Акт X. Проблемная клубника

«Мы все носим маски, и приходит время, когда мы не можем снять их, не затронув собственной кожи» Андре Бертье

25 мая 2001 года. Префектура Токио, Каракура.       В коридоре старшей школы Каракуры стоял привычный гул, среди которого было легко затеряться. Перемена была словно маленькая жизнь: кто-то списывал домашку, другие обсуждали новый выпуск Jump, а третьи просто пытались проснуться и думали, как бы не уснуть на уроке.       Йорухана Рэнге стояла у окна на третьем этаже, лениво потягивая персиковый сок из трубочки и флегматично рассматривая спортивную площадку.       Форма сидела просто безупречно, возможно, даже слишком хорошо.       За последние месяцы её тело снова изменилось ещё более явно, словно сама природа решила компенсировать годы лишений и страданий от недоедания. Она немного вытянулась даже по сравнению с прошлым годом.       Урахара всегда игриво помахивал веером и обосновывал её резкую эволюцию тем, что она просто растёт, хорошо питается и спит нужное количество времени.       Но Рэнге прекрасно понимала, что дело связано не столько с пубертатом, сколько с фактом того, что реяцу росла, а для её использования тело, видимо, опять ещё больше адаптировалось пропорционально, чтобы просто не сломаться.       И всё же в какой-то степени ей льстило смотреть в зеркало и находить в нём не обтянутые кожей кости, а сильные мышцы, плавные изгибы и высокую грудь, которую с трудом сдерживала школьная блузка, от чего ей пришлось самой пришить дополнительные пуговицы.       Но был и огромный минус, который всегда её раздражал – абсолютно всё это приковывало сторонее внимание, которого она не хотела. Рэнге привыкла находиться в тени и не отсвечивать и поэтому каждый раз испытывала дискомфорт, пусть и не показывала этого.

***

— Рэнге-сенпай! Только не говори, что ты сегодня снова забыла бенто!       Звонкий голос одной из одноклассниц резко вырвал Йорухану из размышлений.       И в ту же секунду, когда её позвали, возник абсолютно другой человек: лицо автоматически преобразилось – скучающее, почти хищное выражение лица сменилось лучезарной, тёплой и слегка глуповатой улыбкой.       Мышцы лица привычно и идеально выверенно сократились – результат двух недель тренировок перед зеркалом под чутким и ехидным руководством Киске, который всё ещё помогал ей с вопросами социализации среди сверстников. — Ой-я, Мика-чан! — Рэнге театрально хлопнула себя по лбу, игриво наклонив голову набок. — Представляешь? Опять! Я такая растяпа. Голова с утра совсем дырявая, наверное, потому что допоздна читала мангу...       В целом, ложью это не было, Рэнге действительно читала много манги по ночам, так как днём времени просто не было, но шести часов сна ей на самом деле вполне хватало, так что она не жаловалась. И она, конечно, читала яой, но порой ей хотелось разбавить это чем-то более интеллектуальным.       Она с теплотой вспомнила, как бабушка Миюки купила ей на день рождения самый первый томик манги.       Jump Рэнге начала приобретать намного позже, но читала оттуда только единственную мангу и до сих покупала журнал только ради тех глав, которые ей напоминали о Миюки.

***

12 апреля 1995 года. Префектура Мияги, Сендай.       Одиннадцатилетняя именинница с двумя косичками сидела за столом, рассеянно болтая ногами.       У Рэнге был День Рождения. Конечно, друзей у неё не было, однако она не сильно грустила, ведь всегда была бабушка Миюки.       Пожилая женщина тем временем снова хлопотала на кухне, но пока что не разрешила Рэнге смотреть, что же там делала. Младшей Йорухане было очень любопытно, однако бабушку она слушала, так что сидела в гостиной за столом, перебирая оборку своей юбки. — Ге-ге, — наконец вышла бабушка с кухни, — это твой подарок. Я подумала, что тебе такое понравится, ты же любишь читать, — она протянула девочке внушительный конверт.       Рэнге с интересом взяла подарок. Она минут пять рассматривала только упаковку, не решаясь открыть. Маленькая Йорухана вообще относилась очень трепетно к каждому подарку, так как ей не часто вообще что-то дарили. Родители – никогда и ничего, только бабушка.       Ей было жалко рушить такой красиво заклееный подарок, но бабушка Миюки была непреклонна. — Ге-ге, открывай давай. Не бойся порвать упаковку. Я специально и для этого обернула подарок, — улыбаясь, сказала женщина, нежно щёлкнув внучку по носу.       Рэнге поморщилась, но улыбнулась и начала разворачивать упаковку, чтобы посмотреть, что же подарила бабушка.       Первое же, что увидела Рэнге, была яркая обложка и надпись.

Phantom Blood

Jojo's Bizzare Adventure

      Глаза Рэнге загорелись от обилия деталей, а губы расплылись в улыбке от знаменитой рисовки, которую чуть ли не каждый второй обсуждал.       Двое огромных мужчин стояли спиной друг другу. Рэнге сразу почувствовала, что брюнет на переднем плане, очевидно, был бы «хорошим копом», а блондин на заднем – «плохим».       Она уже давно грезила об этой манге от Араки, однако, по мнению бабушки, была ещё маленькой, чтобы читать такое. — Бабушка, но ты же говорила, что я ещё мелкая... — удивлённо сказала Рэнге, уже откладывая упаковку и подробнее рассматривая обложку манги.       Женщина улыбнулась и потрепала любимую внучку по голове. — Ну что же ты, Ге-ге. Тебе уже одиннадцать лет. Самая пора читать такое. Тем более это тебе не сёдзе. И вообще нужно читать что-то, что имеет смысл... Думаю, что тебе должны понравиться оба персонажа, — задумчиво сказала Миюки и ушла на кухню за тортом.

***

25 мая 2001 года. Префектура Токио, Каракура.       Рэнге резко очнулась от мимолетных воспоминаний, бросив взгляд на свою сумку. «Бля, как домой хочу. Ещё три дня назад семидесятая глава вышла, а я ещё не читала. Ну, ничего, сегодня я наконец-то ещё раз посмотрю на Джолин Куджо... Хотя Дио мало конечно... Ну где же мои накачанные секси мужики?.. Интересно, а история его и Пуччи будет более подробной?» — рассуждала Рэнге, чтобы как-то развлечь себя. — Ну ты даёшь, сенпай! — рассмеялась Мика, протягивая ей якисоба пан. — Держи, а то умрешь с голоду. Ты же наша надежда на межшкольных!       Рэнге внутренне сжалась от неприязни. Она ненавидела якисоба пан, так как никогда не понимала тех, кто ест лапшу ещё и с хлебом, добавляя туда майонез. «Эта дура так и ничего не запомнила. Ладно, похуй. Возьму, а то вопросы ещё начнёт задавать...» — Мика-чан, ты моя спасительница! Я назову в твою честь своего первенца! Или кота! Скорее кота, они милее! — Рэнге взяла булочку с наигранным восторгом, заставляя Мику хихикать.       Йорухана стала звездой. Той самой «идеальной старшеклассницей», о которых пишут в ранобэ и от которых у многих мальчиков носокровь.       Самая красивая, отличница, председательница клуба лёгкой атлетики, благодаря которой старшая школа Каракуры впервые за пять лет получила два золота.       За последние полтора года «серая мышка Йорухана» потихоньку исчезала. На её месте появилась яркая, немного легкомысленная и безумно приветливая старшеклассница «Рэнге-сенпай». «Спад пубертата», — говорили окружающие. «Социальная мимикрия», — отвечала про себя Рэнге, но внешне улыбалась всем.       Она была вежлива с учителями, всегда поддерживала своих кохаев, помогала им советами о любви, в которой не смыслила ничего на самом деле, никогда не унывала и шутила милые, порой глупые шутки.       Никто не догадывался, что улыбка – это всего лишь идеальный фасад. Рэнге представляла свое лицо скорее как керамическую маску, с функцией сокрытия цинизма и скуки.       И никто в школе не знал, что «растяпа Рэнге», которая якобы всегда забывает обед, может сломать руку человеку в трех местах за полсекунды, а потом оглушить. Йорухану бесило до ужаса, что она не могла обматерить хулигана или пошутить так грубо, как ей хочется, но она понимала свою миссию. «Рэн-чан, хочешь спрятать дерево – спрячь его в лесу. Хочешь спрятать воина среди обычных людей – надень на него школьную форму и научи мило улыбаться», — таинственно говорил Киске, обмахиваясь веером и был чертовски прав, но а Рэнге всё же к нему прислушивалась.       Киске не давал ей бесполезных советов. Даже когда он откровенно нёс глупости, то Рэнге слушала и воспринимала каждое слово. Она прекрасно видела, что её опекун отлично играет роль милого и привлекательного торговца сладостями.       И тогда Йорухана поняла, что чем более ты входишь в категорию «норма для общества», тем больше людей принимают тебя за своего и тем удачнее можно втереться в доверие, чтобы добыть всё что угодно.       Рэнге откусила кусок якисоба пан, продолжая «искренне» улыбаться, хотя внутри у неё всё клокотало от скуки и отвращения.       Майонез был слишком жирным и оставлял неприятный привкус, хлеб – сухим как Сахара, а разговоры Мики – до ужаса пресными, как рис, который забыли посолить или добавить масло с чили.       Ей было ужасно скучно. Окружающий мир казался ей плохим кино, у которого мало бюджета, поэтому пришлось набирать актёров за еду. Причём за откровенно плохую еду. — Эй, смотри, это же тот рыжий симпатичный первогодка! — шепнула Мика, пихнув Рэнге локтем и указывая вниз, во двор. — Говорят, он хулиган, но какой же красавчик! Особенно его волосы, — хихикнула она.       Рэнге медленно, делая вид, что ей интересно, перевела взгляд вниз, рассматривая площадку, где стояли несколько школьников.       У ворот, стоял парень с волосами цвета апельсина и очевидно вспыльчивым характером. «Куросаки Ичиго...»       Он хмурился, о чем-то споря с огромным, похожим на шкаф, смуглым парнем – Ясуторой Садо.       Рэнге вообще всегда удивлялась этому «шкафу», так как обычно пятнадцатилетние парни так не выглядят. «А выглядит он на все двадцать пять. Эх, ему б без паспорта сиги продали...» — подумала Рэнге, чувствуя внутри вибрацию от того, как Ширен во внутреннем мире согласился с ней.       И пока Мика была отвлечена разглядыванием «симпатичных мальчиков», то глаза Рэнге буквально на миг сузились, потеряв блеск наивности и оценивая своего будущего оппонента или же партнёра по несчастью.       Она видела не просто школьника, а целый фонтан. Духовная энергия Куросаки Ичиго не просто «вытекала» – она хлестала во все стороны, грубая и необузданная, как характер её владельца. Он был словно открытый ядерный реактор, который совершенно забыли экранировать. «Как он вообще на ногах стоит с таким грузом и не замечает? Либо там огромный потенциал, либо одна извилина на весь мозг», — подумала Рэнге, чувствуя, как её собственная реяцу, плотная и холодная, инстинктивно сжалась внутри, прячась глубже от этой фонтанирующей силы.       Урахара научил её скрывать своё присутствие до совершенства. Это были долгие часы тренировок, где они «играли в прятки». Правила всегда были просты, если Киске находил её в темноте, то она проигрывала и иногда ей ломали пару рёбер. Но Рэнге прекрасно знала, как успокоиться и нормализовать дыхание в критических случаях, поэтому быстро смекнула, как сжимать реяцу в пружину и садить её в банку куда подальше.       Так что рядом с Ичиго она чувствовала себя снайпером, наблюдавшим за слоном в посудной лавке, который разваливал эту лавку постоянно. — О, Куросаки-кун? — протянула Рэнге вслух, делая вид, что безобидно присматривается. — Выглядит пугающе. У него вечно такое лицо, будто он съел лимон целиком. «...Или очень хочет в туалет... Как бы не обосрался с таким-то ебалом...» — подумала Рэнге, усмехнувшись. — Сенпай, ты ничего не понимаешь в мужской харизме! — фыркнула Мика.       Рэнге очень хотела обречённо вздохнуть, но внешне мило улыбнулась Мике. Харизма? Скорее, это не харизма, а хлебный мякиш на крючке в пруду с рыбами.       Она знала, что Рукия Кучики –, та миниатюрная брюнетка, что вертелась рядом с ним, – передала ему силы. Из книг и реестров Рэнге знала, что Кучики-мелкая – приёмная сестра текущего главы клана.       Но Йорухана искренне не понимала только одного – почему за Рукией не следят шпионы клана? «У них же определённо должна быть служба безопасности. Если, как пишут, Кучики действительно дорожит приёмной сестрой, то почему за ней хотя бы не следят? Это же было бы логично. И вот не думал он, что её могут убить другие аристократы? Не думаю, что им нравится видеть среди клана Кучики простолюдинку... Видимо, даже по количеству данных от Киске можно судить, что в том мире аристократия – недалекого ума», — всегда думала Рэнге, пока поглядывала исподтишка на Рукию.       Урахара рассказал ей в общих чертах, что произошло, назвав силы Ичиго «любопытным экспериментом». Рэнге же считала это катастрофой замедленного действия, так как ставила всю свою зарплату на то, что Сейрейтей точно пришлёт кого-то за Рукией, а Ичиго могут пустить на опыты. Йорухана и сама лишний раз надевала блокатор реяцу и часто не светила силами, а тут парень был просто полярной звездой среди ночного неба.       Но думать было некогда. Сегодня Киске попросил прийти её домой пораньше, так как сказал, что у него к ней есть дело. — Ладно, Мика-чан, мне пора, — Рэнге доела булку и убрала упаковку в сумку. — Киске-сан просил зайти после школы, так что я сегодня убегаю пораньше! — Передавай привет своему отцу-красавчику! — крикнула ей вслед одноклассница.       Рэнге с тёплой улыбкой помахала рукой, однако стоило ей завернуть за угол, как выражение лица сразу же поменялось – глаза выражали лишь усталость. Походка изменилась и совсем исчезла мягкая медлительность, а шаги стали бесшумными, как у кошки в темноте.

***

      Она поднялась на крышу, где обычно никого не было. Это было любимое место, где она занималась саморазрушением.       Ей нужно было минут пять тишины и никотина. Без визжащей Мики и других людей, кто её точно раздражал. Рэнге пыталась начать получать удовольствие от школьной жизни, но больше воспринимала её как работу, а магазин...       Магазин Урахары стал для неё всем. Впервые в жизни с момента смерти бабушки она была уверенной. Она знала, что точно сможет что-то понять в жизни и не самовыпилиться. Киске дал ей шанс на нормальную жизнь, пусть и со своими странностями, которые Рэнге находила даже приятными.       Например, полученные знания.       Когда Йорухана впервые узнала, что натворила Кучики и как Куросаки повёлся на её манипуляции, то искренне не могла понять Ичиго, так как тот вообще ничего не знал и даже не особо интересовался.       Нет, он конечно же спрашивал Рукию, но и та, по мнению Рэнге, была ограничена какими-то рамками. Так что ответы часто включали в себя слова «честь», «сила», «защита» и тому подобное.       Но тем не менее Рэнге могла понять и Куросаки. Когда какой-то пустой угрожает близким людям, то нужно его убить, а у Ичиго не было для этого возможности без активации сил шинигами. Йорухана и сама разорвала бы кого угодно за Джинту или Уруру, если бы попала в аналогичную ситуацию.       Погружаясь глубоко в мысли, она достала из пустого футляра для очков пачку сигарет и щелкнула зажигалкой. Всё же школьные внеплановые проверки она ненавидела, так что никогда не рисковала прятать пачку просто в сумке.       Дым наполнил легкие, принося секундное облегчение, особенно после дерьмового «недообеда». Горький вкус табака был намного приятнее жирного майонеза и единственным, что казалось реальным среди пластилинового мира.       Но пока она снова задумалась об «эксперименте», то дверь на крышу тихо скрипнула.       Однако Рэнге даже не дернулась, ведь услышала тяжёлые шаги ещё три пролета назад. Она медленно выдохнула дым в сторону, лениво повернув голову.       В проеме стоял Ичиго.       Он резко замер, увидев «звезду школы», стоящую у перил с сигаретой в губах. Её поза была расслабленной, а длинные темные волосы свободно развевались на ветру, но в то же время чувствовалась какая-то посторонняя энергия, которая словно искажала её внешность или же душу. — Куросаки-кун, — спокойно произнесла она, не пытаясь спрятать сигарету, и снова затянулась, — негоже первогодкам прогуливать клубную деятельность после уроков.       Ичиго нахмурился. Он определённо чувствовал странность от того, как Рэнге стояла и дышала. Она делала это практически бесшумно и Куросаки невольно почувствовал себя кроликом перед шакалом, несмотря на то, что Рэнге была ниже него. От этой девушки веяло чем-то таким непонятным, чего он не мог понять. Духовное давление было нормальным, как у всех, но инстинкты не просто кричали, а орали, что перед ним не просто школьница. — Сенпай... — Ичиго почесал затылок, чувствуя себя немного неловко. — Я искал место, чтобы... ну... поспать. А ты... что... куришь? — Тсс, — Рэнге приложила палец к губам, и на секунду на её лицо вернулась непринуждённая улыбка, но глаза были холодными. — Это наш маленький секрет, Куросаки-кун. Ты же не сдашь бедную девушку учителям? Я ведь просто снимаю стресс. У меня в этом году экзамены, все дела.       Рэнге сделала шаг к нему. Ичиго невольно напрягся, но она лишь прошла мимо, едва коснувшись его плеча своим.       В этот момент он почувствовал странный холод, пробежавший по позвоночнику. Это не была враждебность, отнюдь, но его словно накрыли каким-то куполом из плотной ткани и пригвоздили к полу. — Будь осторожен, Куросаки-кун, — прошептала она, пристально вглядываясь в его карие глаза. — В Каракуре нынче... очень неспокойно. Они очень громко шепчут...       Ичиго резко обернулся, чтобы расспросить её, но Рэнге уже спускалась по лестнице, оставляя за собой лишь еле уловимый шлейф цветочных духов. . — Они?.. Она... Неужели...? — пробормотал он себе под нос и лёг поудобнее около забора, всматриваясь в небо.       Сон больше не шёл.

***

— Уруру, если ты продолжишь читать это, у тебя глаза станут квадратными. Или ты начнешь видеть пейринг даже между Джинтой и шваброй.       Рэнге сидела на крыльце магазина, читая очередную книгу по теории кидо и мельком наблюдала за девочкой, которая мялась сзади.       Уруру, залившись краской, поспешно спрятала томик манги за спину и присела рядом с Рэнге. — Р-Рэнге-нээ! Это... это же просто про дружбу! — пискнула она. — Ага, конечно, — лукаво усмехнулась Рэнге, повернув голову к девочке. — «Дружба», где они проверяют простату друг друга в качестве медицинского осмотра. Ты сама стащила у меня эту мангу, а я читала этот том, Уруру. На странице сорок сюжетный поворот просто бомба, скажи?       Уруру покраснела до корней волос, но едва заметно кивнула. — Он... он был очень эмоциональным!       Рэнге действительно искренне рассмеялась и ласково потрепала Уруру по голове. — О, Рэн-чан, ты уже вернулась? Развращаешь молодёжь? — из-за сёдзи показалась полосатая панама.       Урахара выглядел как всегда расслабленным и улыбчивым, но Рэнге знала все виды взглядов его глаз. И сейчас глаза выдавали то, что ситуация была серьёзной. — Киске, секспросвет это важно. Кто ещё будет объяснять Уруру про геев? — она кивнула, убирая книгу в сторону. — Ты хотел поговорить о площадке?       Лицо Урахары стало чуть серьезнее. Он прикрыл нижнюю часть лица веером. — Уруру, там Джинте нужна помощь на улице с уборкой, сходи составь ему компанию, — сказал Урахара, обмахиваясь. — Конечно, Киске-сан! — воодушевленно ответила девочка, быстро убежав.

***

— Ситуация ухудшается, Рэн-чан. Ещё три плюса исчезли прошлой ночью. Итого двадцать душ за месяц. Это не похоже на обычного пустого, так как сожрал бы их и убежал, оставив следы реяцу. Здесь же – чисто. Слишком чисто. Будто душ и не было. — Как будто кто-то выкашивает их пачками в одном участке, — мрачно заметила Рэнге. — А что Готей 13? — Спят сладким сном, — выдохнул Урахара. — Датчики не фиксируют всплесков, потому что их нет. Кто бы это ни был, он действует тихо. Я хочу, чтобы ты проверила это место сегодня ночью, так как в это время след плюсов обычно и терялся. — Почему я? Почему не Куросаки? У него же теперь тесак размером с небоскреб и Кучики-мелкая на подсосе. — Куросаки-сан слишком... шумный, ну, а Кучики-сан слишком надеется на техники, а не импровизацию... — улыбнулся Киске. — Они спугнут нашу «рыбку». А ты, Рэн-чан... ты умеешь рыбачить тихо и без свидетелей. К тому же, думаю то место тебе знакомо...       Рэнге замерла.       Заброшенная детская площадка...       То самое место, где два года назад она сидела на качелях, мечтая умереть, и где впервые увидела пустого, как потом поняла.       Место, где началась её новая жизнь и где закончилась «старая Рэнге». — Ладно... — она встала и протянула руку к тубусу с гиконом. — Я берусь, но с тебя клубничное молоко. Потому что мне лень потом ещё брать свое тело и тащиться в 7eleven, а ты все равно будешь в лаборатории... — Йорухана помедлила, будто что-то вспоминая, — ...а, ещё купи мне сигареты, а то у меня только две осталось.

***

26 мая 2001 года. Префектура Токио, Каракура.       Ночь была душной и тёмной. Фонари тускло горели, практически никак не помогая разглядеть путь, а луна пряталась за облаками, совершенно не желая смотреть на то, что происходило внизу.       Рэнге уже стояла у входа на площадку, прислонившись плечом к ржавому столбу и осматривая территорию.       Как и в тот раз, огонек сигареты тлел в темноте единственной яркой точкой, освещая её путь.       Всё было точно таким же, как тогда – скрип качелей, запах сырости и смрад гниющей листвы. Ещё заметные тени снова двигались, словно живые щупальца.       Вот только Йорухана Рэнге изменилась.       Она выдохнула дым через нос и затушила сигарету об столб, бросая окурок на землю. — Ладно, мразота, выходи. Я знаю, что ты здесь, от тебя слишком много следов в виде огромного количества плюсов и ты точно захочешь меня захавать в качестве ужина, — обратилась она к теням, сразу доставая занпакто и перехватывая его покрепче. — Шепчи, Ширен но Ода.       Мир вокруг слегка исказился, оставляя еле заметный шлейф энергии красного цвета. По полупрозрачному клинку, побежали алые, как кровь, вены, а нити обвивали гарду как ядовитый плющ. — Кизу но Ширабэ... — произнесла она и алые нити начали пронизывать пространство вокруг.       Мир духовной энергии для неё мог быть не просто картинкой, а звуком. Каждая душа имеет свою мелодию, ритм и мотив. Страх звучит как скрежет, гнев – как барабанный бой, а отчаяние – как тысяча голосов одновременно.       Но здесь была тишина. Мертвая, ватная тишина.       И в этой тишине она услышала... всхлип.       Тонкий, едва уловимый звук жадности, голода и хаоса. — Нашла, — прошептала Рэнге и резко открыла глаза.       В центре песочницы, прямо из земли, начал подниматься огромный силуэт размером с медведя.       Это был не обычный пустой. Он был похож на огромный, раздутый мешок, сшитый из кусков человеческой кожи, с множеством маленьких масок по всему телу. Они были абсолютно разными: где-то были даже разрушенные, где-то целые, а из глаз некоторых шла кровь и какая-то чёрная жидкость. Его ноги попросту отсутствовали, он полз так, словно был гиганским слизнем.       От него несло смрадом, кровью, и по всей земле были непонятные следы этой дряни. Рэнге даже не хотела знать, из чего они состоят.       У существа не было рта на главной маске, оно было абсолютно гладким, но все остальные шептал детскими голосами, создавая полную какофонию. — Помогите... спасите... Нам больно... идите сюда... Сестрёнка... — скрежетали они своими голосами. — Ловушка-приманка, — холодно констатировала Рэнге, брезгливо прикрывая нос и внимательно наблюдая за тварью. — Ты имитируешь зов о помощи, чтобы приманивать плюсов, а потом всасываешь их. Умно. Для куска дерьма разумеется.       Пустой резко дернулся, заметив шинигами. — Не уйдёшь! Не уйдёшь! Паршивка! Паршивка! — заверищали голоса, резко подлетая к Рэнге. «Он состоит сразу из большого количества пустых. Если просто разрубить даже главную маску, то это не убьёт его. Они все... в симбиозе?» — подумала Рэнге, чувствуя, как паника начала скручивать желудок, но ушла пока что в оборону, так как лезть на того, кто сильнее, без плана было бы чистым самоубийством. «Пронзи несколько масок, красавица... Ты сможешь это сделать... — пророкотал в её разуме Ширен. — Он не выдержит, если начнёт пожирать сам себя... Используй свой лучший талант».       Крик пустого создал звуковую волну, разрушая и так сломанные качели и заставляя Рэнге двигаться ещё быстрее, не оставляя времени на то, чтобы подумать над словами занпакто.       В один момент её резко отбросило в дерево. Спину пронзила резкая боль, но она сразу же встала и ни на секунду не выпускала меч из руки, так как понимала, что права на ошибку сейчас нет.       Она почувствовала, как Ширен но Ода слегка завибрировал, показывая, что он готов и её осенило. «Нити». — Поговори... Поговори... Поговори, — мерзко кричала тварь, нападая на неё с ещё большей жестокостью, пытаясь съесть. — Поиграй... Поиграй... Поиграй... «Чёрт, не могу двигаться быстрее...» — злилась Рэнге, уклоняясь от взрывных волн.       И в одно мгновение, когда пустой замолчал на долю секунды, то она сразу же оказалась за спиной твари. — Канадэ но Ито!— выкрикнула Рэнге и из её клинка вырвались тонкие, красные нити, прошивая тело пустого насквозь, но не нанося физического урона.       Пустой попытался неловко развернуться и ударить её, но замер от того, что нити затянулись на его плоти.       Они не сковывали тело... Они брали душу в заложники, чтобы свести её с ума. — Знаешь, что самое смешное? — прошептала Рэнге, потирая ноющее запястье и подходя к дрожжащему монстру ближе. — Ты состоишь из страха и отчаяния тех, кого съел. Перед смертью мы все боимся, а ты... ты – коллекция ужаса. А я... я умею играть на этой струне лучше всех.       Она с силой дернула мечом, затягивая его в свои путы ещё больше. — Джошо... — нити завибрировали сильнее, резонируя с реяцу пустого. — Страшно... Страшно... Убери... Мерзавка... Страшно... — завыла тварь голосом, полным отчаяния.       Он начал раздирать себя когтями, пытаясь вырваться из собственного тела, пытаясь убежать от ужаса, который затопил его сознание.       Мокрый, чавкающий звук разорванной плоти оглушал больше, чем самый высокий крик. Существо уже не могло говорить, оно лишь скулило, умоляя прекратить пытку.       Слизь, чёрная и липкая, стекала на землю без остановки, прожигая траву. Тварь пыталась отползти, спастись, но Рэнге лишь сильнее натянула нити, продолжая истязание.       Пустой видел не маленькую девочку с мечом... Для него это был абсолютный хищник, загнавший жертву в угол.       Глаза Рэнге почернели и она не останавливалась ни на минуту, вливая в него всё больше ужаса и боли. — Сожри себя сам, — холодно скомандовала Рэнге, делая свой финальный аккорд. — Голод... Голод... Голод... — закричал он в последний раз и начал вырывать одни маски, чтобы скормить их другим.       Тело пустого не выдержало напряжения и его разорвало от давления собственной паники. Духовные частицы сыпались пеплом, пока не стало убийственно тихо.       Рэнге посмотрела на количество частиц и взяла пробирку для сбора образцов. Всё же Киске просил её это сделать, чтобы понять, что же такое пожирало незаметно других.       Работа сделана – чисто, жестоко и почти тихо.

***

«Топ-топ-топ», — раздался гул шагов по асфальту. И кто-то очень тяжело дышал, что Рэнге услышала это даже на несколько десятков метров. «Чёрт. Чёрт. Чёрт», — Рэнге спрятала пробирку с образом и мгновенно вернула занпакто в ножны, запечатывая его силу, чтобы он не фонил её присутствием.       Они были близко, очень близко.       Реяцу Йоруханы инстинктивно свернулась в точку, становясь незаметной, как камень на дороге. — Вот сука... — прошептала она, думая, где лучше спрятаться.       Она быстро юркнула в тень старой горки, прижавшись спиной к холодному металлу настолько сильно, что свело лопатки.       И в ту же секунду на площадку вылетел Ичиго с огромным тесаком наперевес. — Я точно чувствовал его здесь! Огромное давление! — крикнул он, оглядываясь и пытаясь найти источник.       Следом выбежала Рукия в школьной форме. Она и сама чувствовала неладное, но реяцу неизвестного им существа уже рассеилась в пространстве и невозможно было определить, кто его уничтожил. — Идиот! Не ори! — она достала датчик. — Странно... Реакция была, но сейчас... Всё рассеяно по всей площади парка. Кто-то его уже очистил.... — Может, он сбежал? — устало спросил Куросаки, пиная камешек на земле. — Пустые не исчезают так быстро, не оставив следа... И реяцу рассеяна. Так что его убрали, но кто?.. — Рукия нахмурилась, оглядывая площадку.       Её взгляд медленно скользнул по горке, за которой пряталась Рэнге, словно сканируя всю площадь.       Сердце Йоруханы билось ровно, даже медленнее обычного, но грудную клетку все равно жгло от страха, что её найдут. Она практически не дышала и стала частью тени, пытаясь сосредоточиться на мысли, что она в данный момент абсолютное ничто и не не существует. — Тут пахнет... сигаретами? Как на крыше в школе?.. — брезгливо принюхалась Кучики. — Да тут постоянно подростки ошиваются, а сигареты все одинаково пахнут, ничего такого, — отмахнулся Ичиго. — Пошли, Рукия. Может, датчик сбойнул. Мне завтра рано вставать, утром контрольная. — Не смей указывать мне, дурак! Но... ты прав. Здесь чисто... Уходим.       Они развернулись и побежали домой. Рэнге спокойно слушала, как их шаги затихают вдали. Только когда они скрылись за поворотом, она позволила себе спокойно выдохнуть.       Она вышла из тени, разминая затёкшие плечи, и достала последнюю сигарету затрясшимися от адреналина руками, ведь ещё пару шагов и её могли раскрыть. — Пиздец... — сказала она, глядя на дым, поднимающийся к звездам. — Ещё чуть-чуть и попалась бы.

***

      Йорухана, понимая, что лучше не оставаться на этой площадке, быстро растворилась в шунпо по направлению к магазину.       Но она совершенно не заметила на крыше соседнего здания человека, который скрылся несколькими барьерами высокого уровня. — Эксперимент «омега» уничтожен, но у меня есть для вас интересный образец, мой господин, — доложил агент в коммуникатор, растворяясь в темноте.