Глава 3

Сквозь пелену сна послышался голос. – Просыпайся! Вадим, вставай! Кто-то, кажется, тряс его за плечо. – Отвали. Не просыпаясь, Казанцев отмахнулся от раздражителя, перевернулся на другой бок и уткнулся носом в соседнюю подушку, громко засопев. Регина раздраженно сдула светлую чёлку с глаз. Судя по стоявшей на кухонном столе полупустой бутылке коньяка и явному перегару, Вадим опять пил, не смотря на их договорённость. А сейчас ещё и бессовестно спал, игнорируя её попытки его разбудить. Окинув пренебрежительным взглядом лежащее на кровати бренное тело, женщина тряхнула волосами и быстрым шагом направилась ко входной двери, на пробежку. На которую они с Вадимом должны были идти вместе. Звук захлопнувшейся двери раздался в тишине квартиры. А в это время её хозяин безмятежно спал, чему-то улыбаясь во сне. Знакомый номер отеля. Хаотично разбросанные вещи. Любимая женщина рядом. – Вадим, мне уже пора, – жалобно проговорила Надежда, потянувшись за своими часами, лежащими на тумбочке, – так не хочется… – Полежи ещё чуть-чуть, – крепче обняв её, пробормотал, не открывая глаз. Было настоящим блаженством вот так лежать на плече любимой женщины, держать её в своих объятиях и едва ли не мурчать от удовольствия. – Искуситель, – откинувшись обратно на подушку, хмыкнула, ощутив, как мужская ладонь поползла выше, прямиком к декольте её халата, – вот никуда не поеду, что тогда будешь делать? – Прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. – Как это что? – Раздался хрипловатый голос над ухом. – Любить, конечно, – обрушился жарким поцелуем на шею, сжав упругую грудь. Надежда шумно выдохнула, подставляясь под мужские губы. Вадим зацеловывал каждый сантиметр бархатной кожи, плавно укладывая любимую на спину. – Моя хорошая… Пока влажным поцелуям оказались подвержены острые ключицы, шустрые пальцы развязали поясок халата, исследуя изгибы знакомой фигуры. Огладили мягкий живот, опустились ниже, касаясь нежной кожи бёдер и ненавязчиво разводя их в сторону. – Сладкая моя… Прохрипел и губами трепетно коснулся груди. Языком очертил ареолу, когда пальцы, наконец, добравшись до цели, сорвали с женских губ протяжный стон. – Вадик! Надежду резко выбросило из сна. Она поспешно села на кровати, закрыв лицо руками. До чего же реалистичным был сон. Даже не сон, а скорее воспоминание, явившееся ей из дальнего ящика подсознания. Ощутив стянувшийся внизу живота узел, откинулась на подушку, прикрывая глаза. По прошествии стольких лет она как наяву помнила его доводящие до исступления прикосновения. Его сильные руки, заставляющие забыть обо всем на свете и чувствовать себя настоящей женщиной. Пальцы сжались на одеяле. Мозг, как назло, начал подкидывать самые интимные воспоминания, связанные с Казанцевым. Именно с ним она попробовала многие стороны сексуальной жизни. Не просто исполнение супружеского долга в миссионерской позе ночью, а настоящий акт любви, полный страсти и взаимного вожделения, который находил исполнение в номерах отелей. Даже в её кабинете главы Федерации, к собственному стыду. Деревянная поверхность стола, кожаный диван были свидетелями её слабости, когда она оказалась не в силах противостоять напору Вадима. Но только одному Богу известно, как же ей тогда было хорошо! – Черт бы тебя побрал, Казанцев! Надежда возмущенно рыкнула и, откинув одеяло, поднялась с постели. Накинула халат и направилась в ванную. В борьбе с её собственным либидо в очередной раз победу одержала не она – тело слишком чутко отреагировало на приснившееся, даже во сне помня о небезызвестном Казанцеве и их близком общении, а потому сейчас было необходимо утихомирить возникшее возбуждение. В душе зашумела вода. Холодные струи побежали по женскому телу, смывая фантомные следы касаний Казанцева.

***

К тому моменту, когда Регина вернулась, Вадим уже успел проснуться, принять душ и в данный момент хозяйничал на кухне, колдуя над кофе. Настроение у него было игривое – впервые за долгое время в свой выходной он выспался, да и к тому же яркий и запоминающийся сон хотелось повторить наяву. С небольшой поправкой на другую женщину. Он даже не удивился, что ему приснилась Орлова. Весь вечер сам о ней вспоминал, личная жизнь тоже подхрамывала в последнее время и совершенно понятно, почему всё это вылилось в столь откровенное сновидение. Регина сейчас была в душе, перед этим лишь кратко буркнув приветствие в коридоре, а значит извиниться за своё отсутствие на пробежке будет проще – да, он спал без задних ног и не слышал её попыток его разбудить. Но как же ему было хорошо! Не пришлось подниматься и идти на так ненавистную ему пробежку, на которых блондинка так настаивала. Он всегда держал себя в форме – ещё с юности привыкший к хоккейным тренировкам, в зрелом возрасте он был завсегдатаем спортивного зала. Но в дневные и вечерние часы! А ещё более лучшей кардиотренировкой по его мнению было горизонтальное рандеву с хорошенькой женщиной. Оттого то во время отношений с Орловой он проводил больше времени в номерах отелей, чем в зале – с необузданным темпераментом Надежды Ивановны каждая встреча с ней шла как за три тренировки. Тьфу ты! Опять Орлова, не к месту она будет упомянута! Тряхнул головой, пригладил волосы с бородой отработанными движениями и нажал на ручку ванной комнаты. Регина уже стояла около зеркала в светлом шёлковом халате, распределяя крем по лицу. – Я уж думал самая красивая женщина института утонула, – хрипло пробормотал, располагая ладони на талии. – Очень остроумно, – фыркнула, сосредоточенно намазывая щеки. – Доброе утро, Региш, – прошептал ей на ухо, – каюсь, виноват, спал крепким богатырским сном. Готов исправиться, – коснулся губами тонкой шеи. – А по какой причине ты крепко спал, не хочешь мне рассказать? – У меня была тяжёлая неделя, решил расслабиться, – сглаживая углы, промурлыкал, аккуратно сдвигая халат с женского плеча. – Но это же не повод напиваться! – Перебила блондинка, резко высвободившись из его объятий. Хлопнула дверью, оставив мужчину в одиночестве. Вадим оперся руками о раковину, глубоко вздыхая. Ни тебе утреннего секса, ни примирения, которое также могло переместиться в постель. Поднял голову, смотря на своё отражение в зеркале. – Стареешь, Вадик, – дернул уголком губы, – уже обиженную женщину на секс не можешь развести.

***

– Варя, не убегай далеко! В попытке угнаться за неугомонной дочерью Надежда шла быстрым шагом по торговому центру, отбивая ритм каблуками сапог. Столь бурное пробуждение и чашка чёрного кофе на завтрак не бодрили так, как её маленький энерджайзер – концентрация сейчас была на максимуме. Расстегнула пуговицу на воротнике. Даже учитывая её рациональный выбор одежды для прогулки – тонкая шифоновая блузка изумрудного цвета и тёмные брюки палаццо, в отапливаемом помещении было до невозможности жарко, пока она пыталась догнать своего шустрика. – Я только до тех шариков добегу! Оглянувшись на маму, малышка показала пальчиком на растяжку шаров одного из бутиков в конце коридора и побежала к ним. Орлова поспешила за своим ребёнком, выхватывая взглядом в толпе зелёное платье и два светлых хвостика, колышащихся от бега. Почти добежав до своей цели, Варя оглянулась, ища глазами маму, и совершенно не заметила стоящего на пути человека. Поэтому через несколько секунд врезалась в него. Столкновение произошло молниеносно. Женщина, в которую влетела малышка, от неожиданности покачнулась, пролив на себя напиток из пластмассового стакана. Девочка, не успев сориентироваться, шлепнулась на попу. – Ты что творишь! – Отойдя от первого шока, выкрикнула женщина, нависая над ребёнком. – Смотреть надо, куда идёшь! Напуганную столкновением и падением, ещё сильнее Варю испугали крики визгливой тёти. Она часто заморгала, начав всхлипывать. Губки задрожали, а по щёчкам покатились первые слезинки. В это время подоспела Надежда. Стоило увидеть своего плачущего ребёнка, сидящего на полу рядом с кричащей на него женщиной, как Орлову уже было не остановить. Она в мгновение ока оказалась рядом со всхлипываюшей Варей и подхватила её на руки. Та обняла её за шею, ища защиты. – Что здесь происходит? – Строго спросила шатенка. Чувствуя как намокает на плече ткань блузки, крепче прижала дочь к себе, успокаивающе гладя её по спинке. – Происходит то, что нужно за детьми нормально следить! – Не снижая громкость голоса, блондинка продолжила бушевать. – Говорите, пожалуйста, спокойнее, вы мне ребёнка пугаете, – чувствовала, как Варя мелко дрожит. – А вы полюбуйтесь, что ваше чадо натворило! – Продемонстрировала тёмное пятно на бежевой ткани. – Неприятно, но не смертельно, – констатировала Надежда, поджав губы, – она ещё маленькая и сделала это не специально. Я прошу у вас прощения за случившееся. – Я бы посмотрела, если бы вас кипятком облили, – презрительно хмыкнула пострадавшая, – понарожают, а потом вспоминают, что детей оказывается нужно ещё воспитывать. Карие радужки потемнели от гнева. Глаза за стёклами очков опасно сощурились. – Я так понимаю, что тоже самое было у ваших родителей, когда они вырастили такую невоспитанную дочь, – голос Орловой был холоден как лёд, а проявившиеся стальные нотки не сулили ничего хорошего, – вы могли высказать своё недовольство мне, как матери, но не имели никакого права кричать на моего ребёнка! Ошеломлённая тирадой блондинка даже отступила на шаг назад – помимо всего прочего, говорившая с ней шатенка была выше практически на голову. – Вы переходите на личности… – Я не вижу смысла продолжать этот разговор, – категорично проговорила Надежда, делая несколько шагов вперёд. Годы работы на руководящих должностях не прошли даром и она за несколько минут поставила эту выскочку на место. – И да, – обернулась, вновь обращая на себя внимание, – научитесь следить за своим языком, дорогуша. За сим прощайте, – тряхнув волосами, вздернула подбородок и направилась прочь, бережно держа в объятиях всхлипывающую Варюшу. На мгновение Регине Петровне Жадановой, а это была именно она, показалось, что сидевшая на руках у матери девчонка показала ей язык. – Мерзавка, – прошептала себе под нос. – Кто? Раздался хриплый голос за спиной, заставив вздрогнуть. – Вадим… Казанцев, как и всегда, подкрался незаметно. Он в это время заинтересованно смотрел в конец коридора на шагающую от бедра высокую шатенку в тёмно-зелёной блузке и широких брюках, которая через несколько мгновений встала на эскалатор. Издалека он видел, как она разговаривала с Региной, но помимо этого был и гораздо более прозаический интерес – он всегда питал страсть к высоким представительницам прекрасного пола. Женский голос выдернул его из мыслей. – Малявка какая-то в меня врезалась, а её мамочка мне ещё и нахамила, – Регина сложила руки на груди. – Батюшки, нахамили самому проректору по воспитательной работе, – сложил ладони в притворном изумлении. – Прекрати ерничать. Вот как я теперь должна ходить? – Продемонстрировала ущерб в виде пятна. – Регина Петровна, дорогая, это вообще сущий пустяк, – приобнял её за талию, уводя вглубь бутиков, – пойдём, там есть отличный магазин женской одежды. – Проходя мимо, он присмотрел там одну любопытную вещицу, которая, он был уверен, отлично подойдёт к светло-зелёным глазам Жадановой.

***

Поднявшись на третий этаж торгового центра, Надежда нашла скамейку в уединенном уголке и расположилась там вместе с дочерью. Варя уже немного успокоилась и тихонько всхлипывала. – Тише, моё солнышко, – прижалась щекой к светлой макушке, укачивая дочь в своих руках, – всё закончилось. Ты не ударилась? – Принялась ощупывать ручки и ножки. – Нет, – девочка отстранилась, мотая головой, – тётя так громко кричала, – всхлипнула, – я нечаянно её толкнула, – посмотрела на маму полными слёз глазами. – Тётя невоспитанная, – категорично проговорила Орлова, – даже слишком. Котёнок, – тон голос сменился, наполняясь материнской нежностью, – не расстраивайся, – чмокнула дочь в щеку, – просто в следующий раз будем смотреть, куда бежать, да? – Да, – тихо сказала малышка, – мамочка, я твой подарок испачкала! – Варя заплакала с новой силой, уткнувшись маме в грудь. Ей так сильно нравилось это платье, что надевала она его редко и всегда очень осторожничала, боясь испачкать. Надежда вздохнула, крепче обнимая свою принцессу. Гладя её по растрепавшимся хвостикам, повисшим как заячьи ушки, она чувствовала, как заходится материнское сердце от слёз любимого ребёнка. Сняв очки, надела их на голову, зная, что Варе не нравится холодная оправа. – Зайчонок мой, – аккуратно начала вытирать мокрые от слёз щёчки, – ты мне дороже любых платьев, – чмокнула её в нос. – Даже если оно всё будет в грязи, я не стану любить тебя меньше. – Правда? – Голубые глазки смотрели на неё с такой надеждой и любовью, что Орлову накрыла волна умиления. – Правда, моя хорошая, – она даже не дрогнула, произнеся эту фразу – сейчас в неё вкладывала всю свою нежность и любовь. – Я очень тебя люблю, мамочка, – Варя потянулась к ней и ладошками обняла за шею, целуя в щеку. – Я тоже тебя очень сильно люблю. Надежда зажмурилась, ощущая, как от трогательности момента на глазах выступили слёзы. – Ну что, принцесса, – проговорила через несколько минут, возвращая очки на место, – пойдём пить какао с пирожными? – Пойдём, – малышка кивнула, – а пирожные со сгущёнкой? – хитро прищурилась. – Со сгущёнкой, – улыбнулась, – моя сладкоежка, – пощекотала дочку, вызвав звонкий смех. Спустила её на пол и стала отряхивать многострадальное платье. Закончив с ним, принялась за растрепавшиеся хвостики, возвращая им божеский вид, пока Варя упиралась ладошками в её колени. Спустя несколько мгновений, Надежда, взяв дочь за руку, направилась с ней к их любимой кофейне.

***

– Ну как тебе? Вадим подпирал стену примерочной, пока Регина примеряла выбранную им блузу. Её утреннее возмущение удалось сгладить – в искусстве уговаривать кого-либо ему не было равных. И вроде всё было нормально, они без всяких эксцессов добрались до торгового центра и хорошо проводили время. Однако инцидент с пролитым напитком вновь испортил женщине настроение. Штора сдвинулась, являя ему блондинку. – Вадим, что это не мой размер, ещё полбеды, – действительно, блузка была ей велика в плечах и груди. На лице Казанцева ни дрогнул ни один мускул, хотя внутри всё било в набат: «Ты дал ей размер Орловой, кретин!». – Просто понимаешь, – подняла руку, придирчиво рассматривая шёлковую изумрудно–зелёную ткань, после чего взглянула мужчине в глаза, – я такое не ношу. Я люблю более спокойные цвета и фасоны. А это, – кивнула на вырез изделия, – порнография какая-то, – поморщилась. – Я тебя понял, – подавив рвущееся наружу раздражение, Казанцев кивнул. Впервые его вкус подвергся критике. Он был ценителем женской красоты и знал толк в красивых вещах. На его памяти ещё ни одна его женщина не жаловалась на выбранные им вещи. Даже графиня Орлова, щепетильно относящаяся к своему гардеробу, всегда принимала его подарки с радостью, потом с гордостью дефилируя по Федерации в обновках. – Давай подберём что-то другое… – Нет, не хочу, – Регина помотала головой, – я привыкла сама ходить по магазинам. – Как пожелаете, – сдержанно проговорил Вадим, задергивая штору примерочной. Через несколько мгновений в его руках оказалась раскритикованная вещь, переливаясь оттенками малахитового. Он задумчиво смотрел на зелёную ткань. А на Орловой она бы смотрелась обалденно с её выдающимися формами… Ведь выбор на эту блузку и пал, когда он по старой памяти задержался взглядом на яркой и эксцентричной вещи. Совсем, как и она… Да что ж такое! Второй день эта кареглазая чертовка покоя не даёт! Докатился, Вадим Юрьевич, вспоминаешь о бывшей практически в присутствии нынешней.

***

Наевшись пирожных со сгущенкой, Варя рядом с мамой шла вдоль рядов с игрушками – Надежда, чтобы поднять ребёнку настроение, повела её в детский магазин. Малышка остановилась, как вкопанная, стоило ей увидеть витрину с плюшевыми животными. В поле зрения попала пара зайцев, очень похожих на её любимого зайку, которого она сейчас прижимала к груди. – Мамочка, – девочка подергала за её брючину, – я хочу вон тех зайчиков, – пальчиком показала на полку, где сидели вожделенные игрушки. Орлова подошла ближе к витрине, протягивая руку к самой высокой полке, для чего даже пришлось приподняться на носочки и ухватилась за упаковку кончиками пальцев. Через мгновение радостная Варя уже сжимала в ладошках пару зайцев – серого с тёмно-синим в белую полоску галстуком мальчика и коричневую с красным бантиком девочку. – Ну что, пойдём на кассу или ещё заглянем на книжки? – Надежда тепло улыбнулась, глядя на счастливую дочь – от пережитого стресса со слезами не осталось и следа. – На книжки, – деловито проговорила малышка, пытаясь идти и одновременно тащить свою ношу. – Давай помогу, – хохотнула шатенка, забирая игрушки. – Тогда ещё на бантики. Я такой же хочу, – показала на красное украшение зайчихи. – Можно? – Посмотрела на маму снизу вверх. Когда дочь смотрела на неё такими глазами, она была не в силах ей отказать. Очень сложно было противостоять взгляду, так похожему на его собственный. – Можно, моё солнышко, – погладила по голове, – тогда под бантик нужно будет новое платье, да? – Прищурилась, зная о любви своей принцессы к ярким нарядам. – Да! Варя радостно хлопнула в ладошки, широко улыбаясь.