Первые занятия

      Виктория проснулась с ощущением, что спит на чём-то мокром и гнилом, Эднар, съежившись, тихо посапывал возле ее головы. Она резко села, отряхнув с себя комковатую плесень. Взгляд упал на окружающую обстановку, и лицо юной Ведьмы исказилось от гримасы отвращения. Комната была ужасна. Пол прогибался под весом, из щелей сочилась какая-то бурая жидкость, потолок грозил обрушением, а стены были изрыты дырами, заштопанными рваными обоями. Рядом, на куче смятых простыней, спокойно спала Мими. — Мими, — прошипела Виктория, голос её был ледяным, — проснись. Ты видела, в каком кошмарном хлеву мы уснули?       Мими протерла глаза, потянулась и взглянула на комнату. Её обычно серьёзное лицо смягчилось в сонном удивлении. — Доброе утро, Вики, я уже смирилась, — пробормотала она, зевнув. — Атмосферно. Такой… оригинальный шарм. Старинная классика.       Виктория сдержала вздох раздражения. Вчера же она пообещала себе переделать эту комнату. — Оригинальный? — Виктория усмехнулась, на лице играло удовлетворение. Эднар проснулся от голосов, потянувшись, он вспорхнул на плечо Ведьмы. — Сейчас мы исправим эту «оригинальность».       Она щелкнула пальцами, и в её руках вспыхнул яркий огонь. Он покорно следовал движениям её рук, расплавляя гниль и преобразовывая комнату. Пол стал из полированного бежевого камня, стены заблистали свежей штукатуркой, украшенной изящной лепкой, а на месте старых развалин появились две кровати с мягкими постельными принадлежностями. Комната расцвела большим количеством растений.       Мими, которую секунду назад подкинуло магией, что ее дряхлое ложе трансформировалось в нормальную кровать, с открытым ртом наблюдала за преображением, — Ну… — пробормотала она, когда пыль осела. — Знаешь, я зря сомневалась в твоих способностях. Но во время боя это тебе, конечно, не очень поможет.       Виктория промолчала. В ту же секунду в стене, в сантиметре от лица Мими, воткнулся острый кинжал. — Молчу, — Мими украдкой взглянула на торчащее из стены лезвие и посмотрела на соседку.       Виктория подошла к окну и распахнула его. Эднар перебрался на ее ладонь. — Слетай на охоту, малыш, — дракон пискнул, нетерпеливо переминаясь с лапки на лапку. — Встретимся после занятий.       Эднар улетел, и Виктория ушла в ванную. Через пятнадцать минут она вышла оттуда, её волосы были ещё влажные. С легким жестом она окружила голову маленьким огненным кольцом. Волосы мгновенно высушились.       Мими, до конца проснувшись, наблюдала за этим. — Вот бы мне так уметь, — вздохнула она. — В ванную иди, — крикнула Виктория, надевая форму Академии. — Могу и тебе помочь. — Супер, — прилетел ответ из ванной от Мими.       Через некоторое время обе девушки, уже одетые и готовые к занятиям, вышли из комнаты.       Академия Небес вздымалась к небу, словно гигантский, затейливо украшенный готический замок. Её высокие башни, увенчанные изящными шпилями, терялись в облаках, а огромные окна, обрамленные резным камнем, отражали солнечный свет, создавая игру бликов. Здания, выстроенные в виде сложных лабиринтов, создавали впечатление живого организма, дышащего историей и магией. Широкие коридоры с высокими потолками, многочисленные дворики и сады, пересекающиеся лестницы и тайные проходы — всё это создавало атмосферу загадочности и великолепия.       Виктория и Мими выглядели одинаково стильно, хотя и по-разному. Обе девушки носили красные завышенные теннисные юбки в черную клетку, белые рубашки с вышитой на груди эмблемой Академии — два крыла: одно Ангельское, белое, другое Демоническое, темно-красное, символизирующие гармонию противоположностей. Разница была только в мантиях. На Виктории, как на Ведьме, гордо развевалась фиолетовая мантия, в то время как на Мими — алая, дополняя её Демоническую природу.       Мужчины-студенты выглядели более сдержанно: строгие брюки, белые рубашки с той же эмблемой Академии и мантии соответствующего цвета — голубые для Ангелов, фиолетовые для Ведьм и алые для Демонов. В основном, этот код одежды подчеркивал расовую принадлежность и статус студента Академии.       Когда же приходило время для спортивных занятий, вся эта строгая красота сменялась униформой — простыми, но удобными спортивными костюмами единого серого цвета для всех студентов, с минималистичной эмблемой Академии на груди. В эти моменты расовые отличия сглаживались, и все студенты были равны перед тяжелым трудом на тренировках.       Стук каблуков Виктории эхом разносился по обшарпанным каменным коридорам Академии. Рядом, с невозмутимым видом, шла Мими, её шаги были тихими и уверенными, потому что она, в отличие от соседки, надела удобные кеды. Они поднимались и спускались по каменным лестницам, изношенным за века. Виктория поморщилась, проходя мимо куска стены. — Надеюсь, на занятиях хотя бы полы целые, — пробормотала она, поправляя мантию. — Не переживай, — ответила Мими, равнодушно оглядывая поврежденные балясины. — В учебных корпусах всегда поддерживают порядок. Хотя бы для видимости. Выйдя в сад, они оказались в гуще студентов. Взгляды многих были прикованы к Виктории. Девушка чувствовала себя неуютно под этим немым, но отчётливым вниманием. — Почему они все так смотрят? — прошептала Виктория с нескрываемым раздражением. — Не обращай внимание, — спокойно сказала Мими. — В их существовании нет ничего интересного, поэтому они и смотрят. Просто любопытство.       Мими была права. Для большинства студентов Ведьмы были лишь загадкой, причиной для сплетен и обсуждений.       Пройдя сквозь толпу любопытных взглядов, они вышли к корпусу Непризнанных. Старое, полуразрушенное здание выглядело уныло и мрачно. — Недолюбливаю Непризнанных, — сказала Мими, брезгливо кривясь. — Слишком много думают о себе. И часто нарываются. Хотя… есть одна девочка, Лора, очень милая. Ей я даже немного симпатизирую.       Виктория промолчала, только чуть прибавила шаг. Они прошли мимо и наконец остановились перед входом в главный учебный корпус.       Внутри, они поднялись по широкой, хотя и обшарпанной, лестнице на третий этаж. Номер аудитории был указан на двери: «Зал Элементальной Магии». Виктория глубоко вздохнула и отворила дверь. Они с Мими вошли в просторный зал, наполненный оживлением. Студенты шумели, рассаживаясь по своим местам. Аудитория была разделена на секции: Ангелы, Демоны и… хаотичный комок Ведьм и Магов, раскиданных по всей аудитории. Виктория и Мими заняли места в секции Демонов. — Невероятно, — прошипела Виктория, с нескрываемым раздражением, — администрация Академии до сих пор не предусмотрела отдельную секцию для Ведьм и Магов? Рай и Ад сами инициировали перемирие, а подготовиться не могут?       Мими неопределенно пожала плечами, не выказывая никаких эмоций.       В этот момент прозвучали башенные колокола. В зал вошла Агата, седовласая ведьма лет сорока, со строгим, но справедливым взглядом. — Здравствуйте, — сказала она. Ее голос был спокойным, но в нём слышалась сталь. — Я Агата, и в этом году я буду преподавать вам Элементальную магию.       Агата остановилась. Ее взгляд остановился на хаотично рассевшихся Ведьмах и Магах. Ее брови сдвинулись. — Кроули! — прошипела она, обращаясь к невидимому собеседнику. — Старая бесполезная куропатка! — добавила уже шепотом, но первые ряды услышали, захихикав.       Взмахнув рукой, Агата резко раздвинула ряды Ангелов и Демонов, чем вызвала удивленные вздохи, а другой рукой наколдовала ещё один ряд стульев, специально для Ведьм.       Виктория удовлетворённо хмыкнула и, кивнув Мими, пересела на свой ряд. За ней переместились ещё несколько Ведьм и Магов, выглядевших не менее довольными. Как оказалось, остальные Ведьмы и Маги прибыли в Академию прямо перед балом, чуть позже Виктории и ее друзей.        Когда все расселись, Агата начала занятие. — В каждом существе есть свободная магия, — начала она. — Но у Ангелов и Демонов она не так выражена, как у Ведьм. После раскола между Ангелами, Демонами и Чародеями, последние унесли в свое измерение все знания о магии и силе стихий. Теперь силы проявляются только у высших Демонов и Ангелов.       Она позвала для демонстрации способностей троих студентов: двух Магов и одного Демона — Астрота. У него были светлые, почти седые волосы и очень яркие голубые глаза. Необычность Демона была еще выражена отсутствием крыльев.       Астрот напрягся, из его рук вырвался маленький, слабый огненный змей. Ведьмы захихикали, на что Демон фыркнул, удавив свое творение в кулаке. — Тишина! — строго сказала Агата.       Затем она попросила двух незнакомых Виктории Магов продемонстрировать свои способности. Они даже не напряглись, легко выпустив волны магии. Первый создал небольшого человечка из камня, который бегал и плясал по аудитории, а второй с улыбкой смыл его волной воды, сказав: — Вода точит камень, брат. — Отлично, — сказала она. Голос её был спокойным. — Молодые Маги продемонстрировали завидное владение стихиями. Молодцы. Возвращайтесь на свои места.       Два парня, не скрывая удовлетворения, сели обратно. Зал затих в ожидании. Агата оперлась на стол, с интригой глядя на студентов. — А теперь, — продолжила она, — скажите мне, чем, по вашему мнению, отличались способности обоих Магов?       В зале наступила тишина. Даже шум за окном словно стих. Виктория, вздохнув, подумав о том, насколько незнающие Ведьмы позорят свою расу, медленно подняла руку. — У первого Мага, который создал каменного человечка, была нейтральная сила, — спокойно сказала Виктория, — а у второго — истинная.       Агата удовлетворённо кивнула. — Правильно, — сказала она с явно выраженной похвалой в голосе. — Мисс Уокер, вы продемонстрировали хорошие знания. Продолжайте в том же духе.       Мими, да и несколько десятков существ с ряда Демонов, в шоке уставились на Викторию, рот которой сжался в тонкой линии. Виктория шикнула на соседку, молча пообещав рассказать позже. — Итак, — продолжила Агата, — магия делится на три типа: Истинная, Нейтральная и Забытая. Истинная магия — самая сильная, ею владеют только высшие существа. К ней относятся четыре основные стихии: вода, ветер, земля и огонь.       Мими вытаращилась на Викторию все сильнее. — Нейтральная магия — это подгруппы истинной магии. К примеру, камень образуется путем кристаллизации застывшей магмы. А магма — это смесь различных видов магии. Проще говоря, у их древних предков были Истинные силы, которые со временем смешались в крови, в результате чего получилась нейтральная магия. Агата сделала паузу, окидывая зал взглядом. — И наконец, Забытая магия. Это силы, которые были утеряны давным-давно, но не забыты. К примерам можно отнести силу созидания и силу разрушения. Эти силы были утеряны вместе с их носителями. Последним известным носителем силы созидания был Эдвард Уокер.       Тишина в зале повисла после слов Агаты. Все взгляды — сотни глаз, принадлежащих Ангелам, Демонам, ведьмам и магам — сфокусировались на Виктории. Юная Ведьма, обычно излучающая ледяное спокойствие, чувствовала, как внутри неё вспыхивает лёгкий огонёк замешательства. Эта новость — о том, что последний известный носитель силы созидания был Эдвард Уокер — застала её врасплох. Она не знала об этом, тетушки ни разу не говорили о силе ее отца, да и она не спрашивала.       Шоковое состояние аудитории было понятно. Эдвард Уокер… для Демонов, в особенности, это имя было легендой, почти что синонимом самого Ада. Все знали Эдварда как второго создателя Преисподней, практически мать Ада, если Сатану считать отцом. Он создал всех тварей, которые теперь кишат в Аду, и сделал его живым, дышащим существом, подчиняющимся только Правителю и имеющим свой непредсказуемый характер.       Мими буквально прожигала дыру в Виктории своим взглядом. Она ещё не отошла от шока, вызванного сообщением Агаты о том, что у нее — одна из высших магических сил.       Агата, между тем, не обращала внимания на шум и шепот в аудитории. Она оперлась на стол и спокойно продолжила: — Да, среди вас, помимо детей Сатаны, — она кивнула в сторону Астрота, младшего сына Сатаны, сидевшего в ряду Демонов, — и Люцифера, отсутствующего сегодня по некоторым причинам, есть ещё и дочь создателя Ада.       В этот момент прозвенел колокол с башни, оповещая о конце лекции. Шум в аудитории усилился, смешиваясь с радостным гулом студентов, торопившихся на перерыв. Агата спокойно собирала свои записи, не обращая внимания на хаос, воцарившийся в аудитории. Виктория, в своём обычном невозмутимом стиле, просто встала и пошла за своей соседкой — Мими, которую пришлось буквально вытаскивать из ступора.       Выйдя из аудитории, Мими направилась прямо к Небесному саду, молча проплывая сквозь толпу студентов. Виктория, с нескрываемым раздражением, последовала за ней. У них было двадцать минут до следующей лекции — по боевым искусствам.       Сад был сказочно прекрасен. Высокие деревья с необычными цветами, извилистые дорожки, фонтаны с чистейшей водой — все это создавало атмосферу волшебства и спокойствия. Виктория вновь восхитилась его красотой. — Сказочное место, — прошептала она, оглядываясь. — Манит прямо как лабиринт Адама и Евы.       Она подошла к высоченному дубу с густой кроной, которая отбрасывала тень на землю. Усевшись под ним, она оперлась спиной на ствол. Мими остановилась перед ней, скрестив руки на груди. Она смотрела на Викторию с каким-то необычным интересом, прожигая в ней взглядом невидимую дыру. — В чем дело? — спросила Виктория, не отрывая взгляда от своих ботинок.       Мими усмехнулась, её обычно строгое лицо слегка смягчилось: — Ни в чем. Просто… моя соседка по комнате — дочь Эдварда Уокера, носителя одной из самых величайших сил. Фактически, принцесса Ада. Интересно, не правда ли?       Виктория отмахнулась, как от назойливой мухи: — Прекрати. Не стоит обращать внимание на такие мелочи. — Мелочи? — Мими удивлённо подняла бровь, плюхнувшись рядом. — Не стоит шутить. Расскажи мне всё.       Виктория вздохнула, понимая, что от Мими так просто не отделаешься: — Да, я дочь Эдварда Уокера, и да, у меня сила огня, она проявилась в день моего темного крещения, — неохотно проговорила Ведьма и, погрустнев, добавила: — Мой отец… он исчез много веков назад. Я выросла в горном особняке, с двумя тетушками. Кроме них, учителей и двух друзей, я никого не видела всю свою жизнь. Меня тщательно скрывали.       В этот момент Виктория увидела своих друзей, подходящих к ним. — А вот и они, — грусть резко улетучилась.       Ости заливисто смеялась, раскинув руки в стороны, словно пытаясь обнять весь мир. Её лицо сияло от радости, глаза искрились, а губы растянулись в широкой улыбке. Её легкий смех раздавался эхом среди тишины сада.       Рядом с ней, в резком контрасте с её весёлым настроением, шёл Кас. Его движения были спокойными и сосредоточенными, взгляд острый и наблюдательный. Он постоянно осматривался по сторонам, сканируя толпу студентов, словно ожидая какой-то опасности. Его лицо было серьёзным и сосредоточенным, брови слегка нахмурены, губы сжаты в тонкой линии. Он ходил не так, как просто гулял, а будто следовал тенью за Ости. Каждый его жест, каждое движение говорило о его осторожности и подозревающем отношении ко всем, кто находился рядом.       Ведьма и Маг подошли к Виктории, она представила их Мими. Кас покосился на Демонессу, словно ожидая подвоха. — Расслабься, — сказала Виктория, пихнув его в бок. — Она не кусается. — Кас потер ушибленный бок, но ничуть не успокоился.       Виктория, плюнув на поведение друга, спросила у Ости: — А почему вы не в одном потоке со мной? — По силовому определению не прошли, мы на уровень ниже вас, — вместо сестры ответил Кас.       Мими усмехнулась: — Тоже дети важных шишек? — Нет, — Ости плюхнулась рядом с Мими. — Наши родители обычные лекари. — Она с восхищением осматривала крылья Демонессы. — Можно? — протянула руку к перьям. — Попробуй, — пожала плечами Мими, не имея ничего против. — О, Боже мой! — воскликнула она, голос ее звучал с удивлением и восторгом. — Они такие мягкие! И такие красивые! Как настоящие перья феникса! Просто невероятно! Я хотела бы иметь такие же! — Ости, будь осторожнее! Ты можешь навредить! — предостерег Кас, брови его нахмурились от волнения. — Да отстань ты, — фыркнула Ости, проигнорировав замечание брата. — Я уверена, они настолько мощные и натренированные, что их сложно сломать. — Мими добро усмехнулась и кивнула головой, смотря на Каса.       Только Маг хотел ответить, раздался резкий звонок колокола, сигнализирующий о начале следующей лекции. Ости и Кас, быстро попрощавшись с Мими и Викторией, направились к учебному корпусу.       Девушки, оставшись наедине, направились к арене, где их уже ждал преподаватель. — Здравствуйте, — сказал Демон, входя на арену, окинув присутствующих взглядом. — Для тех, кто ещё меня не видел, — он легко улыбнулся, — я Геральд. И в этом семестре я буду преподавать вам боевые искусства. Рад познакомиться. И предупреждаю сразу: жалеть вас не буду. Вместо скучной теории и разжёвывания материала, у нас сегодня практическое задание. Вы будете поделены на группы и отправлены в Тихий Лес, где вам нужно будет найти определенную стрелу с волшебным наконечником. Советую использовать все свои силы, стрела изворотлива и хитра, да и ее охранники не отдадут ее просто так.       Виктория вдохнула: работа в команде — это не её конёк.       Геральд раздал листы с составом команд, и Виктория увидела, что она попала в группу с неизвестной демонессой Беатрис и ангелом Дино. — Удачи, подруга, — Мими сочувственно похлопала рукой по плечу Виктории и поспешила ретироваться. — Привет, я — Дино, — к ней подошел тот самый Ангел из списка. Он был высоким, накачанным мужчиной со светлыми волосами, заплетёнными в хвост, и бледными, тусклыми голубыми глазами. Белые крылья словно сияли, отражая лучи солнца.       Рядом с ним, с едва прикрытым отвращением, стояла высокая, худая Демонесса с преувеличенно большими формами, рыжими волосами с медным оттенком и ядовито-зелёными глазами. Её крылья были с маленькими рожками и тёмно-серого цвета, но не как у Непризнанных. Это была Беатрис. — Знаешь, Виктория, — протянула Демонесса, её голос был приторно сладким, словно мёд, но в нём скрывалась издевка, — мы станем лучшими подружками! — Беатрис натянуто улыбнулась Виктории с притворной радостью. — Надеюсь, мы выиграем это состязание, — спокойно сказал Дино, его голос был мягким и уверенным, словно шелест листьев. Его лицо выражало неподдельную доброжелательность, но и глубокую сосредоточенность.       Виктория, окинув их холодным взглядом, ответила: — Я не знаю, где находится этот «Тёмный лес». Покажите мне путь.       Дино, с милой улыбкой, кивнул, не обращая внимания на неприветливость Ведьмы, и приглашающим жестом попросил Викторию идти вперёд. Беатрис, с нескрываемым раздражением закатила глаза, но все же пошла за ними.       Если бы у Виктории были крылья, они бы с легкостью преодолели расстояние за считанные минуты, но у Ведьмы их не было, поэтому им пришлось идти пешком. Беатрис в тишине проклинала всех ведьм и, в частности, Викторию за медленное передвижение.       Тёмный лес густо окутывал туманом деревья, словно невидимая завеса, скрывающая от глаз тайны и опасности. Воздух был наполнен влагой, и каждый шаг оставлял за ними след из влажной земли. — Давайте разделимся, — предложила Беатрис, как только они вошли в лесной массив. — Так мы найдём стрелу быстрее. — Это опасно, — возразил Дино. — Стрелу, скорее всего, охраняют. — Фу, как скучно, — Беатрис фыркнула и ушла вперед, прокладывая себе дорогу сквозь густую чащу.       Виктория, приподняв бровь, с удивлением посмотрела на уходящую Демонессу. Она не понимала, почему Беатрис так себя ведёт. Догнав ее, она попыталась что-то спросить, но Беатрис, словно не слыша, продолжала идти вперёд. — Беатрис, что происходит? — снова спросила её Виктория.       Беатрис остановилась и повернулась, притворно мило улыбаясь. — Милая, всё замечательно, — промурлыкала она, приложив руку к груди. — Я просто не хочу терять время.       Их движение продолжалось в глубине Тёмного леса. Виктория внезапно остановилась. — Геральд же говорил использовать свои силы, — сказала она, глядя на своих товарищей. — Вы — мастера в определении энергии. Попробуйте найти след энергии стрелы. Там же должен быть какой-то камень.       Дино, хлопнув себя по лбу, закрыл глаза и сосредоточился. Беатрис, отряхнув с себя пыль, лениво уселась на пне, с нескрываемым презрением наблюдая за Ангелом.       Внезапно Дино открыл глаза и указал на определённое направление. Его глаза сияли. — Идём туда!       Они медленно стали продвигаться сквозь чащу, следуя за Дино, который уверенно шёл по следу энергии стрелы. Воздух был сырым и тяжёлым, каждый вдох затруднён. Тишину нарушал только шелест листьев и тусклый свет пробивающихся сквозь листву солнечных лучей.       Пройдя некоторое расстояние, они вышли к небольшому болоту. Вода в нём была чёрной, как смоль, и издавала неприятный запах гнили. Дино насторожился. — Стрела, скорее всего, находится за болотом, — сказал он, осматривая мрачную водную гладь. — Но это будет непросто. — Я не могу перебраться через это болото, — сказала Виктория, осматривая бесконечную, казалось бы, водную преграду. — Слишком широко, я и за век не дойду.       Беатрис фыркнула, расправила свои тёмно-серые крылья и с нескрываемым пренебрежением спросила: — Долго тебя ждать, Ангелок?       Дино ничего не ответил, лишь повторил жест Беатрис, и они взмыли в воздух. Виктория, оставшись одна, пошла вдоль болота, внимательно осматривая окрестности. Внезапно она услышала какой-то шелест в кустах. Приняв боевую стойку, Виктория медленно подошла к кустам. Шелест прекратился. Наступила мёртвая тишина, словно сами деревья затаили дыхание. И тут позади Виктории раздалось противное шипение.       Виктория резко разворачивается, образовывая шар из огня, и метнула его в направление звука. Перед её глазами появилось существо с длинными, тонкими руками и ногами, непропорционально маленьким телом, рядами острых, как бритва, зубов и маленькими дикими чёрными глазами.       Существо, издавая противный скрежет, бросилось на Викторию. Ведьма, не медля, выпустила в него поток огня, окружив себя защитным щитом из пламени. Существо, издавая пронзительный визг, отскочило, но не остановилось. Его длинные, тонкие руки быстро двигались, пытаясь прорваться сквозь огненный щит.       Виктория быстро изменяла тактику. Она погасила огонь, окружая себя стенкой из воды. Вода с легкостью поглощала удары существа, но долго так продержаться было невозможно. Ведьме нужно было нанести удар.       Она быстро отступала, постоянно меняя свою защиту: огонь, вода, огонь… Существо было быстро и ловко, его атаки были непредсказуемы. Виктория чувствовала, как её силы начинают иссякать. Она нуждалась в передышке.       Ведьма резко остановилась, сфокусировав всю свою энергию в ладонях. Она собрала в руках мощный поток воды, сжатый до размеров стрелы, и выстрелила им в существо. Струя воды с ужасающей силой пробила его защиту, пронзив тело насквозь.       Существо издало пронзительный крик и рухнуло на землю, но не умерло. Оно быстро встало и опять бросилось на Викторию, но теперь еще более яростнее. Она начала сдавать позиции.       Каждый удар — резкий, пронзительный, как осколок льда, — пронзающий плоть. Виктория чувствовала, как её тело наполняется острой болью, распространяющейся по всем конечностям, словно раскалённые угли, прожигающие плоть. Она уворачивалась от зубов существа, от его длинных, тощих рук.       Дыхание сбивается, в груди становится жарко и душно, словно в лёгкие наполняется раскалённый песок. Каждая мышца горит, ноет, протестует против усилий. Виктория чувствует усталость, её движения становятся медленнее, менее точными, она уже не в силах уворачиваться от каждого удара.       Боль становится нестерпимой. Она пронизывает её целиком, от кончиков пальцев до макушки головы. Виктория чувствует, как её силы иссякают, как она становится слабее, беззащитнее. Страх — холодный, вязкий, как смола, — наполняет её тело, принося с собой отчаяние.       Внезапный удар в плечо — резкий, сильный — отбрасывает Викторию к стволу дерева. Она чувствует острую боль, пронзающую плечо, и её тело охватывает дрожь. Она с трудом поднимает голову, чувствуя, как тепло крови стекает по руке. Взгляд Виктории упирается в существо, которое медленно подходит к ней, его чёрные глаза блестят от удовольствия, его зубы оскалены в жестокой улыбке. Она была уверена, что сейчас умрёт, но в этот момент существо зашипело и обмякло, падая на землю. Виктория, опираясь на ствол дерева, с трудом встала. Её тело ныло от боли, каждый вдох отдавал острой пронзительной болью в ранах, нанесённых зубами существа. Она медленно осмотрела окружающую обстановку. Тёмный лес казался ещё более мрачным, ещё более враждебным. Туман гуще окутывал её, словно пытался поглотить. Внезапно перед ней появилась фигура Люцифера. Он стоял неподвижно, словно статуя, излучая холодную и мрачную энергию. Позади него стояли две фигуры: Астрот и ещё один неизвестный Демон с чёрными волосами, ярко-коричневыми, почти желтыми, глазами и татуировками в виде созвездий на руках. — Спасибо, — сказала Виктория, отдышавшись. Голос был хриплый от усталости и боли. — Я и сама бы справилась.       Люцифер закатил глаза, его лицо было выражением презрения. — Сама бы ты только смогла умереть, — ответил он, голос его был холодным и равнодушным. — Возможно, — ответила Виктория, подняв подбородок. — Но я бы умерла с достоинством. — Твоё высокомерие меня уже начинает бесить, — сказал Люцифер, сжимая кулаки. — Я тебя спас, а ты издеваешься? — Я… — Надеюсь, вы потом конфетками помиритесь? — Виктория резко потеряла смысл, повернувшись в сторону того неизвестного Демона. — Я — Левиафан, очаровательный друг этого злюки. — Демон подошел к Люциферу, закинув руку на его плечо. Они были практически одного роста.       В этот момент земля под ногами Виктории провалилась. Она пошатнулась, но Люцифер быстро подхватил её, прижимая к себе. Она ощутила его сильные руки на своей талии, его тепло проникло в ёе тело, отогнав холод боли. На секунду она забыла обо всем, погрузившись в непредвиденное тепло его прикосновения. Его горящие огнем Ада глаза, мрачные и, удивительно, холодные, встретились с её взглядом.       Вдруг, Виктория резко отскочила от Люцифера, словно от огня. Её лицо было выражением холодного отвращения. Она с трудом сдержала ядовитую усмешку. — Не прикасайся ко мне, — прошипела она, с отвращением отряхивая с себя его тепло. — Ну вот, и конфетки не понадобились, — хохотнул Левиафан, отряхиваясь от грязи, в которую ее свалил бросившийся к Виктории Люцифер. — Завались, — прорычал на него тот.       До этого молчавший Астрот пораскинул мозгами и понял, что, раз Виктория находится тут, то они на верном пути. — Стрела в болоте, — сказал он, смотря на водную гладь.       В этот момент вернулись Дино и Беатрис. Они, приземлившись, о чем-то оживленно спорили. Точнее Беатрис яростно доказывала свое мнение, а Дино лишь молчал, терпеливо слушая. Не обратив на них внимания, Виктория с трудом уселась, руки её вдруг осветились слабым, пульсирующим огнём. Она лечила раны, борясь с нарастающей слабостью. — И вам примирительная конфетка нужна? — на этот раз Левиафан получил два угрожающих рыка. — Все-все.       Увидев Люцифера, Беатрис резко успокоилась и подбежала к нему. — Милый, что ты тут делаешь? — на этот раз ее улыбка была искренней, а эмоции неподдельными. Дино с Викторией переглянулись, находясь в замешательстве от такой перемены в поведении Демонессы.       Люцифер, даже не взглянув на неё, равнодушно ответил: — Выполняем задание. Как и ты, собственно.       Беатрис фыркнула, но ничего не ответила. Виктория, закатив глаза, обратилась к Дино: — Дино, стрелу нашли?       Он, очнувшись от созерцания болота, пошарил за пазухой и достал маленькую, блестящую стрелу и протянул Ведьме.       Астрот, задумчиво глядя на предмет их поисков, пробормотал:        — Мы уже слишком много времени потратили на Викторию.       Левиафан с лёгким сарказмом обратился к Люциферу: — Может, просто отберём стрелу? Будет быстрее.       Виктория, резко встав, возвела перед собой стену из пламени. Языки огня били в небо, создавая впечатляющее зрелище. Люцифер, хмыкнув, шагнул — не обошёл, не пролез сквозь щели, а именно шагнул, и пламя, ее гордость, ее защита, распалось перед ним, как дым, рассеиваясь беззвучно, бесследно. Мороз пробежал по ее коже, но это был не страх. Это было… нечто иное. Завороженность.       Быстро изменив тактику, она вызвала стену из синего, ледяного пламени. Уроки Салема не прошли даром. На этот раз Люцифер шикнул от неожиданности, его кожу опалил синеватый огонь. Глухо рассмеявшись, он отступил, улетев, за ним последовал Левиафан, который пробормотал что-то насчёт «неожиданной эффективности криотерапии», а Астрот просто щёлкнул пальцами и исчез, растворившись в воздухе.       Виктория, тяжело дыша, опустилась на траву. В воздухе оставался запах гари и странное ощущение: как будто она только что выдержала схватку с самим Адом.