Глава 12. Цена каждого шага

Темнота во мне сжигает рамки,  Все поступки оставляют след.  Собирая совести остатки —  Понимаю: вовсе её нет. Тучи тёмные над городом нависли,  Затянул туман от солнца свет.  Собирая по частицам мысли,  Я хочу найти в себе ответ. Трус ли я? Палач? Или убийца?  Кто мне даст, в конце концов, совет?  Я не знал, что так могу влюбиться —  И плевать на череду всех бед. Каждый день тону в своей же боли,  Шрамы в сердце, всё — ради тебя.  Стал таким, поверь мне, поневоле —  Умираю сам, других губя. Ri harber __________ Кабинет Драко Малфоя. Глубокой ночью Шторы, тяжелые и непроглядные, душили последние проблески лунного света, будто сама ночь боялась заглянуть сюда. Драко стоял у камина, бокал в руке — не для того, чтобы пить. Нет. Он сжимал его так, что стекло затрещало. Он чувствовал, как осколки впивались в ладонь, как капли крови смешивались с золотистым виски. Боль. Хорошая боль. Настоящая. Единственное, что напоминало ему: он еще жив. Перед ним на столе лежала карта. Та самая. С аккуратными пометками, расчетами, стратегией. И — красным крестом, грубо перечёркивающим название деревни. «Никто не выжил». Его собственный голос прозвучал в голове как приговор. Он закрыл глаза — и увидел. Деревня. Крики. Пламя, лижущее стены домов. Девочка. Её глаза — огромные, полные ужаса. Последнее «пожалуйста…». Драко резко открыл глаза — и швырнул бокал в камин, точнее, то, что от него осталось. Стекло разлетелось, виски взорвалось адским синим пламенем, осветив его лицо — бледное, искажённое гримасой, в которой смешались ярость, отчаяние и… Ненависть. К ним. К себе. К этому проклятому миру, который заставил его выбирать между смертью и бесчестьем. — «Тварь…» — вырвалось неосознанно, голос сломанный, хриплый, будто кто-то рвал глотку изнутри. Но нет. Не тварь. Твари не испытывают стыда. Хуже. Он — идеальный, послушный, беспощадный солдат. Убийца. Палач, который делает это своими руками, потому что трус — это тот, кто прячется за чужими спинами. А он… Он выбрал этот путь сам. «Ты убил их». Он схватился за голову, ногти впились в кожу, но боль не принесла облегчения. — «Я должен был…» — «Должен был это сделать. Потому что иначе они заподозрят. Потому что если я остановлюсь — они все умрут, и тогда всё это будет зря. Всё. Абсолютно всё…» Он рванулся к окну, шторы разлетелись с треском. Ночь была омерзительно спокойной. Где-то там, вдали, мерцал Лондон — город, который он теперь должен был разобрать по кирпичику, если потребуется. Он хотел, чтобы они все его ненавидели. Хотел, чтобы его имя вызывало ужас. Потому что если они боятся — они не видят, как трясутся его руки после каждого приказа. Не замечают, как он задыхается по ночам. Гермиона. Её лицо вспыхнуло в сознании. С её умными глазами, с её верой в добро. Она смотрела бы на него сейчас с отвращением. «Как ты мог?» «Как ты СМОГ?» Его пальцы впились в подоконник, суставы побелели. — Ради тебя… — прошептал он в пустоту. Ложь. Нет, не ради неё. Ради того, чтобы, когда всё это закончится, когда Волан-де-Морт падёт, она могла ненавидеть его, проклинать, плевать ему в лицо — но дышать. Даже если ради этого ему придётся сжечь свою душу дотла. Он развернулся, подошёл к столу и снова взглянул на карту. Провёл пальцем по пергаменту, оставив кровавый след. Где-то в глубине поместья пробили часы. Три удара. Как три проклятия, которые он сегодня произнёс. Три удара молота по гробу его совести. Завтра он снова пойдёт убивать. Завтра он снова станет палачом. Новые крики. Новые жертвы. Новые грехи, которые уже никогда не смоются. Но он продолжит. Потому что когда-нибудь… Когда-нибудь это кончится. И тогда — пусть весь мир презирает его. Пусть земля не принимает его кости. Лишь бы она жила. Он глубоко вдохнул — воздух обжёг лёгкие, будто он уже горел заживо. Рука потянулась к свече. Один резкий взмах — и тьма поглотила комнату. Но он уже не заметил разницы. Тьма была в нём. И с каждым днём её становилось всё больше. Она пожирала. По кусочку. Каждую секунду. Без надежды на спасение. Штаб Ордена. Срочное собрание. Густой дым от факелов клубился под низкими сводами подземелья. Гермиона сидела в углу, кутаясь в плащ, её пальцы судорожно сжимали чашку с отваром, который ей вручила Молли. Кингсли ударил посохом о каменный пол. — "Тишина!" Гул голосов стих. Все взгляды устремились к нему — усталые, полные гнева и безнадёжности. — "Мы все знаем, что произошло. Деревня на юге уничтожена. Каратели не оставили почти никого." Гарри вскочил, опрокинув стул. — "Как они могли?! Дети, старики... Это же..." — "Расчёт," — резко перебил его Снейп, выступив из тени. "Террор. Послание. Они хотят, чтобы мы боялись." Рон ударил кулаком по столу. — "Ну что, получилось, чёрт возьми!" Гермиона не шевелилась. Она смотрела в одну точку, но видела только его — Драко, стоящего среди пожарища, с палочкой в руке. — "Кто возглавлял отряд?" — вдруг спросил кто-то из младших волшебников. Тишина. Снейп и Кингсли переглянулись. — "Малфой," — наконец произнёс Кингсли. В комнате стало тихо настолько, что слышно было, как потрескивают факелы. Гарри медленно повернулся к Гермионе. Его глаза были широко раскрыты, в них читалось непонимание. — "Гермиона... Ты же говорила, что он..." — "Я ошиблась," — её голос прозвучал хрипло, но чётко. "Я думала, что в нём ещё есть что-то человеческое. Но его нет." Ложь. Где-то в глубине души маленький голосок шептал, что она всё ещё верит. Что он не мог просто взять и... Но правда была перед глазами. — "Он убийца," — прошептала она. "И если мы встретимся снова — я убью его первой." Гарри кивнул, его лицо ожесточилось. — "Значит, так тому и быть." Кингсли вздохнул. — "Сейчас не время для мести. Нам нужно защитить оставшиеся деревни. Усилить патрули. И..." — "И что?" — перебил Рон. "Ждать, пока они придут за нами?" — "Нет," — неожиданно вступила в разговор Тонкс. Её волосы стали угольно-чёрными. "Мы наносим ответный удар. Но не там, где они ждут." Снейп усмехнулся. — "Наконец-то голос разума." Кингсли развернул карту. — "Значит, план такой..." Гермиона не слушала. Она смотрела на свои руки — чистые, но ей казалось, что они в крови. В той самой, что пролил он. Драко. Его имя теперь звучало как проклятие. Но где-то глубоко внутри, в самой тёмной части её сердца, теплилась искра. Надежда. На то, что он ещё может быть спасён. Даже если она сама уже не верила в это. Собрание продолжалось, но её мысли были далеко. В деревне, где не осталось никого. В комнате, где он сейчас стоял, глядя в ночь. И в будущем, где их пути снова пересекутся. На этот раз — с палочками наготове. Темный уголок в "Кабаньей голове". Поздний вечер Блейз швырнул пустой стакан на стол, и тот с глухим стуком покатился по дереву, оставляя за собой мокрый след от последних капель огненного виски. — "Ну и дерьмо, Нотт. Как думаешь, он вообще заснет сегодня?" — голос Блейза дрогнул, хоть он и пытался скрыть это под маской бравады. Тео не ответил сразу. Он сжал свой стакан, а потом резко опрокинул остатки виски в горло, морщась от жжения. — "Если он вообще способен спать после этого," — прошипел он, — "то он чертов псих." Блейз дико засмеялся, откинувшись назад так, что передние ножки стула оторвались от пола. — "Честно? Я бы на его месте уже сдох от кошмаров." — "Ты? Да ты бы просто нажрался и завалился спать, как мертвый," — Тео бросил ему вызов взглядом, но уголки его губ дрогнули. — "О, Нотт, ты меня ранил!" — Блейз схватился за грудь, изображая смертельную обиду, но тут же лицо его потемнело. "Но он... он не такой. Он не может просто отключиться. Он будет перебирать каждую секунду, каждый взгляд, каждый крик..." Тео резко встал, стукнув кулаком по столу. — "Заткнись! Ты думаешь, я не знаю?!" Блейз не отступил. Вместо этого он вскочил и схватил Тео за плечи, тряхнув так, что тот аж прикусил язык. — "Знаешь? Тогда скажи мне, почему мы до сих пор сидим тут, а не ломаем дверь его комнаты, чтобы убедиться, что он не перерезал себе глотку?!" Тео вырвался, дыхание его стало неровным. — "Потому что он прибьет нас обоих, если мы посмеем войти без стука!" Блейз замер, потом вдруг расхохотался — громко, истерично, так, что даже гоблин за стойкой обернулся. — "Черт возьми, ты прав! Он же еще и злой, когда не высыпается!" Тео не выдержал и фыркнул, но тут же снова нахмурился. — "Он не должен был брать это задание." Блейз плюхнулся обратно на стул, внезапно уставший. — "О, да ладно, Нотт, хватит ныть. Ты же знаешь, что у нас не было выбора." — "Всегда есть выбор!" — Тео снова закипел. "Мы могли—" — "Сбежать? О, да, конечно! Белла просто обняла бы нас и отпустила с миром! А Лорд Волан-де-морт прислал бы нам корзину фруктов в благодарность за отказ!" — Блейз перебил его, качая головой. "Он купил нам время. Ценой себя. Как всегда, блядь! И черт его знает, сколько его еще осталось... Так что давай не будем тратить его на пустые споры, а?" Тео закрыл глаза. — "Он мог бы позвать нас." — "И что? Чтобы мы все трое отправились на расстрел?" — "Хотя бы не один!" Блейз замолчал. Потом потянулся и ткнул Тео в плечо. — "Слушай, если бы он позвал, ты бы реально пошел?" Тео посмотрел на него как на идиота. — "Ты вообще задаешь такие вопросы?" Блейз лишь ухмыльнулся. Тео сжал зубы, но через секунду его плечи обмякли. — "Я ненавижу эту войну," — прошептал он. Блейз протянул ему бутылку. — "Знаешь что? Я тоже. Но знаешь, что я ненавижу еще больше? Сидеть тут без него, как два идиота, когда у нас есть вполне приличный алкоголь, в котором можно утонуть." Тео выхватил бутылку и сделал огромный глоток, после чего скривился. — "Это дерьмо!" — "Зато дешевое!" — "А что, если он не выдержит?" — прошептал Тео. Блейз схватил бутылку и налил себе, хотя его руки уже слегка дрожали. — "Тогда мы его вытащим. Как делали уже сто раз." — "А если не получится?" — "Тогда, дружище, мы пойдем ко дну вместе с ним," — Блейз дико усмехнулся и поднял бокал. "За нашу долбаную дружбу. И за этого ебнутого героя, который слишком упрям, чтобы просто сдаться." Тео замер на секунду, а потом неожиданно рассмеялся — горько, но по-дружески. — "Присоединяюсь, брат. От всей души." Они чокнулись. Где-то за окном снова грохнуло. — "Мы все умрем," — пробормотал Тео, но в голосе его уже не было отчаяния. Блейз развалился на стуле, подняв ноги на стол. — "Ну и хуй с ним. Зато вместе." — "Ты в говно напился, Забини." — "А ты только сейчас заметил?" — Блейз развел руки. "Но хоть в этом я не один, верно?" Где-то за окном грохнул взрыв, стёкла задрожали. Они оба вздрогнули, но не от страха — просто рефлекс. — "Что будем делать?" — спросил Тео, и в его голосе уже не было злости. Только усталость. Блейз вздохнул, потянулся через стол, шлепнул его по плечу. — "Что всегда, брат. Врать, как последние твари. Прикрывать его, даже если он этого не заслуживает. И надеяться, что однажды этот идиот одумается и скажет нам "спасибо"." — "Он не скажет." — "Знаю. Но мне всё равно." Где-то за окном гремели взрывы. Где-то люди умирали. Но здесь, в этом темном углу, они были живы. И пока они живы — у него есть тыл. А значит, еще не все потеряно. Штаб Ордена. Поздняя ночь Тени от факелов плясали по стенам, словно живые, когда Кингсли и Снейп остались одни в опустевшем зале после собрания. Воздух был густым от дыма, напряжения и невысказанных мыслей. Кингсли медленно опустился в кресло, сжав переносицу пальцами. — "Они не успеют эвакуировать следующую деревню," — проговорил он тихо, но каждое слово било, как молот. Снейп, стоявший у камина, не повернулся. Его профиль, освещенный огнём, казался вырезанным из камня. — "Вы удивительно проницательны сегодня, Кингсли. Какой же вывод?" — яд капал с каждого слова. Кингсли поднял на него взгляд. — "Вы знали, что это будет Малфой." Тишина. Снейп наконец повернулся. Его глаза — чёрные, бездонные — встретились с взглядом Кингсли. — "Предполагал." — "И ничего не сделали?" — "Что именно я должен был сделать, по-вашему?!" — Снейп внезапно взорвался, шагнув вперёд. Его голос, обычно ледяной, теперь звенел, как натянутая струна. "Приказать ему отказаться? Чтобы Волан-де-Морт заподозрил не только его, но и меня? Чтобы следующий «рейд» возглавила Беллатрисса, и мы получили бы не три десятка трупов, а сотню?!" Кингсли не дрогнул. — "Он убил детей, Северус." Снейп резко отвернулся, схватившись за каминную полку так, что костяшки побелели. — "Не притворяйтесь, будто вас это шокирует. Война есть война. Или вы забыли, сколько детей погибло в прошлый раз?" Кингсли встал, его тень накрыла Снейпа. — "Это не война. Это бойня. И он... он даже не сопротивлялся." Снейп резко рассмеялся — коротко, горько. — "О, конечно. Потому что у него был выбор." — "Всегда есть выбор!" — "Между смертью и смертью?!" — Снейп обернулся, и в его глазах горело что-то дикое, почти безумное. "Вы думаете, он не пытался? Вы думаете, он не искал выход? Но Волан-де-Морт знает, Кингсли! Он чувствует страх, сомнения, малейшую дрожь в голосе! И если бы Драко дрогнул — его бы просто заменили. На кого-то, кто сделал бы всё то же самое, но с удовольствием." Кингсли сжал кулаки. — "Тогда зачем он вообще здесь? Если всё, что он может — это убивать невинных?" Снейп замер. Потом медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом, прошептал: — "Потому что однажды... однажды это закончится. И тогда те, кто выжил, будут должны помнить. Всех." Тишина. Кингсли отступил на шаг. — "Вы верите, что он ещё человек?" Снейп не ответил. Просто потушил факел рядом с собой резким взмахом руки, погрузив половину комнаты во тьму. — "Верю ли я, что человек может убивать и оставаться человеком?.." — его голос стал тише, но от этого только страшнее. "Спросите лучше себя, Кингсли: если он монстр — то кто тогда я?.." Он развернулся и вышел, оставив Кингсли одного — среди теней, треска факелов и тяжести ответа, которого не было. Но вопрос висел в воздухе, как чёрный дым после пожара.