Академия Небес

             Солнце пробивалось сквозь листву, окрашивая опушку леса в золотистые тона. Салем, старик с длинной седой бородой и уставшими глазами, сидел на пне, наблюдая, как Виктория время от времени метала небольшие всполохи огня в разные стороны. Девушка вдруг встала перед ним, скрестив руки на груди, ее лицо выражало недовольство, а в руках она сжимала прочитанное письмо. — Перемирие? Ты действительно считаешь это решение правильным, Салем? — бровь Виктории поднялась вверх. — Война истощает, Виктория, — пожилой Маг окинул взглядом поляну, будто что-то вспоминая. — Она пожирает души и оставляет лишь пепел. Мир — это не слабость, а мудрость. — Но мы же не просто так отгородились от них! — Виктория отшвырнула от себя послание, резко усевшись на траву. — Значит, есть причины, одна из которых их злоба и алчность! — Зло — понятие растяжимое, дитя мое. Не все демоны — воплощение хаоса, и не все ангелы — носители света, — Салем потрепал девушку по голове. — Есть оттенки серого, Виктория, помнишь? Ты сама владелица силы, так почему же воротишь нос от таких же носителей? — Но моя сила — это природа! А они — существа из другого мира, мы не знаем, какие они! — фыркнула Ведьма, ложась спиной на траву. — И мало ли, что они выкинут… — добавила чуть тише, голос подрагивал от пугающих мыслей.       Салем улыбнулся, но в его глазах не было веселья: — Страх — плохой советчик, Виктория. Ты так яростно выступаешь против перемирия, даже не зная ничего о тех, кого ненавидишь. Твои знания о демонах и ангелах ограничиваются сказками и легендами, пересказанными из поколения в поколение. А они, как и ты, — существа со своими желаниями, страхами и надеждами. — Но они — другая сила! Другая магия! — Виктория подорвалась, облокотившись на локти позади себя. — Вот как, мастер? Как верить, что все это — не подлая ловушка? — Я верю в необходимость баланса, Виктория. Вечный конфликт только порождает разрушение, — Салем встал, оперевшись на посох. — Перемирие — это не капитуляция, а шанс на мир. Шанс, который стоит изучить, прежде чем отвергать. Возможно, узнав их ближе, ты поймешь, что не все так однозначно, — подал руку своей ученице. — Это все равно кажется неправдоподобным, — вздохнула она, но руку приняла, поднявшись с земли. — Как можно доверять тому, что ты не можешь понять? — Доверие — это не слепое принятие, а готовность увидеть другую точку зрения. А понять — это не значит принять, а попытаться осознать мотивы и действия. — Салем взял ее ладони в свои. — Сейчас ты горяча, застигнута эмоциями. Но помни, что истинная сила — не в слепой ярости, а в мудрости и рассудительности. — Они резко переместились, оказавшись у особняка Уокеров. — Дай себе время подумать, Виктория. Не спеши осуждать то, чего не знаешь. — Спасибо, Салем, — прошептала Ведьма, но Маг уже исчез. — Я… постараюсь. Не теряя времени, Виктория развернулась и побежала в дом: — Тёти, вы уже слышали эту безумную новость?       Ламия, высокая и прямая, как выточенный из мрамора столб, сидела в глубоком кресле, откинувшись на его высокую спинку. Ее темные волосы, гладкие и блестящие, словно вороново крыло, были собраны в строгий узел на затылке. Холодный свет камина отражался в ее спокойных, почти безжизненных глазах, подчеркивая бледность фарфоровой кожи. Длинные, тонкие пальцы ловко управляли спицами, создавая сложный узор на темно-бордовом шерстяном полотне. Ни единого лишнего движения, ни малейшего напряжения на прекрасном лице — идеальная картина холодной сосредоточенности.       Напротив нее, окутанная теплым светом потрескивающего огня, сидела Асура. Ее фигура была мягче, округлее, чем у Ламии. Каштановые волосы, словно растаявший шоколад, свободно ниспадали на плечи, обрамляя лицо, полное спокойствия и добродушия. Асура была погружена в чтение старинной книги в потертом кожаном переплете, на страницах которой пестрели засушенные травы и тщательно выведенные символы, обещающие власть над растительным миром. Изредка она поднимала взгляд, ее карие глаза, полные мягкого света, задерживались на пляшущих отблесках огня, затем вновь возвращались к тексту, и легкая улыбка играла на ее губах — умиротворенная и сосредоточенная на тайнах природы. В отличие от Ламии, чья красота поражала холодом, красота Асуры согревала, как сам камин, у которого они сидели.       Ламия аккуратно положила вышивку на кофейный столик, изящные пальцы, украшенные кольцами из когтей, погладили шерстяную ткань. Асура закрыла книгу, её пальцы провели по закладке из засохшего папоротника. — О перемирии? Да, знаем, — сохраняя внешнее спокойствие, ответила Ламия. — Странный мир… Долгие века война, и вдруг — перемирие, — кивнув, добавила Ламия. — Не верится, как-то… внезапно.       Виктория, выдохнув, опустилась на стул. Кулаки сжались, ногти впились в ладони до боли. Перемирие между Адом и Раем повисло в воздухе, тяжелым, липким смогом, который разъедал её изнутри. Она не плакала, не кричала, не билась в истерике. Вместо этого, по её лицу расплывалось тихое, ледяное негодование, словно тонкий иней, покрывающий раскалённый добела металл. Губы её были плотно сжаты, выдавая напряжение челюстей.       В её глазах, обычно сверкающих огнём бунтарства, застыла застывшая смесь недоумения и ярости. Она мысленно перебирала все возможные варианты, все «но» и «если бы», но каждый сценарий заканчивался одним и тем же: принудительное соседство с крылатыми психопатами с одной стороны и чешуйчатыми инфернальными идиотами с другой.       Тишина в комнате казалась ещё более гнетущей, чем любой крик. Её плечи были напряжены, словно готовые к броску. В каждом движении чувствовалась сдерживаемая энергия, готовая вырваться наружу, но Виктория, с характерной для неё сдержанностью, загоняла её обратно, в глубь себя, в этот ледяной, бесшумный вихрь негодования. Ей хотелось выть, громить, просто уничтожить всё вокруг, но она только сдавила кулаки сильнее, глубоко вдохнула и несколько раз медленно выдохнула, стараясь укротить бурлящую внутри бурю. Учиться с ними? Это было невыносимо. Это было… неправильно. — Виктория, дорогая, мы понимаем твои чувства, — сказала Ламия, словно читая чувства племянницы, — но это… необходимость. Мир стоит на пороге перемен, и ты должна быть готова к ним.       Асура, встав с насиженного места, подошла и присела на корточки около Виктории: — Милая, это шанс. Шанс узнать других, понять их. Ты сильная ведьма, ты справишься.       Виктория сидела, не шелохнувшись, взгляд её, тяжелый и пронзительный, был прикован к потертому дощатому полу. Она не ответила ни на один вопрос, ни на один упрек, ни на один сочувственный вздох тетушек. Лишь молча сверлила взглядом деревянные доски, словно пытаясь прожечь в них дыру. Затем, резко встав, она вышла, оставив за собой лишь гулкий стук закрывшейся двери и тяжелые, тягостные вздохи тетушек, неспособных понять глубину её переживаний.       Старая скрипучая лестница, ведущая наверх в её комнату, отдавалась глухим стуком в тишине под ее тяжестью. Она поднималась медленно, сжатые кулаки белели, лицо пылало. Мысль об Академии, где учились и ангелы, и демоны, просто выводила её из себя.       С рычащим звуком она рухнула на пушистый белый ковер, словно мешок с камнями. Ковер, словно мягкая волна, поглотил её. Гнев, до того сдерживаемый, вырвался наружу неконтролируемым потоком энергии. Воздух вокруг неё заискрился, огонь и вода, её стихии, смешались в вихре, образуя пульсирующую сферу фиолетового цвета, словно ядовитый цветок в ночи.       Внезапно, с оглушительным хлопком, сфера взорвалась. Виктория зажмурилась, ожидая боли, но её не последовало. Она открыла глаза и увидела перед собой… яйцо. Большое, белое, с нежными, перламутровыми прожилками.       Яйцо дракона.       Шум разлетелся по дому. В комнату с озабоченными лицами вбежали тетушки. Они застыли, глаза округлились от изумления. — Виктория, неужели… — прошептала Асура, указывая на яйцо. — У тебя наконец-то появился компаньон!       Яйцо затрещало, по его поверхности пробежали трещины. Из них показалась маленькая чёрная когтистая лапка, потом ещё одна. Сколупка треснула окончательно, и из яйца высунулась чёрная, блестящая мордочка с двумя яркими, красными глазками. Маленький дракончик, размером с кошку, широко зевнул, показывая маленькие острые зубки, и издал слабый писк.       Виктория, забыв свой гнев, прикоснулась к маленькому существу. Её сердце затрепетало. — Эднер… — прошептала она, гладя дракончика по голове. — Тебя будут звать Эднер, что скажешь? — спросила у малыша Виктория, слегка склонив голову в бок. Дракон смешно чихнул, ласкаясь об руку своей Ведьмы.       Тетушки переглянулись, безмолвные от удивления.

***

      Виктория, закутавшись в свой любимый темно-фиолетовый плащ, ласково погладила чешуйки Эднара, свернувшегося у неё на плече. Маленький дракончик тихонько урчал, словно ощущая её напряжение. Неделя прошла в череде вздохов и бурчаний. Идея учиться в Небесной Академии, где обучались ангелы и демоны, казалась ей все ещё чудовищной. Но Эднар, неустанно греющий ей плечо своим маленьким телом, помог ей хотя бы частично принять неизбежное.       Ости, как всегда, излучала оптимизм. Её волосы, самого темно-синего цвета, развевались на ветру, а лицо сияло. Кас, напротив, с каменным выражением лица проверял свой меч, постоянно оглядываясь по сторонам. Виктория заметила, что он постоянно косится на Эднара, словно опасаясь, что тот может внезапно воспламениться. — Вики, не переживай так! Это же приключение! Представь: новые друзья, новые заклинания! — серые глаза Ости сияли ярче звезд. — Может, даже демоны окажутся милыми и пушистыми! — Милые и пушистые демоны? — прошипела сквозь зубы Виктория. — Ости, ты меня пугаешь. — Ости, прекрати свои глупости, — наконец-то засунул свой меч за пояс Кас. — Мы не на бал едем. — Завали свое мнение, — фыркнула Ости, отмахиваясь от брата. — Вики, не волнуйся, мы всегда рядом, — лучезарно улыбнулась Ведьме подруга. — Может, найдешь себе милого демона с красивыми рогами? — кокетливо боднула ее бедром.       Виктория улыбнулась, наконец почувствовав прилив уверенности. Эднар прижался к ней сильнее. Портал, мерцающий синим светом, ждал путников. — Ладно, пусть будет так, — вздохнула Виктория, сжав лямку сумки покрепче. — Новая жизнь, — чуть расслабившись, добавила с сарказмом: — И, надеюсь, без милых и рогатых.       Ости, хохотнув, обняла Викторию, а Кас кивнул ей, и трое друзей, вместе с маленьким драконом, напоследок обернувшись на Вермир, шагнули в сияющий портал.

***

      Каменный остров, висящий в пустоте, дрожал от последних вспышек энергии появившегося портала. Из него, словно извергая дым и искры, вывалились Виктория с хмурым выражением лица и сидящий на ее плече Эднар, который сразу же принялся обнюхивать воздух. За ними, заливаясь смехом и чуть не упав, выпорхнула Ости, а следом, оглядываясь по сторонам с подозрением, появился Кас. — Как ярко слепит, — прошипела Виктория, прикрывая глаза ладонью от солнца. — Наверное, тут молоко течет рекой, а проблемы решаются сами собой. Уверена, где-то тут пасутся единороги. — Единороги? — Ости изумленно открыла рот. — Да ладно… — Викс, прекрати ее разыгрывать, — шикнул на Викторию Кас, на что получил высунутый язык и скорченную гримасу. — Я чувствую чье-то присутствие.       В этот момент рядом с ними возник высокий, строгий мужчина с тростью, лицо его было сурово, но глаза излучали скрытую теплоту: — Добро пожаловать в Академию Небес. Я — Директор Серафим Кроули. Рад приветствовать вас в наших стенах.       Викторию поразило, что у него не было крыльев.       Кроули сделал паузу, позволяя Чародеям переварить информацию, после чего появился Демон с издевательской улыбкой на лице: — Я — Геральд, ваш будущий учитель боевых искусств, — представился он. — Добро пожаловать, Чародеи. Сколько же я вас не видел! — Он добро ухмыльнулся, почесав подбородок.       Следом появилась Месселина, женщина с ангельской внешностью и сияющим ореолом, нежно улыбаясь, добавила: — Я — Месселина, буду обучать вас Райским Хроникам. Но прежде всего, запомните правила: запрещено применение магии вне учебных помещений, строго запрещено вмешательство в дела мира людей, и, пожалуйста, избегайте ненужных конфликтов. Здесь ваша безопасность — наша приоритетная задача. — Ангел! — второй раз она изумленно открыла рот, но теперь это была не шутка. — Вы настоящая? А у вас есть крылья? — Да, — Ангел ласково улыбнулась, и ее белоснежные крылья слегка встрепенулись, — и, я надеюсь, ты будешь столь же восхитительно послушной студенткой, как и милой. — А что будет, если мы нарушим правила? — спросил с подозрением Кас, положив руку на меч. — Последствия могут быть весьма… неприятными, — ответил Кроули, призадумавшись на секунду. — Неприятными? — мрачно хохотнула Виктория. — Вы меня пугаете. А что если я не хочу быть послушной? — Тогда ты быстро поймешь, что дисциплина — это не просто прихоть. Это вопрос выживания, — оскалится Геральд, разводя руки в стороны. — И я с удовольствием помогу вам это понять. На практике.       Молчание затянулось, и директор Кроули, возведя руки к небу, провел магический ритуал, окутывая академию прозрачным, мерцающим куполом. — Ости, Геральд проводит вас, — раздал указания Серафим. — Кас, а вас — Мессилина. Виктория… — он оценивающе окинул взглядом Ведьму. — Пойдемте.       Они не спеша шли по длинным коридорам и каменным лестницам, пока директор не заговорил: — Виктория… — неловко начал Серафим Кроули, не зная, как подступиться — Ваш отец, Эдвард, был моим близким другом. Он обладал невероятным потенциалом, но от него уже нет вестей много веков. Я надеюсь, что он в добром здравии, и вы сможете достичь того, чего не смог он. — Он пропал, — с болью сказала Виктория и сразу же сменила тему. — Я постараюсь не разочаровать. Хотя я не стремлюсь стать похожей на него. У меня свой путь.       Кроули многозначительно хмыкнул и неожиданно остановился перед дубовой дверью. — Виктория, это твоя комната, — сказал он, — твоя соседка — Мими, Демон.       Дверь открылась, и оттуда показалась девушка с выражением откровенного недовольства на лице. — Мими, это Виктория Уокер, Ведьма, — представил Кроули. — Виктория, Мими. — Прекрасно, — буркнула Мими, отворачиваясь. — Еще одна причина ненавидеть понедельники. — Да, прекрасно, — парировала Виктория, чувствуя себя не в своей тарелке. — А что насчет других дней? Надеюсь, я буду последней причиной на этой неделе.       Кроули ушел, а Ведьма зашла в комнату.       Мими, облаченная в одежду, больше похожую на рваные лоскуты, чем на платье, смерила Викторию с ног до головы. — Ведьма, значит? — протянула она. — Я думала, вы все вымерли вместе с динозаврами или, по крайней мере, скрываетесь в каких-нибудь болотах.       Виктория, хмыкнув, поправила полы платья. Дракон издал тихое шипение. — А ты, полагаю, демон? — заметила Виктория, изучая Мими с таким же недоверием. — Некрасиво себя ведешь, учитывая, что мы находимся в Академии. И откуда у тебя такое… интересное одеяние? Кажется, кот моей тетушки одевается с большим вкусом. — В Академии? — Мими ухмыльнулась, скептически оглядев комнату, больше похожую на развалины. — Это то, что должно научить меня чему-то большему, чем как выучить все чины Рая. Смешно. — Возможно, тебя научат управлять своей магией, если, конечно, она у тебя есть, — ответила Виктория, погладив Эднара. — А я, например, не собираюсь проводить свои дни, изготавливая любовные зелья для наивных дураков. Мне нужна настоящая магия. — Настоящая? — Мими рассмеялась, похрюкивая. — Откуда ты знаешь, что такое настоящая магия? Хотя нет, я погорячилась, ты о магии знаешь больше, чем все тут вместе взятые.       Мими притихла и, увидев дракона, удивленно спросила: — Его-то откуда взяла? — Это не твое дело, — ответила Виктория. Эднар зашипел, показывая тонкие зубки. — А вот твои «способности» меня впечатляют, честно говоря, не больше, чем эта Академия.       Мими вздохнула, утихомирив свой язвительный тон. Вид Виктории с драконом вызвал у неё совсем иные, более глубокие чувства, чем просто презрение. Впервые за долгие годы ей встретился кто-то, кто разделял её сомнения по поводу «Академической» магии. — Ладно, — сказала Мими, в её голосе прозвучало что-то неожиданно дружелюбное. — Возможно, я ошибаюсь насчет этого места. Но у меня есть кое-что, что тебе может понравиться. Пойдём, я покажу тебе настоящий потенциал этой Академии… Если не учебу, то некоторые её… интересные места. И Эднара тоже бери. Я хочу посмотреть, как он дышит огнём.       Виктория удивленно посмотрела на Мими, потом на Эднара. Улыбка медленно расползлась по её лицу. — Хорошо, — согласилась она. — Но если ты попытаешься украсть моего дракона, я превращу тебя в жабу. — Согласна, — ответила Мими и, впервые за долгое время, искренне улыбнулась.       Мими провела Викторию по академии. Они увидели библиотеку, хранящую знания двух измерений; сад с растениями, способными излечивать любые болезни; и зал боевых искусств, где отрабатывали свои навыки Ангелы, Демоны и теперь уже, Ведьмы. Виктория была поражена. Она так увлеклась, что не заметила как заблудилась, обнаружив себя перед лабиринтом Адама и Евы. Он настолько завораживал, что Ведьма, не замечая этого, потянулась к нему. Её тут же грубо оттолкнул какой-то мужчина. — Куда ты лезешь, глупая? — прорычал он, встряхивая ее. — Умереть вздумала? — Да как ты смеешь?! — взвилась Виктория. — Я ничего не сделала! — А ты только и ждёшь сделать что-то? — прошипел он, сверкнув глазами. — Виктория! — раздался голос Мими из кустов. — Где ты пропадала? Я пока тебя нашла, вся измазалась, — проныла Демонесса. — Посмотри на меня, кошмар! — Мими наконец посмотрела на двух существ. — Что здесь происходит? — Скажи своей подружке, чтобы она не лезла куда попало, — сурово посоветовал, как оказалось, Демон, — иначе ты знаешь, что будет. — Развернулся и ушел. — Во что ты уже вляпалась? — закатила глаза Мими. — Лабиринт — это не просто зеленая головоломка. Это… живое существо, питающееся страхом и отчаянием. Его ловушки не только физические, но и магические, способные разрушить разум и душу. — Она помрачнела. — Туда ссылают студентов за нарушение правил.       Виктория побледнела. Вариант сойти с ума в какой-то траве не очень-то и радовал. — А кто этот Демон? — спросила она, нахмурившись.       Мими вздохнула, будто ей приходилось рассказывать это сотни раз: — Люцифер… сын Сатаны. Это имя само по себе говорит о многом. Представь себе льдину, острые края которой впиваются в душу. Холодный, расчетливый, безжалостный… но в своем, искаженном, понимании — справедливый. Он не терпит глупости и слабости, а так же непонимающих существ.       Виктория поняла, что намек был на нее. Но в целом ей было все равно. Она смотрела в то место, куда ушел Демон, и думала, что больше никогда не приблизится к нему. Его сила, его неприкрытая опасность — завораживающая и пугающая одновременно. Люцифер может доставить проблем, это она точно учла.

***

      Девушки вернулись в комнату. Виктория, скрестив руки на груди, оглядывала её с явным неодобрением: мебель старая и потрепанная, пол и потолок гнилые, санузел ржавый. Её черные волосы были растрепаны после стычки с Люцифером, а на лице играло выражение скептического недоверия: она обещала себе заняться благоустройством комнаты чуть позже, слишком много сил потрачено за сегодня. Мими, напротив, выглядела совершенно спокойно, сидя в одном из кресел с грациозностью, которая казалась неестественной для существа, чьи крылья — всё ещё слегка подрагивали от эмоций. — Значит, вот и всё, — пробормотала Виктория, — никакого тайного подземелья, никаких хрустальных шаров, ни единого котла. Разочарование века.       Мими изящно подняла бровь: — Вполне ожидаемо от Ведьмы, которая верит в научный подход к магии. Неужели ты думала, что всё будет как в дешевых романах? — Ну, немного волшебства я всё же ожидала, — пробурчала Виктория. — Хотя бы парочку летающих свечей. — Это будет на балу. К слову, о бале… — Она сделала небольшую паузу, позволяя словам повисеть в воздухе. — Сегодня вечером в честь новых учеников, включая тебя, Вики, ожидается… впечатляющее мероприятие. — Впечатляющее? — Виктория фыркнула. — Вряд ли, — ответила Мими, поднимаясь. — Но определённо будет на что посмотреть. Иди, оденься поприличнее.       Виктория вздохнула, но всё же поднялась. Спустя время она, одетая в шелковое черное платье с вырезом до бедра, и Мими, в алом платье с глубоким декольте, вышли из комнаты, двигаясь в сторону бального зала. Мими задавала вопросы, едва ли не допытываясь до каждого подробного момента её жизни до Академии. Виктория, в свою очередь, задавала Мими вопросы о её существовании как демона. Разговор шёл оживлённо, смешанный с сарказмом Мими и циничными замечаниями Виктории.       Наконец, они приблизились к огромному залу, освещённому сотнями мерцающих свечей. Двери распахнулись, открывая захватывающее зрелище. Бальный зал был огромным, его сводчатый потолок терялся в вышине, украшенный фресками с изображением фантастических существ, россыпью звезд и замысловатыми орнаментами, которые мерцали золотым светом под светом свечей. Стены были отделаны полированным белым камнем, отражающим свет и усиливающим ощущение глубины и величия. В центре зала красовалась огромная танцплощадка, выложенная белым мрамором, окружённая столами, на которых были расставлены изысканные блюда и чаши с искрящимися напитками. Воздух был наполнен музыкой и ароматами цветов и экзотических специй.       Виктория застыла на пороге, поражённая. — Ого, — прошептала она, глаза расширились от удивления. Даже её скептицизм не смог заглушить восхищение перед этой грандиозной красотой.       Мими ушла к Демонам, а Виктория, заметив друзей, поспешила к ним. — Дамы и господа, рад приветствовать вас всех на сегодняшнем балу в честь новых студентов, — начал свою речь Серафим Кроули. Все тут же повернулись на двух Ведьм и Мага. — Они что-то новое для нас, и так же вы — диковинки для них. Мы все поможем друг другу, если будем добродушными и гостеприимными. — Среди толпы кашлянули Демоны, а некоторые подавили смешки. — Во всяком случае, удачи, Чародеи! Объявляю бал открытым!