18 . Потеря

      — Заноси — Хонго чуть не снес дверь в лазарет, забегая и подготавливая одну из лежанок.       Бекмен зашел следом, неся холодное, окровавленное тело девушки. Ее кровь стекала по его руке, окрашивая почти половину одежды в красный. Он положил ее на только уложенные простыни, которые моментально пропитались морской водой и кровью       — Выйди — кинул врач, разрезая ножницами остатки штанов на теле девушки. Бекмен чуть отстранился и завис — Бекмен! — Хонго крикнул на него чтобы тот пришёл в себя. Бен качнулся в сторону и сделал шаг к двери.       Врач освободил тело девушки от одежды, осматривая конечности. Точнее, то, что от них осталось. Обе ноги ототорваны в районе колен и погрызены чуть выше. Раскрыв верхние края раны, он смог разглядеть через сочащуюся кровь порваные сухожилия, мышцы и артерии, из которых и сочилась большая часть крови. Он поставил гарелку на стол, нагревая на ней скальпель.       Одну рану он смог зашить, перед этим остановив кровотечение и сшить. Вторая была повреждена больше. Пришлось отсекать куски плоти, ибо спасти их возможности уже не было.       Хонго бессильно опустил руки, кое-как закончив зашивать кожу. Она дышала, это главное. Он скинул все инструменты в металлическую тарелку и принялся обтирать девушку от крови. Ее было много. Вся простынь была красной, футболка на несколько размеров тоже полностью пропиталась кровью, красная жидкость, не жалея глаз стекала громкими каплями, ударяясь об пол лазарета.       Аккуратно перебинтовав ноги, он еще раз проверил дышит ли она, и установил капельницу с кровью. Как же ей повезло, что буквально сегодня он брал ее кровь для анализов и мог подобрать группу. На палубе тем временем все сидели подле двери, слушая редкие ругательства корабельного врача. Все молча ждали, когда выйдет Хонго с вердиктом. С одной стороны, уже нетерпелось узнать, что да как там. Но с другой радовало, что он еще там, это означало, что она еще жива. Ясопп дергал курок пистолета пальцем, пока смотрел в небо и считал облака. Это, кажется, уже 794-е. Мальчишки оба заплаканные спали на ЛакиРу, что поглаживал их спины. Он даже не ел. Не мог, кусок в горло не лез. Скейк и Рокстар метали ножи в один из ящиков. Хоть они и не так много общались с девушкой, но та была всегда добра и никогда не требовала чего-то невозможного. Ну, только если залезть в пушку и выстрелить. Бекмен ходил по палубе, накручивая круги. Ходил в каюту, чтобы не нервировать накама своей мельтешащей фигурой. Никто ему об этом не говорил, все понимали. Но мужчина, на чьём лице невозможно было прочитать ни изгибы, ходил и курил в надежде на лучшее. Что за напасть такая? Сначала Капитан 13 лет назад. Теперь Мур. Океан так и норовит пожрать всё, что было дорого мужчине.       — Жива — хрипло отозвался врач, потирая переносицу, пока выходил из лазарета. Как он и ожидал, все на корабле так или иначе держали дверь лазарета в поле зрения.       Все расслаблено выдохнули, Бекмен протянул уже зажённую сигарету врачу и тот принял ее, кивая в благодарность.       — У вас с ней даже группа крови одинаковая — попытался пошутить врач, но сил не было даже на улыбку. Он просто стек вниз по стенке камбуза, затягиваясь никотином.       — Выживет?       — Сложно сказать, первые пару суток будут решающими. Она либо пойдет на поправку и начнется заживление…       — Либо?       — Либо рана загноится, либо просто сердце не выдержит — он вновь затянулся — когда она проснется, мы точно это услышим.       Хонго уснул прямо на палубе, облокотившись на ящик. Ясопп сходил на камбуз за пледом и укрыл накама. Ему можно спать где угодно, учитывая что он почти 7 часов колдовал над ногами девушки.       — Тебе бы тоже поспать — сказал стрелок, но прекрасно понимал что врят ли его послушают.       Грудь самого мужчины сжималась в болезненной чеканке от этой картины. Он протянул руку, касаясь ее холодного бледного плеча, и поглаживал пальцами. Он мог бы злиться, но только если на самого себя. Почему он не остановил мальца, пока тот летел на девушку? Он видел, он знал, что она упадет. Но ничего не сделал. Думал что будет ей уроком, чтобы в будущем не валялась на фальшборте. Слижком жестокий урок вышел.

***

      Прошло двое суток и Мур так и не приходила в себя с того момента. Ясопп сменял Бена, чтобы посидеть с телом девушки. Он тоже винил себя, каждый винил себя, что просто не разняли пацанов, или подначивали их. Никто не винил Майка, кроме него самого.       Малец сидел в оружейной, прокручивая в руках значок с какой-то группой, который подарила ему девушка. Красные и опухшие глаза следили за зайчиком света, отвечивающего от значка. Он знал, что пиратство это каждодневный риск. Слышал разговор, что Мур не собирается жить долго. Даже если бы могла, просто не стала бы. Парень сжал ладонь и булавка вонзилась в его кожу, выпуская пару капель крови. Перед его глазами вновь всплыла картина, как Бен запрыгнул на палубу держа Мур как бездушную, сломанную и окровавленную куклу.       Слезы вновь потекли по юному лицу.       Джек бегал по кораблю по поручению старших. Он старательно натягивал маску спокойствия и веселья, верил, что вот вот, и Мур проснется. Скорее всего она погорюет об утрате ног, но это же Мур! Отшутится и вновь пойдёт…       А куда она пойдет?       Джек остановился перед входом в камбуз, неся небольшой ящик в руках.       — Ты чего замялся? Заходи давай — Рокстар хлопнул парня полечу и открыл ему дверь. Они зашли в помещение.       — А что будет с Мур, когда она проснётся? — неловко спросил юнга, заглядывая в глаза старших.       — Если она.       — Не если, а когда - возразил парень повышая голос, а у самого ком к горлу подступал от мыслей, что девушка пюьольше не откроет глаз. А из-за чего? Из-за того-то, кто должен был тренироваться с девушкой? За то, чтобы теперь сидеть и ждать ее пробуждения?       — Джек — выдохнул Шанкс — жизнь не добрая подружка, чтобы помогать тебе, она злостная стерва, притворяющаяся добренькой. Не ожидай от не благосклонности.       Шанкс и сам каждый раз дергался когда в дверь кто-то входил. Постоянно мерещился Хонго или Ясопп что произносили: « все».       Каждый переживал по своему. Каждый думал что бы можно было изменить, как можно было этого избежать. Каждый думал, но молчал.

***

      — Мам, смотри! — маленькая девочка подбежала к темноволосой девушке, ярко улыбаясь и переминаясь с ноги на ногу.       — Ты нашла его! Молодец! — мать обняла дочку, поглаживая ту по волосам — давай его сохраним?       — Да! — девочка улыбнулась, беря девушку за руку.

***

      — Где она?       — Стой! Не надо!       — Мы не раз это обсуждали! Не мешай мне!       — Мам? Пап? — сонная девочка вышла на звуки криков. Мама плакала, смотря на дочь.       — Пойдем! — отец грубо схватил нож со стола и начал хватать дочку.       — Что? Нет! Папочка, Пожалуйста не надо! — она старалась изо всех сил вырваться, но что может крохотная девочка против огромного мужчины?       Он с силой все же скрутил ее и направился в ванную, стараясь усадить ее. Она брыкалась и била ногами о кафельные стены, чтобы освободиться.       — Нет, папа, прошу тебя не надо! Это очень больно — кричала девочка захлебываясь слезами. Силы покидали ее тело.       — Потерпи малышка, я быстро — он ласково улыбнулся и начал придушивать дочь, чтобы та потеряла сознание.       Когда маленькое тельце обмякло, он убрал руку и положил ее спиной вверх в ванную. Кусочек за кусочком он срезал белые пятна с ее спины, приговаривая: « так надо» « так правильно» « дефекты надо исправлять».

***

      — Не надо… Мне больно… Папа — тихие крики вырвались из уст девушки через сон. Она хмурилась и вертела головой.       Яопп, несший дежурство у койки, подскочил, не зная, что делать, и быстро метнулся в камбуз.       — Она там… — Он замолчал, вспоминая слово. — Бредит во сне.       — Тьфу на тебя. Напугал, блядь — откликнулся Хонго и встал со стула, спеша в лазарет. Когда врач вошел в комнату, Мура уже не говорила, но продолжала морщиться, и из ее глаз текли слезы.       — Ей больно? — поинтересовался канонир.       — А ты как думаешь? Оторви себе ноги и проверь — зло сплюнул доктор, доставая капельницу. Из-за сбоев в работе организма вещества действовали на девушку совершенно непредсказуемо. Он еще когда ее наркотиками накачали, заметил, что девушку просто клонило в сон. Да, так и должно было быть, но наркотик никак не мог замедлить ее сердцебиение, они действовали наоборот.       Он поменял капельницу, и спустя пару минут лицо несушки разгладилось, а дыхание выровнялось. Он вздохнул и рухнул на кресло, проводя рукой по лицу. Страшно лечить того, кто может от любого препарата двинуть копыта. Особенно когда этих копыт уже нет. Хонго проморгался, вновь вставая и раскрывая девушку.       — Зараза! — он стукнул по краю койки, чертыхаясь и доставая чистые бинты.       — Что такое? — В дверях уже стоял капитан.       — Кровь не останавливается, с запасами проблем нет, но регенерация не начнется, если не перестанет так лить. Делал дренаж, тоже впустую, лишь сильнее кровить начинает — док крутил глазами по медблоку в поисках чего-то, сам не зная чего.       — Понял. Тогда нам следует навестить одного старого знакомого — с этими словами Шанкс вышел с лазарета, отдавая приказы о смене курса, и направился в свою каюту за ИнтерналПосом.       — Думаешь, он согласится? — Бен прошел и сел на край кровати.       — Думаешь, у него будет выбор? — Красноволосый сжал пос в руке, хмуря брови. Не хотелось потом жить с мыслью, что можно было ее спасти, но они не смогли этого. Пока борется она, они тоже будут.       — Она часто говорила, что хочет быть кремированной и обязательно, чтоб ее перенесли в банке из-под кофе, в какую-нибудь горную местность с красивым озером — поделился старпом, смотря в пол и сжимая кулаки.       — Ты к чему? — Шанкс повернулся и посмотрел на друга.       — Ты ведь уже понял, что она иномирянка — выдохнул седовласый, поднимая голову. Шанкс кивнул и отвел глаза — Почему их всех постигает такое?       — Ты и так знаешь ответ. Оно и так сотни лет играется душами. Осталось недолго. Еще пару лет и все это закончится — Шанкс направился в комнату.       — У нее нет этих пары лет — не претензию, а скорее как факт сказал Бен, вставая и следуя за капитаном.

***

      — С днём рождения, красавица — папа зашел на кухню, пряча что-то за спиной.       — Спасибо, папочка — она подбежала к мужчине, обнимая его — ой, а это что? Мне?       Отец рассмеялся и вытащил коробку из-за спины. Девочка как дикая набросилась на подарок, распаковывая его. Это было платье, белое с голубым отливом, как она и мечтала.       — Спасибо, папочка! Ты самый самый лучший! — Она вновь запрыгнула на отца, чуть не свалив его. Теперь ей исполнилось шесть, и она даже немного подросла.       — Садитесь за стол — подозвала мама, и они сели поедать тортик.       День рождения выдался славным. Девочку сводили в парк аттракционов, где она каталась на всем подряд, пока не уснула прямо на руках отца.       Проснулась она оттого, что ее шею сжимают. Девочка замолотила руками отца, пытаясь что-то крикнуть, но выходили лишь глухие хрипы. Все, что она могла, лишь брыкаться руками и ногами, пока не заехала родителю меж ног. Мужчина простонал и пошатнулся, пока девочка выбиралась из-под него. Она была не в своей комнате. В комнате родителей. Мамы рядом не было. Было страшно.       — Стой, дрянь такая — мужчина уже пришёл в себя и, слегка хромая, направился за ребёнком.       — Не! Не надо! Не хочу! — Она кричала, пятясь назад. Слёзы текли по ее щекам, опаляя кожу. Спина заболела, будто предчувствуя то, что вот-вот произойдёт. Девочка уперлась спиной. Она обернулась и увидела оружие, стоявшее на комоде. Старый дробовик.       — Ну и что ты задумала? Не глупи, малышка, ты даже не сможешь…       Выстрел.       Она смотрела, как лицо отца превратилось в кашу. Кровь разлетелась во все стороны. Челюсть висела на тонкой ниточке ткани или мышцы.       Заболела голова. Она потянулась к своему затылку, не спуская глаз с тела отца. На маленькой детской ладошке была кровь. В глазах начало плыть, и она упала.       Но не потеряла сознание.       Она слышала все, что происходит. Не могла шевельнуться ни пальчиком, но все прекрасно слышала.       Слышала, как прибежала мама на звук выстрела. Как она плакала и проклинала все на свете. Как она стихла.       Потом она почувствовала… Почувствовала трясущиеся руки матери, которые вынимали оружие из детских ладошек.       Чувствовала ее намерение.       Чувствовала ее боль.       Но не могла пошевелиться… не могла подать знака, что она еще тут…       Выстрел раздался в комнате, отдавая оглушительным звоном.       Она слышала, как тело матери упало издавая глухой звук.       Почувствовала, как одинокая слеза скатывается по ее щеке. Такая же одинокая как она сама… Теперь…