Часть 1: Пятно от индиго

***

Стирать ткань, окрашенную в синий, — всё равно что вытаскивать яд из змеи: одно неосторожное движение, и будет поздно. Сянь Лао выжимала простыню, окрашенную натуральным индиго, с таким лицом, будто держала в руках не бельё, а саму судьбу. Синяя краска — капризная. Попади хоть капля на чужое одеяние, и сразу будут крики, ругань, вычеты. Или хуже: вызов от старшей надзирательницы. Она не боялась, конечно. Просто не хотела проблем. Проблем она уже в жизни насобирала. Стирала Сянь Лао быстро, ловко, как будто пальцы сами знали, сколько раз нужно протереть шов, куда бросить взгляд, и когда замереть. Мягкие волосы выбились из прически и прилипли к вискам, пока капли воды с тонкой пряди скатывались по шее. Шаги по мокрым плитам раздавались позади. Слишком лёгкие, чтобы принадлежать кому-то из работников кухни. И слишком уверенные для обычного стражника. Сянь Лао не обернулась. — Простите, — раздался голос. Мужской, ровный. С хрипотцой, но не грубый. — Это проход к архиву? Она моргнула, подняла глаза, не отрывая рук от тазика с бельём. Чиновник. И, судя по одежде, не из дешёвых. Шёлковый жилет с узором журавля, подпоясанный туго, но без показной вычурности. Лицо открытое, молодое, с хитрым прищуром. Лисьи глаза за стёклами очков. Из-под уборки выбилась чёрная прядь — непокорная, как и он сам. Стоял он как человек, привыкший получать ответы, но не торопящийся их выслушивать. — Архив? — Сянь Лао приподняла бровь. — Это баня. — О, — ответил он, склонив голову. — То есть вы намекаете, что документы прячутся между тазами с бельём? Она сдержала улыбку. — Может, и прячутся. Тут каждый прячет что-то своё. Но вам явно не туда. Архив — у западной стены. Через два поворота и лестницу. Он кивнул, разглядывая её с лёгким любопытством. Задержался взглядом на лице, потом — на мокрых руках. Но ни одного пошлого слова не сказал. Это уже само по себе было странно. — Спасибо. Не знал, что в прачечной работают такие… эрудированные девушки. — Мы умеем и говорить, и считать до десяти, — отрезала она. — Даже грамоте обучены. Страшно, да? Он усмехнулся. — Ужасающе. Она ожидала, что он уйдёт. Но он стоял на месте. — А вас как звать? — А зачем вам? — Любопытство. Оно, знаете ли, полезно в делах казны. Вот тут она впервые чуть нахмурилась. Казна. Значит, кто-то из внутреннего круга управления. И явно не простой переписчик. — Если уж так, — произнесла Сянь Лао, — зовите меня «девушка с индиго». Это имя достаточно говорящeе. Он посмотрел на её руки — синие до костяшек — и хмыкнул. — А вы остроумная. Мне стоит чаще теряться возле прачечных. — Вам стоит чаще смотреть под ноги. Вы стоите в луже. Он резко отступил. И… поскользнулся. Один звук — и чиновник, сверкавший жилетом, оказался на мокром полу. Спина — прямо в таз с мыльной водой. Вода взбрызнула в стороны, как от удачного броска карпа. Сянь Лао выпрямилась, не скрывая смешка. — О, прости, доблестный служитель казны. Надеюсь, шёлк у тебя не растворяется в мыле? — Надеюсь, ты не записываешь падения чиновников в личный дневник, — пробормотал он, с гримасой поднимаясь. Сянь Лао молча протянула руку. Он ухватился. Его ладонь была сухой и крепкой, не по возрасту. Глаза при этом не отрывались от её лица. — В долгу, — сказал он, встряхивая рукав. — Кстати. Лахан. — Что? — Моё имя. Лахан. Если вдруг снова понадоблюсь. Она нахмурилась. — Зачем мне может понадобиться человек, который не отличает прачечную от архива? — Ну, например, для разговора. Или… если захочешь пожаловаться, что индиго не отстиралось. Он сделал поклон. Один шаг — и скрылся за поворотом. Только когда его шаги окончательно затихли, Сянь Лао выдохнула. Посмотрела на свои пальцы. Всё ещё дрожат. Что за дурацкое совпадение. И почему сердце… билось чуть быстрее?

***

Позже в тот же вечер, в комнате отдыха, Сянь Лао сидела за столиком и проверяла список выданных тканей. Всё было в порядке, кроме одной простыни, пропитанной синей краской. Одна из девочек, Инхуа, говорила, что на неё случайно кто-то пролил отвары из синих лепестков, предназначенные для наложниц. Сянь Лао хмурилась. Совпадение? Возможно. Но что-то в её пальцах подсказывало — не всё так просто. И чиновник, Лахан, появился именно в этот день. И именно здесь. «Любопытство полезно в делах казны», — вспомнила она его слова. А может, и вредно. Особенно, если кто-то копается слишком глубоко. Она не знала, кто он на самом деле. Но почему-то чувствовала — эта встреча не последняя.