поместья Малфоев. Час до операции. Туман обвивал древние деревья, цепляясь за плащи троих мужчин, застывших в глубине сада. Драко закурил, резко затянулся, и дым смешался с холодным воздухом. — "Ну что, дракон," — Блейз первым нарушил тишину, прислонившись к мраморной статуе, — "готов к сегодняшнему спектаклю? Или тебе уже снится, как ты будешь отмывать кровь из-под ногтей?" Драко хрипло рассмеялся, но в глазах не было веселья. — "Если бы. Лорд хочет зрелища. Белла — моих внутренностей на вилке. А отец..." Он замолчал, снова затянулся. "...Отец просто ждёт, когда я облажаюсь." Тео молча протянул руку — Драко передал ему сигарету. — "Значит, будешь играть по их правилам?" — спросил Нотт, прищурившись. — "А у меня есть выбор?" — "Всегда есть," — Блейз внезапно выпрямился, сбросив шутливый тон. "Мы могли бы свалить. Прямо сейчас. Через портал в Швецию — у меня там связи." Драко посмотрел на него, потом на Тео. Тот молча кивнул — "серьёзно". — "Нет," — он выдохнул дым. "Если я сбегу, они начнут охоту. На вас. На моих родителей. На..." Он резко оборвал себя. — "На нее," — закончил Тео, пристально глядя на него. Тишина. — "Чёрт возьми, Драко," — Блейз вдруг раздражённо швырнул окурок в фонтан. "Когда ты уже признаешь, что влюблён в эту упрямую грязнокровку?" Драко не ответил. Просто сжал кулаки, чувствуя, как метка под рукавом пульсирует. Тео вздохнул и неожиданно ткнул его в грудь пальцем: — "Ладно. Значит, сегодня — кровавый цирк. Но если в какой-то момент тебе понадобится..." Он замялся, ища слова. — "...чтобы мы прикрыли твою жопушку?" — Блейз язвительно поднял бровь. "Да ради Мерлина, только предупреди заранее. А то я в этих мантиях бегать не люблю." Драко рассмеялся по-настоящему — хрипло, сдавленно. — "Идиоты," — он потянулся, сбрасывая напряжение. "Но... спасибо." Блейз фыркнул, доставая из кармана маленький флакон: — "Держи. От Снейпа. Говорит, если станет невмоготу — капнешь на язык. Заметет следы в памяти." Драко взял флакон, сжал в ладони. — "Значит, он тоже в деле?" — "Он в деле во всём, что может поднасрать Лорду," — буркнул Блейз. "Просто не говори ему, что я это сказал." — "Я не буду это пить." — "Почему?" — "Потому что я должен это запомнить." Драко в последний раз выдохнул дым и затушил сигарету. — "Вы серьёзно верите, что это поможет?" — "Нет," — честно ответил Тео. — "Но это лучше, чем ничего." Блейз внезапно рассмеялся — резко, почти истерично. — "Боже, мы все умрём." Драко неожиданно ухмыльнулся в ответ. — "Скорее всего." И в этот момент, несмотря на всё, они выглядели как обычные мальчишки, стоящие на краю пропасти и смеющиеся над абсурдом этого мира. Блейз выдохнул и потянулся за чем-то в другом кармане. — "Ладно, раз уж мы все тут собрались на собственные похороны…" Он достал плоскую флягу и встряхнул её. — "Огневиски. На дорожку." Они сделали по глотку по очереди. Жидкость обожгла горло, но ни один не поморщился. Вдалеке, из дома, донёсся звон колокольчика — сигнал. Пора. — "Ну что, герой," — Блейз грубо хлопнул его по плечу. "Убивай аккуратно. И постарайся не орать её имя во сне — у тебя стены тонкие." — "А у вас какие планы, господа? Пока я развлекаюсь с магловскими деревушками, вы будете пить мой эль и смеяться над моей нелепой гибелью?" Блейз фыркнул, развалившись на каменной скамье: — "О, конечно. Я уже заказал памятник: «Здесь лежит Драко Малфой, убитый собственным высокомерием»." — "Ты забыл добавить «и идиотской преданностью»," — пробормотал Тео, выпуская дым колечками. Драко усмехнулся, но в глазах не было веселья — только тень. — "Если я сегодня хоть раз замешкаюсь, Белла прирежет меня на месте." Тишина. Даже Блейз перестал ухмыляться. — "Значит," — наконец сказал Тео, прищурясь. "Стреляй первым. Не оглядывайся. И ради Мерлина, не ищи в их глазах себя — потому что тебя там нет." Драко замер. Это был их негласный закон: не рефлексировать. Иначе сойдёшь с ума. — "Лорд проверяет меня," — прошептал он, сжимая флакон так, что стекло затрещало. "Он знает. Чувствует. И если я..." — "Если ты что, Малфой?" — Блейз резко встал, впервые за вечер голос его потерял всю браваду. "Сейчас не время для душевных метаний. Ты либо возвращаешься героем, либо не возвращаешься вообще. Третьего не дано." — "Я ненавижу вас обоих," — сказал он вдруг, но в голосе не было злости. Тео хмыкнул, докурил и бросил окурок в фонтан: — "Значит, ещё не совсем потерян." Блейз неожиданно схватил Драко за плечи, притянул так, что их лбы почти соприкоснулись: — "Просто вернись, идиот. А то, кто же будет проигрывать мне в карты?" Драко не ответил. Но когда они разошлись, в его глазах появилась та самая, старая искра — та, что была до войны. До крови. До неё. Тео швырнул ему вслед портсигар: — "Последняя пачка. Не растеряй по дороге." Драко поймал, сунул в карман и, не оборачиваясь, шагнул в туман — навстречу дню, который, возможно, станет для него последним. А они смотрели ему вслед, пока тень от поместья не поглотила его полностью. Всё-таки у него ещё есть люди, ради которых стоит вернуться живым. Туман висел плотной пеленой, цепляясь за подолы их мантий. Беллатриса шла впереди, её шаги были лёгкими, почти танцующими, а глаза горели лихорадочным блеском. Люциус следовал за ней, опираясь на трость, лицо его оставалось бесстрастным, но пальцы сжимали рукоять слишком крепко. — "Ну что, Люциус," — Беллатриса обернулась к нему, губы растянулись в оскале. — "Твой мальчик готов к сегодняшнему празднику? Или он опять будет ныть, как та грязнокровка под пытками?" Люциус не моргнул. — "Драко знает, что от него требуется." — "О-о-о, конечно!" — она рассмеялась, резко и пронзительно, как крик совы. — "Но знает ли он, что будет, если не справится? Лорд не прощает слабости... особенно в наследниках." Люциус остановился, его холодные глаза встретились с её безумными. — "Он не слаб." — "Нет?" — Беллатриса наклонилась ближе, её дыхание пахло мятой и чем-то металлическим. — "Тогда почему он до сих пор не убил её? Почему не отдал Лорду сразу? Почему..." — "Потому что он умнее тебя," — резко перебил Люциус. — "Он играет в долгую игру, Белла. А ты... ты просто жаждешь крови, как собака." Её глаза сузились, пальцы дрогнули у палочки. — "Осторожнее, Люциус. Я могу напомнить Лорду, что твоя преданность тоже... избирательна." Он не отступил. — "А я могу напомнить ему, кто именно провалил перевозку пленницы. Кто позволил Ордену устроить засаду. Кто..." — "Ты смеешь угрожать мне?!" — её голос взвизгнул, как нож по стеклу. Люциус улыбнулся — холодно, без радости. — "Я просто констатирую факты. Мы все служим Лорду. Но если ты думаешь, что твоя фанатичная преданность защитит тебя от последствий... ты глупее, чем я думал." Беллатриса замерла, её пальцы сжались в кулаки. — "Я сегодня буду следить за ним," — прошипела она. — "За каждым движением. За каждым взглядом. И если он дрогнет..." — "Он не дрогнет," — Люциус перешагнул через неё, идя дальше. — "Потому что он — Малфой. А мы... мы не прощаем ошибок. Даже родным." — "Надеюсь, для его же блага," — она подошла ближе и провела пальцем по его щеке, оставляя ледяной след. "Потому что, если нет... я сохраню его голову. В качестве сувенира." Впереди, у ворот, стоял Драко — высокий, прямой, с лицом, словно высеченным из мрамора. Он ждал их. "Не подведи меня, сын," — прошептал он про себя и шагнул вперёд, навстречу испытанию, которое могло стать для его семьи последним. Игра продолжалась.