Глава 5

Перед ним стояла Надежда Ивановна Орлова собственной персоной. И это была отнюдь не галлюцинация, так как через несколько минут ректор представил её им с Региной: – Орлова Надежда Ивановна, начальник отдела по молодёжной политике и спорту. А неплохо устроилась, Орлова. Ты всегда умела добиться своего. Вадим внимательно её рассматривал, пока она здоровалась с ректором и затем прошла к столу, располагаясь прямо напротив него – сидевшая на этом месте Регина, едва завидев шатенку, поспешила уйти, ссылаясь на отчёты. Мысленно зацепился за этот эпизод. Неужели они тоже знакомы? Эту блузку с бантом и фиолетовый пиджак он узнал бы из тысячи. Прекрасно помнил, как дарил ей и то, и другое. Такое не забывается. И это было едва ли не единственное, что напоминало прежнюю Орлову. Другая причёска – отсутствие чёлки и зачёсанные наверх волосы, собранные на затылке заколкой, они были теперь гораздо светлее, чем при их последней встрече. Другие очки, в тонкой оправе прямоугольной формы со скруглёнными углами, по последней моде. Обратил на это внимание, потому как сам был обладателем похожего аксессуара, лежащего в чехле в кабинета, приобретённого для долгой и скрупулёзной работы с документами. А вовсе не потому, что раньше всегда жадно рассматривал каждую деталь образа этой женщины. В целом она целиком казалась какой-то другой и чужой одновременно, только глаза, те самые бездонные глаза цвета шоколада смотрели всё также прямо и пронзительно. – Хм, интересно, – Вадим кашлянул, оторвавшись от разглядывания женщины, – где вы в нашем городе нашли пробки, – чтобы скрыть затянувшуюся паузу, пренебрежительно ухмыльнулся. Прищурился, наблюдая за её реакцией. – Если вы довольствуетесь лишь пешим видом транспорта, это не значит, что их нет, – в такой же манере ответила Надежда, одарив его снисходительным взглядом. Их молчаливая дуэль продолжалась несколько минут. – Коллеги, – ректор кашлянул, обращая на себя внимание, – давайте непосредственно перейдем к обсуждению турнира. Оба были профессионалами своего дела и мгновенно переключились на рабочий лад, впрочем продолжая периодически бросать друг на друга заинтересованные взгляды. Слишком давно они не виделись.

***

Утро четверга для Надежды получилось совсем не добрым. Во-первых, она чуть не проспала, так как накануне засиделась до поздней ночи с документами по грядущему хоккейному турниру, из-за которого собственно сегодня она должна была ехать не на работу, а в политехнический университет для встречи с проректором по молодёжной политике. Во-вторых, все отлаженные утренние ритуалы дали сбой – кофе убежало на плиту, Варя никак не могла проснуться, а потом с особым отчаянием не хотела идти в детский сад. Собрав её, Надежда побежала одеваться сама. Быстро накинув на себя приготовленные с вечера вещи, вышла в коридор, где около входной двери понуро стояла дочка. – Не хотю в сад, – как мантру повторяла Варюша, пока она завязывала ей шапочку, помогала с сапожками и пуховиком. – Не хотю идти в сад, – терла кулачком глазки, пока мама закрывала дверь квартиры. – Варюш, мне надо на работу, сегодня очень много дел, – женщина присела на корточки, взяв маленькие ладошки в свои руки, – вечером тебя заберёт Аня, отведёт на занятия, а потом приведёт домой. – А ты? – Варя грустно смотрела на неё из-под длинных ресниц. – Солнышко, я обещаю, – поцеловала в мягкую щёчку, –завтра уйду пораньше и сама заберу тебя из сада. – Честно честно? – малышка с надеждой посмотрела в её глаза. – Честно честно. Орлова тепло улыбнулась, обняв дочку. Пока она со своим ребёнком вела дипломатические переговоры, время неумолимо бежало вперёд. Благо, детский сад находился неподалёку от их дома. Переодев и отведя дочку в группу на попечение воспитателей, Надежда в дверях помахала Варе рукой, в ответ получив от неё воздушный поцелуй. Волна нежности бальзамом окутала материнское сердце. Однако работа не могла ждать. По крайней мере сегодня. В университет предстояло попасть за рекордные десять минут, хотя навигатор приложения упорно показывал гораздо большее время. Усевшись в подъехавшее к саду такси, Надежда вздохнула, доставая свой ежедневник. Нужно было ещё раз пробежаться глазами по основным вопросам, которые необходимо будет обсудить с администрацией вуза. От этого турнира зависело многое – она практически по крупицам восстанавливала свою карьеру после увольнения из Федерации несколько лет назад, когда благодаря Казанцеву от её жизни остались лишь руины, и не могла сейчас рисковать проектом, который укрепил бы её положение. Быть матерью-одиночкой не так просто и им с Варюшей нужна стабильность. И хотя она сейчас жила совсем другой жизнью, нежели в бытность своего замужества, без личного водителя, машины представительского класса и статусных апартаментов, это нисколько не удручало. За последние четыре года она была счастлива, как не была за всю жизнь до этого. Кроме того времени, когда зарождались и развивались их отношения с Вадимом.

***

Надежда быстрым шагом направлялась к кабинету ректора, отбивая ритм каблуками сапог, который эхом отдавался в пустынном в этот час коридоре университета. Она всегда ответственно относилась к работе, не позволяя себе задерживаться. Однако с появлением в её жизни маленького вихря в лице Вари некоторые привычки пришлось скорректировать и быть более лояльной к деталям, которые раньше бы её возмутили. Увидев приоткрытую дверь впереди, которая по объяснению охранника и была конечной целью, она слегка ускорилась, поудобнее перехватив висящее на руке пальто. Остановившись в паре метров от кабинета, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, восстанавливая дыхание. Доносившиеся до неё голоса было прекрасно слышно, однако подойдя ещё ближе и уже собираясь войти, она услышала ещё один голос. Мужской. Этого не может быть. Бархатный, с характерной хрипотцой. Наверное, просто похож. Но стоило услышать сквозившее в каждом слове пренебрежение и высокомерие, как от сомнений не осталось и следа. Это был он. Она шагнула вперёд, готовясь встретиться с человеком, который пять лет назад разрушил её жизнь. И вместе с тем подарил желанного ребёнка. Он сидел к ней спиной. Первое, что бросилось в глаза. – Прошу прощения за опоздание, – она улыбнулась, краем глаза заметив, как дернулся Казанцев, – на дорогах ужасные пробки. Помимо него в кабинете был ещё ректор, на которого она переключила всё своё внимание, намеренно игнорируя Вадима, обворожительно улыбаясь, и какая-то женщина, в которой она моментально узнала хамку из торгового центра. Стоило им пересечься взглядами, как блондинка, сославшись на дела, поспешила ретироваться. То-то же, будет знать как на ребёнка Орловой голос повышать. Надежда заняла её место за столом, чувствуя на себе внимательный взгляд сидящего напротив неё Казанцева. – Хм, интересно, – раздался хрипловатый голос, – где вы в нашем городе нашли пробки, – усмешка расползлась по мужским губам, а прищур голубых глаз она физически ощутила на себе. Не на ту напал. – Если вы довольствуетесь лишь пешим видом транспорта, это не значит, что их нет, – в тон ему ответила Надежда, окинув мужчину снисходительным взглядом. Они столкнулись в молчаливой дуэли, пристально смотря друг на друга. С их последней встречи он заметно изменился. Снова отрастил бороду, заметно похудел и окончательно поседел. Но не смотря на это выглядел он так же эффектно и внушительно. Их прервал ректор, предложив перейти к обсуждению турнира. Она потянулась к своей сумке, чтобы достать ежедневник. Но на дне сумки пальцы неожиданно наткнулись на что-то твёрдое, оказавшееся Вариной заколкой. Эта маленькая деталь любимой дочки стала для неё сейчас оплотом спокойствия и она, не позволив себе погрузиться в болезненные воспоминания, с холодной головой включилась в разговор. Впрочем, иногда стреляя глазами сторону Вадима. И периодически ощущая на себе взгляд его голубых глаз. Слишком давно они не виделись.

***

После поверхностного обсуждения турнира с ректором, он предложил им уже вдвоём продолжить переговоры в кабинете проректора Казанцева, куда они сейчас и направлялись. В отличие от владений начальства, его находилось в противоположном крыле здания. – Надежда Ивановна, я впечатлён, – Вадим обратился к женщине, едва они оказались в коридоре. – Не думал, что заведовать молодёжной политикой в администрации нашего города будет хорошо знакомый человек. Перспективное у вас место работы, – не удержался от сарказма, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова. – Да уж получше вашего, Вадим Юрьевич. С лёгкой издёвкой ответила Надежда, на лице которой не дрогнул ни один мускул. Одному богу известно, каких усилий ей стоило как ни в чем не бывало разговаривать с этим человеком. И они дальше продолжили путь. Молча. За это время Вадим успел рассмотреть Орлову во всех подробностях и убедиться, что во всём остальном она ничуть не изменилась и выглядит потряс… Он быстро схватил её за руку, не дав соприкоснуться с полом. Надежда рвано выдохнула. Она споткнулась, не заметив порог. Вадим удержал её. – Всё нормально? – Оглядел с ног до головы испуганную женщину. Она едва уловимо кивнула. – Как вы можете ходить на таких ходулях? – Проворчал, нехотя избавляя её от своей руки. Безусловно, он заметил, что и без того высокая Надежда, обута в сапоги на достаточно высоком каблуке. И это, надо признаться, ей чертовски шло. – Нормально ходим, – пришла в себя Надежда, огрызнувшись, – это у вас что ни метр, то порог. – Все вопросы к застройщику, – Вадим поджал губы, беря женщину под локоть. Поймав испепеляющий взгляд карих глаз, нехотя пояснил, – дальше ещё один порог. Не хочу, чтобы наша администрация лишилась такой ценной сотрудницы из-за её любви к высоким каблукам. – Какая забота, – буркнула Орлова, ощущая его ладонь на своём локте. – А как иначе, Надежда Ивановна, – протянул Вадим, ведя её за собой, – где мы, простые менеджеры, – указал на себя, – а где администрация, – отпустил её, когда они дошли до его кабинета, и махнул рукой вверх, после чего начал бороться с замком, – мы, люди подневольные, должны заботиться о женщинах вышестоящих, – распахнув дверь, окинул Надежду взглядом снизу вверх, задержавшись на зоне декольте. – Вадим Юрьевич, – хмыкнув, встала поудобнее, согнув ногу в колене, отчего ткань юбки натянулась, – такое чувство, как зависть, должно быть чуждо работникам сферы образования. – Вкрадчиво проговорила Надежда, после чего шагнула в кабинет, оставляя последнее слово за собой. Естественно, она заметила повышенное внимание к своей персоне со стороны проректора. Во всех отношениях. Вадим проводил Орлову взглядом, в очередной раз отметив её потрясающий вид, а сзади так особенно… Оттянул галстук, дёрнув подбородком. Чёртово воздержание привело к тому, что он начал засматриваться на женщину, которую уже не первый год упорно пытался забыть и которую ненавидел всеми фибрами своей души за её предательство. Дверь в кабинет проректора Казанцева захлопнулась с характерным звуком.

***

Они обсуждали свой общий проект и надо признать, беседа была достаточно плодотворной. Надежда даже на несколько мгновений вспомнила прошлое, когда они работали вместе. В рабочих вопросах они всегда могли найти общий язык. Однако вместе с этим её не покидало лёгкое чувство тревоги. На краю сознания крутились мысли о любимой дочке. Ведь по сути она сейчас говорила с отцом своей девочки. Который ничего о ней не знал. Она не собиралась его искать и, возможно, что-то бы потом придумала для Вари, но судьба в очередной раз посмеялась над ней, столкнув с Вадимом лицом к лицу. И теперь её одолевали муки выбора: рассказывать ли ему о Варюше? Безусловно, ребёнку нужен отец. Она прекрасно видела, что дочке не хватает отцовской любви и внимания. Однако на другой чаше весов был Казанцев. Достоин ли Вадим знать о Варе, после всего того, что он сделал? И как он вообще отнесётся к дочери от бывшей любовницы, уже воспитывая ребёнка от законной жены? – Надя. Надежда слегка дернулась. Слишком глубоко погрузилась в свои мысли, долгое время смотря в упор на свой ежедневник. Подняв голову, она заметила изучающий взгляд Казанцева. – Что-то мы с вами заработались, Надежда Ивановна, – исправившись, Вадим кашлянул, сложив руки перед собой. – Я вас уже несколько минут дозваться не могу. Поэтому предлагаю поговорить на более отвлеченные темы. Как поживаете? – Было интересно узнать, как она сейчас жила. – Вы знаете, Вадим Юрьевич, просто прекрасно. У меня есть замечательная работа, стабильность, и самое главное, – выделила голосом, – ребёнок от любимого человека. – И ведь не соврала. Она же действительно его тогда очень любила. Вадим опешил от последней фразы, что выдали удивлённо приподнявшие брови. Орлова карьеристка до мозга костей – эту аксиому он помнил очень хорошо, оттого непривычно было слышать от неё такие слова. – Вот как, – привычным движением пригладил бороду, – и кто же этот несчастный? – Ухмыльнулся, пытаясь распознать мелькнувшую в карих глазах эмоцию. Ты. Надежда прикусила изнутри щёку, внимательно смотря на Вадима. Что ж, другого она и не ждала. – Вы с ним незнакомы, – она качнула головой, – это порядочный, спокойный, любящий нас с дочерью человек. Женская гордость взяла верх над доводами разума. Варюше она потом всё обязательно объяснит и хочется надеяться, что она её поймёт. – Малышке повезло с родителями, – не глядя на неё, Казанцев одобрительно кивнул, поправив лежащие на столе документы. Её слова покоробили. В голове моментально нарисовался образ маленькой копии Орловой – девочки с тёмными кудряшками и шоколадными глазами. Выходит, она, помимо восстановленной работы, обрела смысл жизни в семье и ребёнке. А он, что пять лет назад, что сейчас, был одиноким волком, с туманными перспективами постоянной спутницы жизни. Кто знает, как долго продлятся отношения с Региной… – А как ваши дела обстоят? – Прервала молчание Надежда, закинув ногу на ногу. – Семейная жизнь бьёт ключом? – Расстегнула пуговицу пиджака для удобства, откинувшись на спинку стула. Вадим проследив за её действиями, сглотнул, в очередной раз поправляя галстук. Неужели она… – Ага, гаечным и прям по голове, – дернул уголком губы, – с вашей племянницей я разошёлся. – Не с моей, а моего бывшего мужа, – раздражённо поправила его женщина. Как он раньше отделял Настю от неё, тоже она делала и сейчас. – А что так? Семейная лодка дала течь? Удивилась ли она? Почти нет. – Можно и так сказать. А ведь ничего не предвещало. Это вы всё сглазили, Надежда Ивановна. – Встал из-за стола, одергивая пиджак. – Я? Изумилась Орлова, приподняв брови. – Вы, – косвенно признался в правдивости её слов, сказанных на свадебном банкете, подходя ближе, – точно говорят, женщина в чёрном на свадьбе – к беде. – Навис над Надеждой, уперев руки в подлокотники кресла. – А про неудачный выбор невесты там ничего не говорится? – Прищурилась, смотря на Вадима снизу вверх, пытаясь что-то отыскать в его взгляде. Хотя это был всё тот же Казанцев Вадим Юрьевич, но что-то в нём неуловимо изменилось. Появилась какая-то усталость, спокойствие, граничащее с безразличием. Только после её слов в лазурных глазах зажёгся нехороший огонёк. Как раньше. Дыхание участилось от близости. Через несколько мгновений она порывисто встала и отошла в сторону. Моргнула, пытаясь взять себя в руки. Он всегда действовал на неё гипнотически, а сейчас при отсутствии личной жизни каждое его действие ощущалось очень остро. Бесило и возбуждало одновременно. Вадим ничего не ответил про выбор невесты. В очередной раз оттянул галстук, пристально наблюдая за её реакцией. Более чем красноречивой. Как впрочем и его собственная. – Надюша Ивановна… Хрипло прошептал, ослабляя узел галстука. Рядом с ней он снова ощутил себя пацаном, пускающим слюни на понравившуюся ему девчонку. – Что? Изогнула бровь, развернувшись. Пиджак колыхнулся и на мгновение под белым шифоном блузки показалось очертание бюстгальтера. Чёрного. Под белой блузкой. Контрольный выстрел в голову его выдержке, таявшей с каждой минутой, проведённой наедине с этой женщиной. – Графиня Орлова, – она прижалась бедром к столешнице в своём неповторимом стиле, когда он подошёл к ней вплотную, – никак не могу забыть ваш перфоманс на свадебном банкете. Вообще то, – проговорил заговорщически, понизив голос до хрипловатого шёпота, – бить бокалы – прерогатива молодожёнов. Вадим навис над ней, заставив присесть на край стола. Широкие ладони расположились на столешнице параллельно женским бёдрам. – Да будь моя воля, – прошептала, смотря в голубые глаза, – я бы этот бокал об вашу дурную голову разбила, – говорила притворно ласково, словно мурлыкающая кошка, коснувшись пальцами лацкана мужского пиджака, – жаль, промахнулась, – ослепительно улыбнулась, опустив взгляд на мужские губы. Вадим неопределённо усмехнулся, оторвавшись от рассматривания лица Орловой. Всё также хороша, чертовка. От духоты в кабинете и близости Казанцева Надежда облизнула нижнюю губу, что не осталось незамеченным. Взгляды пересеклись. Дыхание стало тяжёлым. Мгновение, полное напряжения. Её рука, которую она не убрала с мужской груди. Его пальцы, которые крадучись оказались на округлом бедре, виднеющемся в разрезе юбки. Секунда, как перед прыжком в воду. Вадим прижался к женским губам, сминая их требовательным поцелуем. Страстным, яростным, сметающим всё на своём пути. Широкая ладонь заскользила по бедру, оглаживая через плотную тканью юбки. Удивлённая внезапным вторжением в личное пространство Надежда, шевельнув губами, начала отвечать, вкладывая в поцелуй всю накопившуюся боль, ненависть и… и что-то ещё. То, что она пытались подавить в себе все эти годы. Быстрым движением очки оказались в волосах. Язык скользнул по нижней губе. Лёгкий укус. Полурык, полустон. Углубила поцелуй, сжимая пальцами строгую ткань на плече. Внизу живота стянулся знакомый узел, требующий разрядки. – Надежда Ивановна… – Шёпот в поцелуй. – У вас сегодня праздник какой-то?.. Второй ладонью скользнул под пиджак, через тонкую ткань блузки сжал упругую грудь в белье, сорвав тихий стон с женских губ. – Что… Женщина потерялась в мареве ощущений. Повинуясь внезапному порыву, Вадим мазнул по острому подбородку поцелуем. Щемяще нежным. Однако долго этой идиллии продолжатся было не суждено. Губы снова столкнулись в жадных, влажных поцелуях. Надежда в отместку повела ладонью вниз, ощущая, как напрягаются мышцы живота под тканью рубашки. Пальцы играючи устроились на бляшке ремня, заставив Вадима тяжело выдохнуть. – Орлова… Промычал ей в губы, вовлекая в новый поцелуй. О, как же он её ненавидел. И как сейчас хотел взять прямо на этом чертовом столе. Сжав ягодицу, одним движением притянул женщину вплотную к себе, закидывая её ногу себе за спину. Юбка поползла вверх под умелыми мужскими руками. – Казанцев… Рвано выдохнув, запрокинула голову, когда Вадим стал зацеловать шею. Одному Богу известно, как же она его ненавидела. И как сейчас хотела ему отдаться прямо на этом чертовом столе. Чувственные прикосновения перемежались с покалыванием отросшей бороды, создавая сумасшедший контраст. – Что ты себе… – Простонала, ощутив требовательные касания пальцев сквозь бельё. – Позволяешь… Опалила горячим дыханием ухо, коснувшись носом скулы. Скользнула пальцами в его волосы, сжимая короткие седые пряди. – Если с утра не за руль, – прикусил нежную кожу около ключицы, заставив её охнуть, – то практически всё, – прошёлся языком по укусу, – ты же знаешь, – взглянул в потемневшие от желания глаза. О, она прекрасно это знала. Как никто другой. Такая строгая и сдержанная на эмоции Надежда, сейчас, в его руках, она буквально изнывала от желания, хватая припухшими от поцелуев губами воздух. Он мог собой гордиться. Не дав ей опомниться, снова увлёк в поцелуй, почти сразу углубляя его. Языки сплетались в причудливом танце. Надежда не отставала от Вадима, жадно отвечая, и периодически перехватывала инициативу, прикусывая его губы. Тело, вопреки разуму, предательски отзывалось на каждое его прикосновение, каждый чёртов поцелуй. Она буквально плавилась под сильными руками, снова вспоминая, насколько сногсшибательна энергия этого мужчины. Не подозревая, что тоже самое по отношению к ней испытывает Вадим. Губы сталкивались в жадных, требовательных поцелуях, выбивающих воздух из лёгких. Хотелось хотя бы сейчас целиком и полностью раствориться в этом моменте. Без остатка. Тишина кабинета проректора Казанцева нарушалась тяжёлыми вздохами Вадима вперемешку с тихими стонами Надежды.