Не просто пациентка

Глава 4

"Не просто пациентка".

Элина стоит в коридоре поликлиники и никак не может заставить себя подойти к двери процедурного кабинета. Белые стены, холодный пол, запах спирта — всё это давит слишком сильно. Людей почти нет, только где-то в конце коридора кашляет женщина и скрипит дверь регистратуры. Но Эле кажется, будто пространство вокруг постепенно сужается, оставляя её один на один с этой дверью. Она знает, кто сейчас выйдет оттуда. Света. От этого знания внутри всё сжимается ещё сильнее. Элина опускает взгляд на свои руки. Пальцы дрожат. Сегодня страшно как-то особенно — не из-за укола даже. К боли она уже почти привыкла. Страшно другое: снова услышать этот спокойный голос, снова почувствовать на себе внимательный взгляд, от которого хочется одновременно сбежать и остаться. Потому что Светлана Игоревна смотрит слишком… по-настоящему. Не как на очередную пациентку. И именно это пугает сильнее всего. — Элина Соловьёва, — раздаётся знакомый голос. Эля вздрагивает. Дверь процедурной открывается, и Света смотрит прямо на неё. Как всегда — собранная, спокойная, в идеально выглаженном халате. Только взгляд сегодня мягче обычного. — Ты идёшь? — спрашивает она уже тише. Элина хочет ответить, но в горле пересыхает. Она медленно поднимается со стула и заходит в кабинет. Внутри тепло. Пахнет спиртом, ватой и лекарствами. На металлическом подносе уже лежит шприц. От одного взгляда на него внутри снова всё начинает дрожать. Света замечает это сразу. — Эй, — говорит она неожиданно спокойно, — не накручивай себя заранее. Хорошо? Элина кивает, хотя тело всё равно напряжено до предела. — Левая сторона? — уточняет медсестра, надевая перчатки. — Да… — Всё ещё болит? — Немного. — Это нормально после цефтриаксона. Света говорит ровно и уверенно, будто ничего страшного не происходит. Будто это обычный день. Обычная процедура. Но для Элины это никогда не было обычным. Она медленно ложится на кушетку и отворачивает лицо к стене. Сердце колотится так громко, что почти заглушает остальные звуки. И вдруг: — Света… Медсестра останавливается. — М? Элина сама не понимает, зачем позвала её. Просто в какой-то момент молчать стало тяжелее, чем говорить. — Я в детстве очень боялась уколов, — тихо произносит она. — Один фельдшер меня держал силой. Я кричала, а он всё равно колол. И после этого… Голос ломается. Света медленно снимает перчатку с одной руки и садится рядом на край кушетки. — После этого ты начала бояться не боли, — тихо говорит она. — А того, что тебя опять не услышат. Элина закрывает глаза. Потому что именно так и было. Несколько секунд в кабинете стоит тишина. Потом Света осторожно касается её плеча. Не резко. Не по-деловому. Просто касается. — Послушай меня, зайчонок, — говорит она неожиданно мягко. — Здесь тебя никто держать не будет. И делать что-то против тебя — тоже. Поняла? У Элины почему-то начинает жечь глаза. Она быстро кивает, уткнувшись лицом в кушетку. — Хорошая девочка, — тихо выдыхает Света. — Давай потихоньку. Спирт касается кожи уже не так страшно. Игла всё равно входит больно. Эля вздрагивает, сжимает пальцами край простыни, но не дёргается. Потому что рядом спокойный голос: — Вот так… молодец… ещё чуть-чуть… И впервые за долгое время ей кажется, что она не одна против этого страха. Когда всё заканчивается, Света прикладывает ватку и помогает ей подняться. Элина садится на кушетке, поправляя одежду, но уходить почему-то не спешит. Света убирает инструменты на поднос и вдруг спрашивает: — Полегче? Элина смотрит на неё несколько секунд. — Да, — признаётся она тихо. — Намного. И впервые это касается не только укола.