Глава 4

Вернувшись домой, уже лежа в постели Вадим долго не мог уснуть, размышляя о случившемся. Регина которая сейчас спала, отвернувшись от него, заметно поменялась с того момента, как они познакомились. Когда он пришёл в прошлом году в институт, его зацепила её строгость и недоступность. Постепенно узнавая Жаданову в работе, он начал испытывать к ней симпатию – непохожая ни на кого из его предыдущих пассий. Пригласил в театр, сумев найти ключ к её вкусовым предпочтениям и обаять неприступную крепость. За маской холодности всё же скрывалась женщина, которой необходимо мужское внимание. Он очень долго за ней ухаживал, добиваясь её расположения и чего-то большего. Сам по себе он был достаточно искушенным и раскрепощенным, чего нельзя сказать о Регине, которая несколько месяцев ограничивалась только поцелуями, и не сразу в губы. А уж о близости речь зашла только весной. К тому моменту он уже был на пределе своих возможностей и когда желанное рандеву с продолжением случилось, думал, что выдержка ему изменит – такое долгое воздержание при наличии рядом симпатичной дамы для него было чем-то из ряда вон. Тогда на мгновение подумалось, что так долго он не ухаживал ещё ни за одной женщиной. Даже за замужней Орловой. Она и сама не сказать, что была столь категорична, раз впоследствии на протяжении нескольких лет изменяла мужу с ним. А потом не раздумывая воткнула нож в спину. Мда. Но было в этих отношениях и кое-что хорошее – регулярная личная жизнь, не считая… Слишком много всего он чувствовал, чтобы так просто взять и забыть эту женщину. Женщину, которая подарила ему столько приятных минут, ради хотя бы одного взгляда которой его сердце билось чаще на протяжении нескольких лет, и которая его предала. Не получалось забыть женщину, которую он на свою голову полюбил так отчаянно и страстно. К Регине он тоже испытывал чувства, более спокойные и взвешенные, но они определённо были. В этот раз он не торопил события, сближаясь с новой дамой сердца постепенно. Лишённые всплесков эмоций, нежели чем в предыдущие разы, эти отношения обещали стать той самой тихой гаванью, которую многие так стремятся найти. Они много ходили по театрам и музеям, хотя иногда казалось, что слишком много, съездили вместе в отпуск, а пару месяцев назад попробовали жить вместе, но продолжая иногда ночевать каждый у себя. С Региной было комфортно и удобно. Правда в последнее время её излишняя любовь к здоровому питанию и физической активности начала немного раздражать. Да и из-за грядущей сессии и проверок раздражительность стала её верным спутником, а настроение было чаще плохое, чем хорошее. Он знал безотказный способ его поднятия, но она его упорно игнорировала. Вадим перевернулся на бок, устремив взгляд на окно. Может свидание в ресторане порадует Регину? О каком-либо подарке теперь надо было сто раз подумать, прежде чем дарить. Мало ли, её Величество такое не носит. Хмыкнул, вспоминая сегодняшний прецедент в магазине. Да, он по глупости взял размер Орловой – слишком долго параметры этой женщины были записаны на корочку, потому как тогда в магазинах женской одежды он бывал чаще, чем в мужских, скупая всевозможные наряды для любимой. И ни разу его выбор не подвергся критике. А тут на тебе. В мыслях против воли всплыли разговоры с Орловой, её смех, её прикосновения, неподдельная (вроде как) радость в ответ на его подарки. Но какой же он был пустоголовый слепец, раз не сумел сразу распознать фальшь в её поведении! Ведь до последнего не был на сто процентов уверен, что Надя работает против него. Её предательство ранило сильнее, чем он ожидал. Это была не просто измена – он отдал ей практически частичку себя, обнажив душу и показав совсем другого Вадима – любящего, нежного, заботливого, а она хладнокровно растоптала его чувства и сплясала чечётку на его разбитом сердце. Регина… Она была совсем другой. Спокойная, если не брать во внимание последние дни, предсказуемая в каких-то вещах, надёжная. Но где искры, где тот безумный огонь, который когда-то пылал в его сердце? Может быть, правда, он просто устал от всех этих бурь с интригами и, как говорится, ища, нашёл ту самую тихую пристань? Но возможно ли построить счастье на усталости, которая стала его постоянной спутницей в последние пару лет? Можно ли любить, не чувствуя дрожи в коленях при виде любимой женщины, не замирая от одного её взгляда, обращённого на него? Вадим ощутил расползшуюся по грудной клетки тоску. Тоску по чему-то утраченному, тому, что, возможно, он никогда не сможет почувствовать снова. Ему хотелось простого человеческого тепла, искренней любви, без предательств и разочарований, коих в его жизни было предостаточно. Поудобнее устроился на подушке, закрыв глаза. Помимо сердечных дел, были и дела более насущные, а именно региональный турнир среди университетских хоккейных команд. На следующей неделе необходимо было встретиться с представителем администрации по молодёжной политике, чтобы вплотную заняться подготовкой – до старта турнира оставался месяц.

***

Надежда вошла в свою спальню, включая свет. С горем пополам уложила разгулявшуюся после плодотворного шоппинга Варю спать – как и всегда, чем-то одним они не ограничились и гардероб дочки пополнился тремя новыми нарядами, резинками и бантиками в тон, а ещё белым пушистым домашним костюмчиком, на капюшоне которого были заячьи ушки. Естественно, дома это всё нужно было примерить, устроив домашний показ мод. Орлова не могла налюбоваться на свою принцессу, деловито демонстрирующую новые наряды. Маленькая придумщица каждую обновку показывала по новому – воображение к разного рода проказам и приколам ей явно передалось от отца. – Мам, я зайчик! – Варя, хихикая, сложила ладошки вместе и прыгала как самый настоящий заяц, отчего уши на её костюме забавно болтались. – Ну конечно, зайчик, – Надежда улыбнулась, поймав своего зайчонка в объятия, – самый лучший зайчик на свете – стала хаотично целовать щёчки дочери, вызывая её смех. – А ты свою кофточку будешь мерить? – Отдышавшись после хохота, малышка посмотрела маме в глаза, – Она такая красивая. Я тебе её нашла! – Конечно, буду, солнышко моё, – чмокнув в макушку, пересадила Варюшу на диван и направилась в свою комнату, где на комоде стоял пакет с обновкой. Когда марафон по детским магазинам был завершён, они спустились на этаж ниже. Варя с самым серьёзным видом несла свои пакетики с обновками, однако стоило им пройти мимо нескольких магазинов женской одежды, она стала уговаривать её зайти туда, чтобы тоже что-нибудь купить. Не в силах спорить, Надежда повела дочку в ближайший магазин. Походив между рядами, Орлова выбрала себе пару блузок для работы, пока Варя завороженно смотрела на что-то зелёное в своих ладошках, найденное среди вешалок. При внимательном рассмотрении это оказалась блузка насыщенного малахитового цвета с достаточно глубоким v-образным вырезом. Её она тоже примерила и из трёх вещей остановилась именно на ней. Изумрудный ей невероятно шёл, что лишний раз подтвердила примерка дома. Повернулась около зеркальных створок шкафа, рассматривая себя со всех сторон. Пусть с домашними штанами, но блузка сидела точь-в-точь по фигуре, особенно выгодно подчёркивая декольте. Строгость уравновешивала сексуальность. – Ухтышка! – Воскликнула Варя, стоило ей зайти в гостиную. – Как красиво! – Мне тоже нравится, – улыбнулась, присаживаясь рядом, – спасибо тебе, мой маленький стилист, – чмокнула обнявшую её за шею дочь в щечку. – Мамочка! Тоненький голосок выдернул из мыслей, заставив обернуться. Варюша стояла в дверях её спальни, как маленький потерянный котёнок. Босыми ножками переминалась на полу, держа за лапку любимую игрушку. – Мамочка, мне приснился страшный сон, – Варя потерла кулачком сонные глазки, в которых блестели слезинки. – Варюш… Рвано выдохнув, устремилась к дочке. Взяла её на руки и вместе с ней присела на кровать. – Не бойся, я с тобой. Всё хорошо, – успокаивающе шептала Надежда, укачивая малышку в своих объятиях. – Ляжешь со мной, – прилегла вместе с ней на подушку, продолжая обнимать, – вместе же не страшно? – Прижала мягкую ладошку к губам. Варя кивнула, уткнувшись носиком в мамино плечо. Надежда чувствовала, как дрожит маленькое тельце, как изо всех сил дочка обнимает её. Сердце сжалось от беспокойства. Что могло так напугать её девочку? Обычно Варюше снились сказочные феи и говорящие зверюшки, а тут – страшный сон. – Что тебе приснилось, моя хорошая? Прошептала, стараясь говорить как можно тише и мягче, чтобы не напугать ещё сильнее. Варя молчала, лишь крепче обнимая её. Укрыв себя с дочкой одеялом, Орлова гладила её по волосам, перебирая светлые мягкие прядки, чувствуя как постепенно напряжение сходит на нет. Варюша немного помолчала, перебирая пальчиками пояс её халата, а через несколько минут тихонько прошептала: – Там был серый волк.. И эта, злая тётя из магазина… Они хотели меня забрать. Надежда обняла дочку ещё крепче. – Какие они глупые, – прошептала в светлую макушку, – я никому не позволю тебя обидеть, моя принцесса. Они лежали так в обнимку, пока Варя снова не заснула. Дыхание её выровнялось, тельце расслабилось, однако мамину руку она продолжила держать и во сне. Надежда, смотря на спящую дочку, сторожила её сон, думая о том, как быстро летит время. Казалось только вчера она в первый раз взяла свою принцессу на руки маленьким кричащим комочком, а сегодня это уже самостоятельная личность со своим характером. Муки и боль родов, во время которых она мысленно и словесно костерила Казанцева на все лады, были несравнимы с тем ощущением безграничного счастья, которое охватило её в тот момент, когда новорожденную Варю положили ей на грудь. – Держите вашу барышню. Девушка у вас с претензиями, – по-доброму хохотнула акушерка. Первый крик новорождённой был очень громким. Она крепко, но осторожно держала её двумя руками, внимательно рассматривая своё сокровище. – Привет, принцесса, – улыбнувшись, чмокнула дочку в лобик, отчего та притихла, теперь слегка повякивая, как маленький котёнок. Такая маленькая, такая беззащитная. Но уже с характером, судя по крику, чуть не оглушившему персонал в родзале. Она прижала дочку к себе, боясь пошевелиться и тем самым спугнуть это мгновение. Все муки, все страдания моментально забылись, словно их и не было вовсе. Осталась только её дочь, продолжение её самой. Промелькнула мимолетная мысль о том, что Казанцев, наверное, сейчас где-то спокойно спит, не подозревая о том, какое чудо благодаря ему появилось на свет. Но она тут же отогнала её. Сейчас было не время для обид и упреков. Специально не узнавала, кто у неё будет – главное, чтобы долгожданный малыш был здоров. Но взгляд во время походов по магазинам сам иной раз цеплялся за розовые пинетки с костюмчиками и стоило их взять в руки, как её пузожитель начинал особо активно пинаться, будто одобряя мамин выбор. И вот теперь она держала на руках свою девочку. Доченьку. Она не задумывалась над именем, хотя и имела список предпочтений, но целенаправленно ничего не выбирала. Когда их перевели в палату, приведя обеих в порядок, она снова взяла дочку на руки. Надежда смотрела на своё сокровище и не могла налюбоваться. Целовала мягкие щёчки, гладила маленькие ладошки. В груди разлилось тепло от трогательности момента. – Варюша. Неосознанно позвала дочку, погруженная в момент нежности – имя вырвалось случайно, будто само легло на язык, но тем не менее малышка повернула голову на звук материнского голоса. Улыбнулась, аккуратно держа в руке крохотную ладошку. Её принцессу будут звать Варвара. Варя, Варечка, Варюша. Она долго смотрела на ее крошечное личико, пытаясь разглядеть в ней свои собственные черты или черты Казанцева, признаки того, на кого же Варя похожа больше. Но пока ещё ничего было не понятно, пока это просто маленький комочек счастья с еле заметными ресничками и пухленькими щечками, который мирно посапывал, уткнувшись носом в мамину грудь. Когда Варя уснула, Надежда бережно переложила её в кроватку. В палате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим посапыванием новорожденной. Усталость навалилась мгновенно, но она не могла сомкнуть глаз. Было слишком много новых ощущений. Раньше она и представить не могла, что можно испытывать такую бурю эмоций одновременно. Усталость валила с ног, стремясь утянуть в объятия сна, тело ныло, а в сердце разливалось тепло, перерастающее в какую-то вселенскую любовь. В этот момент она поняла, что все муки и боль были ничем по сравнению с безграничным счастьем материнства. И что теперь, с появлением Вари, в её жизни появился новый смысл. Варюша заворочалась во сне, сладко причмокнув губками. Орлова улыбнулась, сдвинув упавшую на личико светлую прядку. – Моя девочка… – Уткнулась носом в светлую макушку. Варя сладко сопела, лёжа на её руке. – Как же я тебя люблю, – прошептала Надежда, боясь нарушить её покой. В такие моменты особенно остро чувствовалась связь между матерью и ребенком, эта невидимая нить, которая связала их навсегда четыре с половиной года назад. Поправив одеяло, прикрыла глаза, наслаждаясь теплом сопящей под боком дочки. И вскоре сама не заметила, как заснула.

***

Наступила новая неделя. Три дня пролетели со скоростью света, насыщенные рабочими вопросами. Четверг для Казанцева был знаменателен встречей с представителем администрации, которая должна была состояться непосредственно на утренней летучке и продолжиться после неё. Однако все вопросы уже были оговорены, преподаватели разошлись по аудиториям, оставив проректоров с начальством. Ректор заканчивал обсуждать с Региной грядущую сессию, а Вадим, подперев кулаком щеку, был скучающим свидетелем всего этого. Вся внутренняя кухня хоккея для него была понятной, как дважды два, а все эти тонкости педагогики, да и ещë документация… Не сказать, что тёмный лес, но интересного мало, оттого за прошедшие сорок минут его блокнот успел пополниться еловым лесом и несколькими разнокалиберными зайцами. Скорее бы уже пришёл этот представитель. Маловероятно, что он хоть что-нибудь понимал в хоккее, но уже одно то, что запустится механизм по подготовке к турниру, было в радость. Опыт менеджера не пропьешь. Взгляд упал на наручные часы. Семь минут десятого. – Евгений Валентинович, – вклинился в разговор Вадим, – а где ваш обещанный человек из администрации? Может я сам пока пойду начну дела делать? Вот честно, мне от этого представителя ни горячо, ни холодно. Регина неопределённо хмыкнула, сложив руки на груди. – Вадим Юрьевич, – ректор поправил очки, развернувшись к нему, – грядущий турнир проводится при участии администрации нашего города, по личному поручению мэра. И соответственно вся организация должна осуществляться в одной связке с отделом по молодёжной политике и спорту, вашими коллегами, между прочим. – О какой организации может идти речь, – громкий с хрипотцой голос разнёсся по кабинету, полный негодования, – если они даже элементарно вовремя прийти не могут. Тоже мне, – презрительно хмыкнул, дёрнув губой, не обратив внимания на лёгкий скрип двери за спиной, – коллеги. Сидящая напротив него Регина, взглянув на вошедшего, сразу поменялась в лице. – Прошу прощения за опоздание, – раздавшийся за спиной женский голос заставил дёрнуться, – на дорогах ужасные пробки. Вадим никогда не жаловался на слух, но в эту минуту ему показалось, что он слышит голос незабвенной графини Орловой. Слегка отодвинул стул, чтобы развернуться к вошедшей женщине. Нет, это, конечно, полный бред и игра его воображения… Мгновение и перед его глазами оказалась чёрная юбка с разрезом на правой ноге. Взгляд медленно пополз выше, фиксируя пиджак насыщенного фиолетового цвета и выглядывающий из-под него белый бант блузки, игриво завязанный на шее. Чтобы посмотреть незнакомке в лицо, пришлось задрать голову. Только для незнакомки её черты оказались знакомыми. Даже слишком знакомыми. Перед ним стояла Надежда Ивановна Орлова собственной персоной.