Глава 1. Новичок.

Дождь лил, как из ведра. Тяжёлый, промозглый, вязкий — такой, что казалось, сам город плачет за тех, кого уже не вернуть. Грязь с тротуаров впивалась в подошвы, сигареты тухли от ветра, и даже неоновые вывески выглядели уставшими. Добро пожаловать в Центр тяжёлых преступлений. — Ты и есть Баринов? — голос прозвучал, как хруст стекла. Ник поднял глаза. Перед ним стоял мужчина в длинном тёмном плаще, с сигаретой в уголке рта и взглядом, который, казалось, прошивал насквозь. Арсен Лебедев. Легенда. Или, как шептали в курилке академии, — «Тот, кто пережил троих напарников. И не потому что везло». — Так точно, — Ник вытянулся по привычке, но быстро понял, как глупо это выглядит на фоне луж и мокрых ботинок. — Младший лейтенант Баринов. Прибыл на стажировку. Арсен смерил его взглядом. Оценивающе. Словно размышлял, сможет ли из этого щенка выйти кто-то живой. Или хотя бы не бесполезный. — Ты выглядишь так, будто ещё мамку звонишь перед сном. — Я предпочитаю писать ей сообщения, — парировал Ник, стараясь держать лицо. Уголок губ Арсена дрогнул. То ли усмешка, то ли тень одобрения. — Ладно, солдат. Идём. У нас труп. --- Квартира на Арбатской выглядела уютно. Для того, кто не замечает мёртвого тела на диване. Женщина. Молодая. Платье из дорогой ткани, тонкий шрам на ключице, губы приоткрыты — будто в предсмертном шепоте. — Держи, — Арсен сунул Никиту пару латексных перчаток. — Сейчас узнаем, на что ты годен. Только не упади в обморок, мне уже приходилось тащить одного романтика до машины. Потом он уволился. Пошёл в библиотекари. Ник выдохнул и начал осматривать тело. И тут же заметил: ногти девушки были подкрашены небрежно. Разная длина. А на левой ладони след от ожога — будто бы старый. — Она недавно боролась. С мужчиной. И это не первая попытка насилия. Видите ожог? Это не от случайности. — Смотри-ка. Ты не только маме пишешь, но ещё и замечаешь такие детали. Прямо возбуждаешь. Ник запнулся, потом понял, что это — шуточка. Или не совсем. — Если вы в таком стиле продолжите, то я буду вынужден писать рапорты. — О, тогда нам точно будет весело. --- Позже, когда ночь спустилась окончательно, они курили на крыше. Ветер срывал с губ дым, снег начинал падать мягко, как прощение. Арсен подошёл ближе, почти впритык. — Дай прикурить. Ник, чуть сбитый с толку, протянул сигарету. Арсен, вместо того чтобы взять зажигалку, взял его за подбородок, наклонился — и прикурил от его сигареты, глядя в глаза. — Теперь ты точно напишешь маме.