Глава 13.

******* 27 Октября. На следующий день Гермиона была очень тиха, и я винил себя в этом. Я видел по её глазам, что она хочет свободы. Она собирается покинуть меня... И это разрывает мне сердце. Теперь я уже жалею что сказал ей об этом четырёхглазом, что он жив. Почему мне всегда достаётся все нелегко? Почему Поттеру достаётся всё просто так? Даже она... Но я не намерен мириться с этим. 19:00. Я вернулся домой после очередной охоты за сбежавшими повстанцами. Как всегда в этом деле мне помогает мой уже верный соратник Сивый. Никогда бы не подумал что буду благодарен оборотню. Сегодня благодаря его тонкому чутью мы раскрыли убежище,где скрываются сбежавшие на польской границе. Завтра мы должны поймать их, или хотя бы кого-то из них. А послезавтра у меня и моей Грэнджер свадьба. Но только отчего-то грустно. Страх снедает. Я словно взял ее в плен. Я боюсь что она разобьёт мое сердце однажды. И что мне придётся сделать выбор между тем, что хочется и тем, что правильно. Я аппарировал сразу в комнату, чтобы избежать своей матери. Последний разговор с ней был напряжённым для меня. Она хочет чтобы мы жили, чтобы я жил достойной жизнью и она предложила помощь, она готова пожертвовать собой,чтобы заманить Рэддла в ловушку. Но это невозможно. Только один человек способен его убить. Тот, кто всё это время трусливо прятался. Почему Поттер вдруг прячется? Где его Гриффиндоская смелость? Наверняка есть веская причина. Я устало опустился в кресло у окна в спальне Гермионы. Она была в ванной, и я слышал, как за дверью плещется вода. Моя кровь горит. Но я так устал... Больно ощущать усталость, но и чувствовать, что ты можешь сгореть заживо. Я прислушиваюсь к успокаивающим звукам капающей воды. Я очень надеюсь, что смогу сохранить себя в этом мире. Я надеюсь, что тёмная магия не расколет мою душу, и я не стану новым злом. Откровенно говоря, мне страшно. Моё зло начинает ощущаться иначе. Иногда мне кажется, что я могу изменить весь мир, стереть его с лица земли. Я хочу пытать людей, безжалостно убивать... Заставить их почувствовать мою боль, мою безысходность и страдание. Я словно схожу с ума. Рэддл был прав: я обречён. Он явно будет стараться держать меня подальше от Грэнджер. И это только усилит мою ярость. Я боюсь, что могу стать монстром, боюсь причинить ей вред. Наконец, она заходит в тонком шелковом халате, чуть прикрывающим ее бедра, прервав мои мрачные мысли. — Драко... — ее вид излучает сочувствие, — ты так выглядишь... — Плохо? — ухмыляюсь я. — сегодня был трудный день. А ты ещё не сбежала? — говорю я, но сразу жалею об этом. Она меняется в лице. Ее лицо выражает недовольство. —Я и не думала о побеге. По крайней мере, одной. Я резко встаю и почти кричу на неё: — Ты же понимаешь, что для меня это невозможно! Я связан с ним! И метка не даст мне скрыться! Я вижу, как она переменилась в лице. Вижу страх в ее глазах. Но она подходит ко мне. Ее пальцы нежно коснулись моей щеки: — Почему ты решил, что я уйду? Сейчас? Я не оставлю тебя, Драко... Не оставлю. Я что-нибудь придумаю. Для меня невозможно сбежать без тебя. Она говорит тихо, искренне. Меня пробирает дрожь от каждого ее слова. Я чувствую как приятный огонь сменяет лихорадку, когда она рядом. — Прости... Я не должен был сомневаться в тебе. Но просто я знаю, как ты любишь Поттера... — Он мне просто друг, ты же знаешь...А ты стал мне дорог... — хотелось бы мне, чтобы я был тебе всем, как ты для меня... Она смотрит на меня своими шоколадными глазами, полными печали. В моменты нашей любви они светятся яркой карамелью. Я никогда не был любителем карамели, но теперь готов отдать всё за эту карамель. Она нежно обхватывает меня за затылок, встает на носочки и целует. Ее губы похожи на спелую вишню. Сладкую и сочную. Я неистово начинаю целовать ее в ответ, зарывшись в мягкие кудри ее волос. — Прости, я не хотел тебя обидеть... Я нежно целую её и шепчу эти слова. Она снимает с меня грязную мантию. Я развязываю её халат, осторожно укладываю на кровать и снова целую везде, где хочу. Целую шею, грудь, каждый сантиметр ее нежного и тонкого тела. — Я и не отпущу тебя... — бурчу себе под нос. — Ты моя... Я не отдам тебя никому... Она нежно извивается по моим руками. Мои поцелуи проходят все ниже и ниже, до ее пупка. Я целую его, прокладывая дорожку к ее лону. Я нежно целую ее там. И она вздрагивает и пытается встать: — Драко может... — Я хочу этого... — отвечаю ей— хочу ощутить твой вкус... И приникаю губами. Она со стоном падает на кровать. Я крепко сжимаю ее за бедра, чтобы она не ускользала от меня и начинаю проводить языком вдоль ее щелки. Она становится мокрой. Моя слюна смешивается с ее соками. Ее вкус для меня, как самое опьяняющее виски. Огонь внутри меня горит. Руки сводит от боли. Она нужна мне с каждым днём всё больше. Я целую ее жадно там. Приникаю всем ртом. Она стонет от наслаждения. Я хочу её зацеловать там до тех пор, пока она не кончит у меня на глазах. Пока ее не будет трясти от приятного. Я поглаживаю и сжимаю ее ягодицы и приникаю губами, углубляя в нее язык. Она охает. Ее стоны нарастают в тишине. Я наблюдаю за ее лицом... — Скажи, что ты моя... — Я твоя, Драко. Я всегда твоя.... — Скажи... Скажи что ради этого бросишь всё... Она посмотрела на меня с приоткрытым ртом и раскрасневшимися щеками и сказала: — Я брошу всё... Я только твоя... Я зарычал и приник обратно к ее клитору. Мой член болезненно тверд. Но мне нужно увидеть это в ее глазах. Я просовываю в нее палец. Она вся насквозь течет. Я вожу пальцем в ней, увеличивая темп. — Драко, пожалуйста... — Умоляешь, милая?.. — Да... Пожалуйста... Я просовываю в нее ещё один палец и трахаю ее своими пальцами. Я целую ее в чувствительную точку и она зарывшись в мои волосы руками, стонет и подается вперёд. Я прижимаюсь сильнее, потакаю ее порывам. Мои пальцы не перестают ее удовлетворять. Я чувствую, как внутри нее все сжимается... Моим пальцы стали сжаты словно в тиски. Она кончила с криком, зарывшись в подушку, чтобы не было громко. Это самое эротичное, что я видел в жизни. Она сжимается вокруг моих пальцев, а я аккуратно вожу ими, продлевая ей наслаждение. Она расслабляется. И я убираю руку, вытираю лицо рукавом и приникаю к ее губам. Смотрю ей в лицо и не могу оторваться. Я как маленький щенок, жду своего поощрения. Она слегка улыбнулась. Я его получил... Я пошел в душ, смыть жар своего тела. Образ, как она только что кончила мне на руку не покидает меня. Я так хочу удовлетворения, но терплю. Внезапно двери распахиваются. Я слышу как она тихо крадется, но не поворачиваюсь. Она пристраивается сзади меня и проводит пальчиками по спине, целует за плечи. У меня бегут мурашки по телу. Кровь закипает до предела. Раньше после близости с ней, разлука переносилась легче. Сейчас наоборот тяжелее. Я не в силах больше терпеть, поворачиваюсь к ней. Она стоит обноженная со мной. Капли воды стекают по ее грудям, соскам, и это так восхитительно. Я целую ее. Но она отстраняется и целует меня в шею, переходя на плечи и грудь. Она опускается все ниже и я понимаю ход ее действий. Она обхватывает рукой твердый, как кол член и проводит взад и вперёд около своего лица. Я безумно хочу этого и боюсь... — Гермиона, ты не должна... Я боюсь не сдержаться... — Я хочу этого... От этих слов у меня кружится голова. Как тут противостоять? Она проводит губами по головке. И у меня уже вырывается стон. Когда со мной такое было? Кажется никогда. Она обхватывает своими губами мой член, заглатывая его постепенно и медленно. Я зарываюсь рукой в ее волосы. Я не могу отвести взгляд от нее. — Смотри на меня... Она подняла свои глаза и это было раем или адом. Она снова и снова принимает меня в рот, смотря на меня своими глазами. Меня сотрясла заметная дрожь. Я долго не протяну. Мучительный стон рвется из груди. Она иногда отводит глаза, но старается смотреть на меня. Мое возбуждение достигает предела. Я двигаюсь в ее рот, медленно. Она привыкает к моим действиям. Я опасаюсь сорваться. Я беру ее за руку и тяну к себе. — Хватит... — она вытирает рот и я целую ее со всем жаром. Я усаживаю ее на бортик ванны и пристраиваюсь к ней. Она восхитительна в такой позе. Я вхожу в нее резко и начинаю движения. Она подается на встречу, держа меня за плечи. — Черт! — выругался я, но уже не могу остановиться. Пару резких движений и происходит мое освобождение. Мой оргазм длится и длится, спуская свою сперму в нее. Я целую ее. Я готов вновь зацеловать ее всю. За то что она дает мне. — Все хорошо? — спрашиваю я. — Да, все прекрасно — говорит она, и мне становится легче. Я обнимаю ее, сгребая в охапку прижимаю к себе. Я никогда не говорил ей этого... Что если сказать? Возможно тогда она меня никогда не бросит, если будет знать. Слова сами слетели с губ, прежде чем успел подумать: — Я люблю тебя... Она посмотрела прямо мне в глаза, ища подтверждения моим словам. — Я люблю тебя, Гермиона... — говорю я вновь, потому что совсем не умею признаваться в своих чертовых чувствах. — А я тебя люблю, Драко... И весь мир перестает существовать. Кто бы мог подумать что этих слов от неё хватит заглушить все мои терзания. Мне становится легко на душе. Радостно. Мне хочется расплакаться. Мое тело холодеет, оставляя приятный трепет. Я подхватываю ее на руки и несу в спальню. Зацеловываю её всю говорю снова и снова: — Я люблю тебя, моя девочка. Люблю... Люблю... Скажи мне тоже... — И я тебя люблю, Драко... Я так сильно тебя полюбила... Я целую ее шею, чтобы скрыть предательскую слезу. Черт! Я просто счастлив. Она тоже меня любит. ****** 27 октября. 23:26 Сегодня Драко уснул раньше, чем Гермиона. Она лежала и смотрела, как он мирно спит. Сегодня он был особенно чувствителен, и она это заметила. Она вновь и вновь прокручивала в голове тот момент, когда он сказал ей: «Я люблю тебя». Почему тогда ей стало так легко и одновременно больно? Он любит её. Он произнёс эти слова, хотя никогда не говорил их раньше. Любовь наверное всегда приносит боль. Невозможно испытывать только радость, тогда и утрачивает ся весь смысл любви. Но она его то же любит. Она сказала ему в ответ. И не потому что ей было жаль его. Нет. Просто у нее появился маленький, греющий душу секрет. От одной мысли об этом всё тело охватывает приятное тепло. Она собиралась признаться ему, что ждёт ребёнка, но передумала. Не сегодня. Она боялась, что он может не уберечь себя, если узнает о ее беременности. Гермиона решила рассказать ему после его возвращения с очередного дела. Рэддл дал ему пару дней для празднования свадьбы, а потом он должен отправиться в неизвестную страну, чтобы подавить очередное министерство. Гермиона опасается, что если он узнает об этом, то не сможет выполнить своё задание, и тогда его могут убить. Поэтому она решила сохранить эту информацию в тайне от всех, по крайней мере, на некоторое время. Пока она не найдёт способ сбежать вместе с ним. Гермиона прикрыла глаза. Ей хотелось, чтобы её ребёнок появился на свет не в этом мире, а в другом, где нет ни войны, ни Воландеморта. Слеза скатилась по её щеке. Она нежно взяла тёплую руку Драко и положила её себе на живот, пока он спал. Сейчас в этот момент было так легко и правильно. Теперь она уже не сможет уйти от него. Они станут настоящей семьей, и она решила быть с ним до конца, как бы ни было больно терять всё. Но они уже всё потеряли. Только они вдвоем — это все, что у них есть сейчас. Под эти тревожные мысли она наконец уснула. Ей приснился сон, в котором она видела девочку с белоснежными волосами и карими глазами. Звонким голосом и серьёзным взглядом. И это был самый прекрасный сон в её жизни.