39 . Какие люди...

      Троица людей шла среди разрушенного города и орала. Матом. Благим, от которого уши в трубочку сворачивались. Мур достала телефон и включила прям с него песни, которые нравились Антону. Он же в свою очередь нашел где-то среди ошметков домов уцелевшую бутылку алкоголя и теперь, распивая ее, орал еще громче, перекрикивая музыку из телефона.              Дозорные, что встречались им, то уходили обратно, от чего ребята смеялись, то стреляли. В эти моменты Мур откровенно выделывалась, используя волю вооружения, и игнорировала пальбу по ней. Лизи приходилось уворачиваться — она обладала только волей наблюдения. Антон… Это несчастье ада просто рвалось вперед на несчастных служивых в форме и ломало им руки с криком, чтоб не смели атаковать «его» девочек.              А вот что эти же девочки могли устроить им билет в ад — его не волновало. Антон всегда таким был. Хоть он и безумный бабник и не упустит ни одной юбки, но никогда не сможет обидеть или кому-то дать обидеть девушку. Во многом он очень благодарен Лизи, так как последние годы подтаскивала его в понятии женской логики, отчего ему перепадать стало ой как чаще.              Ребята завалились в какой-то небольшой домик и Лиза сразу начала ими командовать. Те переставляли мебель и устраивали что-то по типу полевого госпиталя. Лицо Мур устало держать брови поднятыми, ибо Лиза могла в точности описать, какие раны и медикаменты понадобятся для ребят, которые должны были вот-вот прийти.              Закончив подготовку, Мур первая улизнула из домика, чтобы покурить. Солнце начинало клониться к горизонту, и город приобретал золотые оттенки. Подняв голову, она заметила, что нитей уже не было видно.              Она закурила, глядя на закат. Металлические протезы мягко поблескивали в лучах уходящего солнца.              — Ты еще кто? — раздался настороженый голос незнакомой девушки.              В нескольких метрах от нее еще стоял мужчина выше на несколько голов. Разглядеть его было сложно, поэтому Мур воспользовалась волей и тут же улыбнулась. За ним шли Мугивары.              — Живые, — по-доброму улыбнулась она, когда ребята, переговариваясь, подошли ближе.              — Мур, на тебе живого места нет, — тут же подошла к ней Робин, и ее улыбка стала совсем нежной. Когда такая роковая женщина переживает о тебе, поневоле вспоминаешь, что у тебя вообще-то сердце есть, которое удары пропускать еще умеет.              — Подумаешь, пару раз по лицу получила, — отмахнулась Мур. — Заносите…              Она повернулась к дому и свистнула, предупреждая друзей.              Тут же выскочила Лизи и стала помогать Робин. Антоха вышел следом и, отойдя в сторону, тоже закурил. Они смотрели, как ребята потихоньку заходят в дом, подмечая разную степень «отбивной» в виде их тел. Луффи и вовсе был без сознания. Мур хмыкнула, но потом увидела Ло, который шел, качаясь. Она тут же откинула сигарету и быстрым шагом подошла к парню.              Она перекинула одну руку через плечо, помогая передвигаться. Трафальгар недовольно шикнул, косясь на девушку, но ничего не сказал. Они так и прошли в дом, где Мур стала раздевать Ло и осматривать раны. Взгляд Ло скользил то по ее лицу, то по ее рукам, что были разбиты, но уже обработаны на скорую руку. Она с необыкновенной нежностью промывала раны Трафальгара и переговаривалась с Робин.              — Я вообще-то врач, — недовольно заметил Ло после того, как Мур уже в третий раз что-то спрашивала у Робин, которая занималась Луффи.              — Да? Не знала, — хмыкнула Мур, перебинтовывая руку.              Ло цыкнул и отвернулся.              — Прости, — почти одними губами проговорил Трафальгар, на долю секунды кидая взгляд на девушку.              Уголки ее губ дрогнули в улыбке. Закончив бинтовать, она села рядом. Хотелось вновь закурить.              Капитана положили на кровать, а остальные расселись кто куда. Розоволосая незнакомка просто сидела на стуле и вздыхала и, наверное, раз в сотый повторяла фразу: «Неужели все это закончилось». Она казалась Мур забавной. Говорила одно, в то время как сама делала другое. Да и глаза у нее вообще говорили третье.              Косые взгляды мечника она заметила почти сразу. Тот смотрел на ее бинты. Он смотрел за всеми в общем, но на Мур взгляд останавливался чуть дольше. А ведь брюнетка-археолог это заметила и посмеялась, на что мечник цыкнул и прикрыл глаза, думая, что так его будет не заметно.              Мур улыбалась. Не ему, не ребятам. Всему сразу. Ситуации, жизни, обстановке. Тому, как все это казалось неправильно правильным.              Она сморщила нос, понимая, что усталость владеет и ею. Глаза почему-то начинало щипать, и верным решением было выйти покурить. За ней тут же подорвались и остальные любители отравы. Вот только не все тут были. Блондин, рыжая, носатый и скелет… А самое главное — Чоппер…              Ее взгляд невольно обернулся на Ло, который лежал на полу, с презрением ковыряя глазами, хмурил брови, думая о чем-то своем. Не успела она выйти, как дверь перед ней открылась, а ей в руки прилетела бутылка.              — Вот это я понимаю — знакомство, — кивнула Мур.              Перед ней стоял очередной блондин в странном прикиде. Вот только в глаза бросился шрам на пол лица, что лишал возможности забыть его лицо на корню.              — Сабо! — радостный голос Робин позволил девушке расслабиться и отойти чуть в сторону, давая знакомым поприветствовать друг друга.              Мур прокрутила бутылку в руках, думая об одном алкаше, и, не смотря на него, кинула бутылку в его сторону. Довольный хмык и последующий звук открытия бутылки давали понять, что добро не пропало.              А закат все наливался светом, отчего приходилось прикрывать глаза. Далекие, почти не слышные звуки города затмевал ветер, что терялся в ближайшей листве. Прям сказка, а не вечер. Сигарета была во рту, а зажигалка в руке. Огонек подпалил табак, и первая затяжка излишне сладко проникла в тело.              «Опасность».              Прыжок в сторону — и она видит, как через долю секунды там, где она стояла, земля пошла трещиной, а над ней возвышается огромный мужик в панаме…              Панаме…              — Сука, умеешь же ты попортить момент, — улыбнулась она, снова отпрыгивая, уклоняясь от ударов.              — Маршал! — крикнул Сабо, тут же выскочив из дома, а за ним и остальные зеваки.              — Все норм! — синхронно ответили ему Мур, что пыталась покурить, и мужчина, что не давал ей этого делать.              — Какого…              — Хуя? Черта? Бля, что за мракобесие? Я уже в ахуе, — вскинул руки Антон, смотря на друзей, как будто и не прошло несколько лет расставаний.              — Нда, он никогда не даст ей покурить спокойно, — хохотнула Лизи.              А ведь она и сама хотела бы, да при всех себе дороже. Если Мур и могла себе позволить затянуться в перерыве между смертельными ударами, то вот Лизи…              — Вы знакомы? — удивился Сабо.              — К сожалению, — скривилась Лизи.              — К счастью, — не согласился с ней Антон.              — Она с ним играется? — вмешался со своим вопросом Зоро.              Все перевели на него удивленные взгляды.              — Он против того, чтобы девушки курили, — пожал плечами Антон и закурил сам, театрально сильно наслаждаясь этим перед подругой, которая взглядом давно его четвертовала.              — Так вы…              — Ага, — с вздохом отозвались оба.              — Ну видать, и Кирюха где-то завалялся, — вскинув брови, сказал Антон, наблюдая картину, где Мур скакала, а мужик под сорок лет все пытался вдолбить ей что-то.              — Толи радоваться, толи плакать, — вздохнула Лизи.              Тем временем Мур докурила и, откинув бычок в сторону, выпустила последнее облачко дыма и перестала уворачиваться.              — Мелкая, — недовольно фыркнул мужчина, но улыбка все равно расползлась на его лице.              — А я говорила, что борода тебе к лицу, — улыбнулась она, теперь вдоволь рассматривая друга.              Морщинки в уголках глаз. Огненно-рыжие волосы до ушей и такая же огненная бородка. Гавайская рубашка правда выглядела дико странно на его теле. Она привыкла его видеть в футболках в облипку и откровенно пускать слюни на все его шрамы. Что-то, а шрамы она обожала.              — Че с глазом? — голос чуть наклонил голову в сторону.              — Срок годности истекает, — она повела плечами, будто сказала вынужденную шутку. А она таковой и была.              Мужчина медленно вздохнул, задержал дыхание и выдохнул.              Они знали. Знали, что с этим ничего не сделаешь. Они вообще не знали, что все попали в один мир. Думали, каждый сам по себе. Антон шесть лет назад, Мур два, Лизи — на Острове Рыболюдей вообще переродилась и тусила там свыше тридцатки. И встретиться вот так, случайно, посреди всего этого ада…              — Котик! — в мужчину на всех парах влетела Лизи, обнимая за шею.              Тот сразу стал улыбаться.              — Привет, привет, — он подхватил ее на руки и закинул на плечо.              Лиза тут же скинула его панамку и принялась делать из его локонов кошачьи ушки.              — Маршал? — Сабо старался не показывать, что его глаз дергается от такого поведения.              Он впервые видел, чтобы этот мужчина улыбался. За те пять лет, что он с ним знаком, такого не было ни разу.              — Мои пиздюки, — улыбаясь, ответил Маршал, поворачиваясь к товарищу. — А это мое начальство, — он указал ладонью на Сабо и обвел взглядом своих пиздюков.              — У, сука, — прошипела Мур, щурясь на рыжего друга.              Он лишь посмеялся.              Сабо стоял с таким лицом, будто у него одновременно болит голова, ноет зуб. Он смотрел на Маршала, который минуту назад был суровым революционером, разносящим базы работорговцев, а теперь стоял с Лизой на плече, с панамкой набекрень и кошачьими ушками из собственных волос.              — Я… — начал Сабо, но осекся. — Маршал, ты серьезно?              — Абсолютно, — кивнул тот, даже не пытаясь скинуть Лизи. — Это мои люди. Думал, они вообще в другом мире остались.              — В другом мире и остались, — философски заметил Антон, прикладываясь к бутылке, которую поймал ранее. — А тут с хрена ли то ожили. Сюрприз!              Сабо выдохнул, потер переносицу и вдруг улыбнулся.              — Ладно. Раз такие дела… Надо бы объясниться, да?              Он оглядел компанию. Мур уже закурила новую сигарету, привалившись к стене. Лизи спрыгнула с плеча Маршала и теперь сидела на обломке колонны, болтая ногами. Антон разливал остатки бутылки по кругу. Из дома доносился храп Луффи и неразборчивое бормотание Усоппа.              Сабо подошел к компании. Луффи уже дожевывал третью порцию припасов прямо во сне, Зоро делал вид, что спит, а Лизи плескалась в бассейне, периодически подкалывая Антона.              — Слушайте, — начал Сабо, и в его голосе появились странные нотки. — Я должен кое-что сказать. И попросить.              Мур обернулась. Маршал нахмурился. Даже Антон перестал булькать бутылкой.              — Вы ведь пойдете с Луффи? — Сабо посмотрел на них. — Передайте ему кое-что от меня. Расскажите про наше детство. Про то, как я выжил. Про то, что я всегда любил его. И Эйса тоже.              Повисла пауза.              — Без проблем — сказала Лизи. — Передадим. Обещаю.              — Спасибо, — Сабо улыбнулся, но улыбка вышла грустной.              — А что насчет фрукта? — спросил Антон. — Ты съел Мера Мера но Ми?              Сабо усмехнулся.              — Фальшивка. То, что выставили в Колизее — подделка. Дофламинго хотел развлечений, хотел, чтобы люди убивали друг друга за пустышку.              Мур вдруг странно дернулась. Посмотрела на Лизи. Та замерла.              — Сабо, — начала она. — Эйс жив.              — Что? — Сабо нахмурился.              — В газетах писали, — поправила Лизи. — Газеты врут.              Маршал присвистнул.              — Ты хочешь сказать…              — Я хочу сказать, — Лизи посмотрела на Мур. — Рассказывай. Ты там была. Ты лучше всех знаешь.              Мур закурила. Глубоко затянулась, выпустила дым в темнеющее небо. Взгляд у нее стал каким-то отсутствующим — она явно была не здесь.              — Два года назад, — начала она медленно. — Я только попала в этот мир. Пару дней, может, неделю шаталась с Ло.              — Хирург смерти? — переспросил Сабо. — Тот самый?              — Ага. Мы тогда плавали вместе. Он подобрал меня на сабаоди. Чисто ситуативное сотрудничество, — Мур усмехнулась. — Ну и… ну вы поняли.              — Поняли, — синхронно сказали Антон и Маршал.              — Заткнитесь, — беззлобно бросила Мур. — Короче. Мы оказались рядом с Маринфордом. Ло сказал: » охранять корабль». А я… ну, я не умею сидеть.              — Кто бы сомневался, — хмыкнула Лизи.              — Я полезла в месиво. И увидела пацана. Эйса. Он стоял на площади, весь помятый. Акаину заносил кулак для удара…              Мур запнулась. Сделала еще одну затяжку.              — Я не думала. Просто рванула вперед и влетела между ними. Удар Акаину пришелся на меня.              Сабо побелел.              — Ты…              — Да я умера от этого удара. Шучу. Я выжила, как видишь, — Мур криво усмехнулась. — Но Акаину не остановился. Начал долбить дальше.              — А как вышли в итоге? — спросил Маршал.              — Феникс. Увидел меня и вытащил нас обоих. Эйса, меня. Скинул Трафальгару и там нас починили добрые дяденьки врачи.              Тишина. Гробовая.              — Эйс… жив? — прошептал Сабо.              — Жив, — кивнула Мур.              — Где он?! — Сабо схватил ее за плечи. — ГДЕ ОН?!              — Не знаю, — честно ответила Мур. — Мы расстались через неделю. Он уплыл с Фенисом в закат. А! — она вспомнила — он с фениксом на каком-то из островов Белоуса. Живут в деревеньке и Марко с ним нянчится. Хотя эйс нет нет да гонял куда-то. Удивлена что его морда еще не светилась в газетах. Поумнел что ли?              Она замолчала. Потом добавила тише:              — Через год, где-то, после маринфорда я упала за борт. Морской король откусил мне ноги. Видимо, карма за то, что спасла того, кому суждено было умереть.              — Не говори так, — резко оборвал Маршал. — Ты сделала правильно.              — Я знаю, — Мур пожала плечами. — Я не жалею. Просто констатирую факт.              Сабо смотрел на нее с таким выражением, будто перед ним стоял призрак.              — Ты сражалась с Акаину, — повторил он. — Ради Эйса. И выжила.              — Ну, не совсем, — Мур поправила его. — Я просто влезла в махач по приколу. Да и Ло помог. Феникс. И вообще, я не герой. Я просто не люблю, когда красивые парни умирают.              — Врешь, — тихо сказала Лизи.              — Вру, — признала Мур. — Но немного.              Сабо вдруг рухнул на колени. Прямо так, перед всеми.              — Ты че? — опешила Мур.              — Спасибо, — сказал он хрипло. — Спасибо, что спасла моего брата. Я… я не знаю, как…              — Вставай, идиот, — Мур дернула его за плечо. — Не позорься. Я сделала то, что сделала. Не ради благодарности.              — Но я все равно благодарен, — Сабо поднялся, вытирая глаза. — Если когда-нибудь что-то понадобится — только скажи. Революционная армия к твоим услугам.              — О, — Мур приподняла бровь. — Тогда у меня есть список…              — Мур, — предостерегающе сказал Маршал.              — Шучу, шучу, — она отмахнулась. — Ладно. Живи пока.              — Спасибо, — еще раз сказал Сабо. — За все.              — Да хватит уже, — Мур закатила глаза.              Мур задумалась на секунду.              — Знаешь, — сказала она Сабо тихо. — У Эйса был такой же упрямый взгляд. Когда я его вытаскивала, он все время орал, чтобы я шла к черту и спасала себя. Два идиота.              Сабо улыбнулся сквозь слезы.              — Это наши семейные черты.              — Вижу, — Мур усмехнулась.              Где-то далеко, на неизвестном острове, человек с веснушками смотрел на тот же закат и думал о братьях.              Но это уже совсем другая история.              Повисла тишина. Даже Антон перестал булькать бутылкой.              — Тяжело, — коротко сказала Мур.              — Было, — Сабо кивнул. — Но теперь я знаю, что они живы. Это самое главное.              — А с этим, — Антон ткнул пальцем в Маршала, — вы как познакомились?              — Год назад, — Сабо улыбнулся уже легче. — Мы высадились на одном острове, а там он в одиночку разносил базу работорговцев. Просто потому что они не давали ему курить.              — Легендарно, — хмыкнула Лизи.              — Я подошел, спросил, не хочет ли он заняться чем-то более масштабным. Он сказал: «А платят?» Я сказал: «Иногда». Он сказал: «По рукам». И с тех пор он со мной.              — Романтика, — Мур выпустила дым. — Маршал, а ты не говорил, что у вас там так трогательно.              — А я стесняюсь, — осклабился тот.              Робин, вышедшая из дома с книгой, подошла ближе и с интересом посмотрела на Маршала.              — Значит, вы тот самый революционер, о котором я слышала? — спросила она. — я была в Революционной армии, но мы не пересекались.              — Я там только год, — Маршал пожал плечами. — носито туда сюда видимо.              — Видимо, — Робин улыбнулась. — Но наслышана. Говорят, вы эффективны.              — Я стараюсь.              Мур докурила и отбросила бычок. Посмотрела на закат, потом на Маршала.              — Слушай, рыжий, — сказала она буднично. — мрази на связи?              — Куда?              — На Кайдо.              — На Кайдо? — переспросил он. — Ты серьезно?              — Абсолютно, — Мур усмехнулась, копируя его интонацию. — Мы идем валить императора. Луффи, Ло, вся эта шайка-лейка. Лизи уже в команде, Антон сам напросился, я мимо проходила. А теперь и ты нарисовался.              — Мур, это самоубийство, — Маршал покачал головой но улыбался.              — Жизнь вообще штука смертельная, — философски заметил Антон. — Рано или поздно все там будем.              Маршал посмотрел на Мур. На ее металлические ноги. На то, как она стоит — чуть напряженно, будто каждую минуту контролирует себя. На темные круги под глазами, которые она даже не пытается скрыть. На то, как она смотрит на него — вроде бы легко, но с каким-то странным надрывом.              — Ты плохо выглядишь, — сказал он прямо.              — Спасибо, мать Тереза, — фыркнула Мур. — Я всегда плохо выгляжу. Это мой стиль.              — Мур.              Она замолчала. Встретила его взгляд.              — Я иду, — твердо сказала она. — Хочешь — идем вместе. Не хочешь — оставайся со своим начальством. Но я тебя предупредила.              Маршал смотрел на нее долго. Очень долго. Потом перевел взгляд на Лизи, на Антона.              — Вы тоже идете?              — А то, — Антон хлопнул себя по колену. — Я шесть лет в четырёх стенах. Охота мир посмотреть — императора завалить.              — Я с командой, — просто сказала Лизи. — Луффи мой капитан. Куда он, туда и я.              Маршал вздохнул. Медленно, глубоко. Потер бороду.              — Сабо, — повернулся он к начальнику. — У меня отпуск.              Сабо открыл рот. Закрыл. Открыл снова.              — Что?              — Отпуск, — повторил Маршал. — Я его не брал никогда. Сейчас возьму.              — Маршал, у нас операция через неделю…              — Проведете без меня, — отрезал тот. — Ты сильный, справишься. А мне надо… — он запнулся, посмотрел на Мур. — Надо проводить старых друзей.              Сабо хотел возразить, но встретился взглядом с Робин. Та чуть заметно покачала головой: не лезь.              — Ладно, — выдохнул Сабо. — Но если что — я тебя найду.              — Найдешь, — Маршал хлопнул его по плечу. — Я всегда там, где шумно.              — И где курят, — добавил Антон.              — И где курят.              Мур улыбнулась. Коротко, но по-настоящему.              — Добро пожаловать в команду самоубийц, рыжий.              — Я еще не согласился…              — Согласился, согласился, — отмахнулась Лизи. — Я же вижу.              В этот момент со стороны улицы послышался странный звук. Что-то среднее между визгом тормозов, воплем чайки и человеческим криком.              — ААААА! МУГИВАРЫ! МНОГО МУРИВАР! Я ВАС ВСЕХ ЛЮБЛЮ!              Из-за угла вылетел парень с зелеными волосами, одетый как… ну, неплохо в общем но выражение лица... За ним виднелись и другие люди.              — Бартоломео, — выдохнула Робин. — Фанат Луффи.              — Чего? — не понял Антон.              — Долгая история, — отмахнулась Лизи.              — ЛЮДИ СОЛОМЕННОЙ ШЛЯПЫ! — заорал Бартоломео, подлетая к ним. — Я ВАС НАШЕЛ! А ГДЕ ЛУФФИ? ОН ЖИВ? ОН ЗДОРОВ? ОН ЕСТЬ ХОЧЕТ? Я ПРИНЕС ЕДУ!              — Спит, — коротко ответила Мур. — И да, есть хочет всегда.              — ОТЛИЧНО! — Бартоломео всплеснул руками. — А ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? ВЫ КУРИТЕ? Я ТОЖЕ МОГУ! НЕТ, НЕ МОГУ, У МЕНЯ АЛЛЕРГИЯ!              Мур посмотрела на Маршала. Маршал посмотрел на Мур.              — Твои знакомые? — спросил он.              — Впервые вижу.              — Аналогично.              — ЭЙ! — из-за домов показались лучи прожекторов. — МОРСКОЙ ДОЗОР! ВСЕМ СТОЯТЬ!              — Ой, блин, — вздохнула Лизи. — Опять.              — НЕ ВОЛНУЙТЕСЬ! — заорал Бартоломео. — Я ВАС ВСЕХ УВЕЗУ! У МЕНЯ КОРАБЛЬ!              — ВАЛИМ!              И началась вакханалия.              Мур схватила Трафальгара за шкирку и потащила к кораблю. Лизи, ругаясь сквозь зубы, помогала Робин тащить какие-то вещи. Маршал с Сабо быстро попрощались — коротко, по-мужски, без соплей.              Маршал запрыгнул на корабль в последний момент, когда дозорные уже начали стрелять.              Корабль Бартоломео рванул вперед, унося их прочь от Дресс Розы. Внизу остался Сабо, машущий рукой. Остались король Рику и Кирос, Ребекка и все те, с кем они успели познакомиться за этот безумный день.              А на корабле было шумно. Бартоломео орал что-то про величие Луффи. Луффи, проснувшийся от шума, уже жрал припасы. Усопп рассказывал, как он «всех спас». Зоро медитировал в углу, делая вид, что его это не касается. Лизи превратилась в русалку и теперь плескалась в импровизированном бассейне, который соорудил для нее Бартоломео. Антон нашел общий язык с Бартоломео на почве любви к Лизи. Лизи одна из мугивар так что все логично.              Мур смотрела на закат и думала о том, как странно устроена жизнь. Два года назад она сражалась с адмиралом, спасая незнакомого парня с веснушками. Потом полгода спустя морской король откусил ей ноги. Потом Фрэнки сделал ей новые. Потом она встретила Лизи. Потом Антона. А теперь Маршала.              — О чем думаешь? — спросил Маршал, подходя.              — О том, что жизнь — боль, — философски ответила Мур.              — И?              — И что это лучшая боль, которая у меня была.              Маршал хмыкнул.              — Больная ты.              — А то.