Глава 11. Перерождение

Расплата. Долг. Игра из мести. И нет в душе твоей границ, Плевать хотел на рамки чести, Под треск сожжённых черепиц. Твой выбор был идти за тенью, Не открывая даже глаз. Нельзя подвергнуться сомнению — Шагал вперёд, втирая в грязь. Вдохнув вновь дым от сигареты, Осталось досчитать до ста. Он получил теперь ответы, И твоя преданность чиста. Ri harber __________ Штаб Ордена. Кабинет Кингсли. Дверь с грохотом распахнулась, впустив порыв ледяного ветра. Северус Снейп влетел внутрь, черные одежды развевались за ним, как крылья ворона. Его лицо было бледнее обычного, а в глазах горел холодный, яростный огонь. Кингсли поднял голову от карт, мгновенно оценив ситуацию. — "Северус?" — "Операция Малфоя," — Снейп закрыл дверь резким движением, наложив "Мюфлиато" и "Фиделиус" одним взмахом палочки. — "Это не просто рейд. Лорд отправляет с ним Карателей." Кингсли замер. — "Элитный отряд?" — "Да. Те самые, что вырезали Годрикову впадину. Если Орден попытается вмешаться — это будет бойня." Кингсли резко встал, его мощные руки сжали край стола. — "Мы должны предупредить..." — "Нет." — Снейп перехватил его взгляд. — "Ни слова Поттеру. Ни Уизли. И уж тем Грейнджер." — "Но если там мирные..." — "У них есть пять минут," — Снейп проговорил сквозь зубы. — "Если кто-то успеет сбежать — хорошо. Но Орден не должен появляться там. Ни под каким предлогом." Кингсли сжал кулаки. — "Ты понимаешь, что мы обрекаем их?" — "Я понимаю, что, если Поттер рванет туда — умрут все." — Снейп шагнул ближе. — "Это не героизм. Это самоубийство." Тишина. Глубокая, как пропасть. Кингсли резко развернулся к камину, схватил горсть порошка. — "Я предупрежу аббатство. Пусть готовятся." Снейп кивнул, его глаза — две бездны. — "А если кто-то узнает?" — "Никто не узнает." — Кингсли бросил порошок в пламя. — "Потому что, если они сунутся туда — их смерть будет на нашей совести, Северус." Снейп не дрогнул. — "Моя советь давно мертва. Но войну мы еще можем выиграть." Он развернулся и вышел, оставив Кингсли одного перед зеленым пламенем, в котором уже мерцали чьи-то испуганные лица. Пять минут. Этого никогда не будет достаточно. Но это все, что у них есть. Южная деревня. 5 минут до операции. Драко стоял на краю деревни, его черный плащ сливался с предрассветной мглой. За ним, плотной стеной, выстроились десять Пожирателей из элитного отряда "Каратели" — маски из черного металла скрывали их лица, но не скрывали холодную, отточенную жестокость в каждом движении. Беллатрисса кружила рядом, как хищная птица, её пальцы нетерпеливо теребили палочку. — "Ну, племянничек?" — её голос был сладок, как яд. — "Что скажешь своим пёсикам перед охотой?" Драко не удостоил её взглядом. — "Стандартный протокол," — его голос звучал ледяным металлом. — "Никто не уходит. Никто не выживает. Дома — дотла. Тела — на виселицы у дороги. Ясно?" Пожиратели молча кивнули. Один из них, с шрамом через маску, хрипло процедил: — "А пленники? Лорд говорил, что нужны..." — "Никаких пленников," — Драко перебил его, поворачиваясь так, чтобы все видели его глаза. — "Эта деревня — гнездо сопротивления. Они прятали беглецов из Ордена. За это — только смерть." Беллатрисса замерла, её брови поползли вверх. — "О-о-о... Как решительно. А если встретим ту самую грязнокровку? Ты ведь не откажешь тётушке в удовольствии?" Драко медленно повернул голову к ней. — "Если встретим её — ты получишь её первой. Живой. Чтобы Лорд лично допросил." В его голосе не дрогнуло ни единой ноты. Люциус, стоявший чуть поодаль, едва заметно напрягся. — "Драко," — он сделал шаг вперёд, трость глухо стукнула о землю. — "Ты уверен в разведданных? Если там есть информация о Поттере..." — "Я уверен," — сын отрезал, не отводя взгляда от Беллатриссы. — "Здесь нет ничего, кроме трупов. И мы не будем тратить время." Тишина. Даже "Каратели", привыкшие к крови, почувствовали напряжение. Беллатрисса первая рассмеялась. — "Какая прыть! Ну что ж..." — она игриво покрутила палочкой. — "Начинаем?" Драко взглянул на часы. Ровно 5:00. — "Начинаем." Он поднял палочку, и в предрассветной тишине прозвучал единственный приказ: — "Гори." Первое заклятие ударило в крышу ближайшего дома, и пламя взметнулось к небу, багровое, как кровь. Деревня проснулась от криков. Но было уже поздно. "Каратели" двинулись вперёд — методично, без эмоций. А Драко шёл во главе отряда, и в его глазах не было ничего, кроме пустоты. Беллатрисса ликовала. Люциус смотрел на сына — и впервые не узнавал его. Операция началась. Крики. Первое, что разорвало тишину — не заклинание, не взрыв, а именно крики. Женщина выбежала из горящего дома, прижимая к груди ребёнка. Её широкие, полные ужаса глаза встретились с маской ближайшего Пожирателя. — "Авада Кедавра!" Зелёный свет. Тело рухнуло, ребёнок выпал из ослабевших рук, даже не успев заплакать. Беллатрисса засмеялась — звонко, как девочка, увидевшая фокус. — "Ой, смотрите, они даже не сопротивляются!" Пожиратели шли строем, методично, как жнецы. "Редукто!" — стена дома разлетелась на куски, погребая под обломками семью, пытавшуюся бежать через задний двор. "Круцио!" — старик, выбежавший с вилами, скрючился на земле, его хриплый вопль слился с треском горящей соломы. Драко шёл впереди. Его заклинания били без промаха. "Авада Кедавра" — мужчина, прикрывавший жену. "Авада Кедавра" — девочка лет семи, застывшая посреди улицы. "Авада Кедавра" — молодая пара, успевшая схватиться за руки перед смертью. Ни одного лишнего движения. Ни одной эмоции. Только холодная, безжалостная эффективность. Люциус наблюдал. Его пальцы сжимали трость так, что костяшки побелели. Он видел, как его сын... Нет. Не его сын. Это был кто-то другой. Беллатрисса, между тем, устроила себе "игру". — "Давай, милая, побежим!" — она щелчком палочки подняла на ноги беременную женщину. — "Если добежишь до леса — отпущу!" Женщина побежала. Беллатрисса отсчитала три секунды. — "Диффиндо!" Кровь брызнула на траву. — "Ой, не успела!" — она притворно надула губы, затем взглянула на Драко. — "Ну что, племянник, не жалко?" Драко повернулся к ней. В его глазах не было ни ярости, ни отвращения. Только пустота. — "Тратить время на игры — глупо," — он развернулся и двинулся дальше. Беллатрисса на секунду замерла, затем рассмеялась ещё громче. — "Боже, Люциус, ты воспитал чудовище! Я горжусь!" Люциус не ответил. Он смотрел, как "Каратели" зачищают последние дома. Как ребёнка, спрятавшегося в колодце, вытаскивают за волосы и приканчивают ударом в спину. Как старушка, ползущая по дороге, взрывается от "Конфринго", разбрасывая обгорелые останки по пылающим полям. И наконец... Тишина. Деревня перестала существовать. Только дым, да трупы, да смрад горелой плоти. Драко остановился посреди дороги, огляделся, затем медленно поднял палочку. — "МОРТМОРДРЕ!" Чёрный знак взметнулся в небо, раскинувшись над пеплом, как похоронный флаг. Беллатрисса захлопала в ладоши. — "Браво! Лорд будет доволен!" Люциус молчал. А Драко... Драко уже повернулся к выходу из деревни, даже не взглянув на результат. Работа сделана. Душа утонула во тьме. ­­­­­­ Кингсли появился на краю горящего поселения, когда уже было слишком поздно. Дым застилал небо, превращая рассвет в кроваво-багровый кошмар. Виселицы у дороги раскачивались под тяжестью тел. Дома пылали, словно погребальные костры. — "Черт возьми..." — прошептал он, сжимая палочку так, что костяшки побелели. Из дыма выступили трое — члены Ордена, успевшие добраться сюда раньше, но не успевшие ничего изменить. Их лица были покрыты сажей. — "Мы смогли увести лишь малую часть," — хрипло доложил один из них, показывая на группу перепуганных маглов,". — "Остальных... не успели." Кингсли не ответил. Его взгляд скользнул по площади, где еще час назад кипела жизнь. Теперь здесь остались лишь тени да страшная тишина, нарушаемая треском пламени. — "Малфой?" — "Он вел их," — второй волшебник стиснул зубы. — "Как машина. Ни колебаний, ни эмоций. Просто... работа." Третий, самый молодой, с трясущимися руками, добавил: — "А та... Лестрейндж... Она смеялась. Пока они..." Он не договорил. Не нужно было. Кингсли медленно кивнул. — "Уводите выживших. Через портал в безопасную зону. Никто не должен знать, что мы были здесь." — "А Малфой? Если он догадается..." — "Он уже догадался," — Кингсли посмотрел в сторону, где еще минуту назад мелькнула черная мантия. Они исчезли так же тихо, как и появились, оставив за собой только пепел да шепот мертвых. Тронный зал. После рассвета. Лорд восседал на троне, словно сама тьма, принявшая облик короля. У его ног, извиваясь в мерзком полумраке, спала Нагайна. Красные глаза, как раскаленные угли, впились в Драко, когда тот склонился перед ним. — "Отчитайся," — голос Волан-де-Морта был тихим, но от этого не менее страшным. Драко поднял голову. Его лицо было бесстрастным, но в глазах — пустота, глубокая, как пропасть. — "Задание выполнено. Деревня уничтожена. Никто не выжил." Лорд медленно кивнул. — "Сопротивление?" — "Никакого. Они даже не успели понять, что происходит." Беллатрисса, стоявшая чуть поодаль, вдруг засмеялась — звонко, безумно. — "О, мой Лорд, вы бы видели его!" — она сделала шаг вперед, её глаза горели восторгом. — "Хладнокровие, точность... Ни капли сомнения. Он даже не моргнул, когда дети..." Лорд поднял руку, и она замолчала, но ухмылка не сошла с её лица. — "А ты, Люциус?" — Лорд перевел взгляд на отца. — "Что скажешь о сыне?" Люциус стоял неподвижно, его пальцы сжимали трость. — "Он выполнил приказ," — его голос звучал ровно. — "Как и положено Малфою." Лорд замер, изучая их всех по очереди. — "Интересно..." — он медленно поднялся с трона. — "Беллатрисса восхищена. Люциус... сдержан. А ты..." Он шагнул ближе, его дыхание коснулось лица Драко. — "Ты даже не дрогнул. Ни тогда, ни сейчас." Тишина. Драко не отвел взгляда. — "Я сделал то, что должен был." Лорд замер, затем внезапно улыбнулся — широко, неестественно. — "Да. И сделал это прекрасно." Тишина. — "Ты уверен, что никто не сбежал?" — "Уверен. Мы проверили каждый дом, каждый подвал. Даже крысы сгорели." Нагайна зашипела, почуяв напряжение. — "А если Орден все же успел предупредить кого-то?" — Лорд наклонился вперед. — "Тогда они уже мертвы," — Драко холодно парировал. "Мы оставили гостинцы на дорогах. Если кто-то попытается вернуться..." Он не договорил. Не нужно было. Лорд сел и откинулся на спинку трона. — "Хорошо. Очень хорошо." Он повернулся к Беллатриссе. — "Теперь ты убедилась? Или всё ещё сомневаешься в его преданности?" Беллатрисса на секунду сжала губы, но тут же рассмеялась. — "О, мой Лорд, я лишь хотела убедиться, что ваш выбор верен! И он... превзошел ожидания." Лорд медленно кивнул. — "Драко." — "Мой Лорд?" — "Ты заслужил большее. С этого дня ты возглавишь Карателей." Беллатрисса резко вдохнула. Люциус едва заметно напрягся. Драко склонил голову. — "Благодарю вас." Лорд повернулся к окну. — "Уходите. Все." Они вышли. Беллатрисса тут же схватила Драко за рукав. — "Ну что, племянничек? Теперь ты важный," — она язвительно улыбнулась. — "Но помни — я всё ещё слежу." Драко не ответил. Просто снял её руку с себя и пошел дальше. Люциус молча последовал за ним. Только когда они остались одни в коридоре, он наконец заговорил: — "Ты понимаешь, что это проверка?" Драко остановился. — "Я всё понимаю, отец." Люциус сжал кулаки. — "Тогда пойми и другое. Сегодня ты перешел черту. Обратного пути нет." Драко повернулся к нему. Его глаза были пусты. Но где-то глубоко внутри, в той части души, что еще не умерла, что-то сжалось в комок боли. — "Я знаю." И он ушел, оставив Люциуса одного в темноте. Черта была перейдена. А его война только начиналась. Когда дверь за Драко закрылась, Лорд произнёс тихо, почти задумчиво: — "Интересно... Сколько ещё таких деревень понадобится, чтобы окончательно убить в нём человека?" Ответа не последовало. Штаб Ордена. Гермиона спустилась по лестнице, едва сдерживая дрожь в ногах. После пыток каждое движение давалось с трудом, но она не могла просто лежать, зная, что где-то там кипит работа. Внизу царил хаос. Несколько маглов — перепачканных сажей, сидели на скамейках, закутавшись в одеяла. Волшебники Ордена метались между ними, раздавая зелья, проверяя раны. — "Ещё трое в соседней комнате," — услышала она голос Тонкс. — "Один ребёнок в тяжёлом состоянии. Мадам Помфри уже делает что может." Гермиона хотела подойти помочь, но вдруг уловила обрывки разговора у дальней стены. — "...говорят, это был Малфой," — шёпотом произнёс молодой волшебник, чьё лицо она не видела. — "Да, он вёл их. "Они зовут себя Каратели… Никого не оставили..." — "Боже, даже дети..." Сердце Гермионы остановилось. Малфой. Дети. Она машинально шагнула вперёд, но вдруг перед ней возникла Молли Уизли. — "Дорогая, тебе нельзя вставать!" — "Что... что случилось?!" — Гермиона выдохнула, её собственный голос звучал чужим, разбитым. Молли замялась. Всего на секунду. Но этого хватило. Гермиона увидела. Увидела женщину в ожогах, содрогающуюся в рыданиях, сжимающую в руках окровавленный детский ботинок. Увидела мужчину, чьё лицо было искажено ужасом, шепчущего: "Они даже не сопротивлялись... Они просто... падали..." И она поняла. Драко. Это он. Он сделал это. Ноги подкосились. Мир поплыл. Молли подхватила её, но было уже поздно. — "Всё, хватит. Ты возвращаешься в постель." Гермиона не сопротивлялась. Она не могла. Потому что в голове грохотало, кричало, разрывалось на части. КАК?! Как после всего? После темницы. После его взгляда. После этого намёка, этой искры, этой проклятой надежды, что он еще может быть... Как он мог?! Ответа не было. Только холод. И где-то глубоко, глубоко внутри — крошечная, глупая, раздавленная надежда, что она ошибается. Но правда была перед глазами. В окровавленном ботинке. В пустых взглядах выживших. В имени "Малфой", которое теперь звучало как смертный приговор. Она закрыла глаза. И заплакала. Впервые за долгое время.