Глава 4. Пули в чайной чашке.

Утро началось с выстрелов. Не метафора — настоящих, гулких, с эхом по бетонным стенам. Кто-то пальнул по окнам отдела — и это был не блеф. Арсен, схватив Никита за воротник, швырнул его на пол раньше, чем тот успел сообразить. — Лежать! Это не твоё кино с хэппи-эндом! Стекло осыпалось градом. За окном — тень. Черное пальто, капюшон, и револьвер, сверкающий, как предупреждение. Арсен вскочил, выстрелил дважды — по касательной. Враг исчез. Только обрывки стекла и гул сирен, как послесловие. — Ты ранен? — спросил он, обернувшись. Голос срывался, но лицо оставалось каменным. Ник покачал головой. — Только по самолюбию. Я хотел сам увернуться. — Не смешно, Баринов. Это не пугалка. Это — война. --- В отделе царил хаос. Начальство кричало, оперативники звонили. Арсен молчал, курил прямо в коридоре, оставляя пепел на кафеле. Ник подошёл, встал рядом. — Это предупреждение? — Или благодарность за то, что мы копаем глубже, чем нам позволено. — Мы не остановимся? Арсен взглянул на него. — Мы? — Ну да. Мы же теперь как Бэтмен и Робин. Только вместо костюмов — пистолеты и сигареты. Он улыбнулся, и Арсен — не смея — выдохнул сквозь нос. — Робин, значит. Не вздумай напялить лосины. Я не переживу. --- Следующая зацепка привела их в старую чайную, где убитая женщина работала официанткой до того, как начала встречаться с покойным филантропом. Хозяйка — старая грузинка, с глазами, видевшими слишком многое. — Она боялась, — сказала та, наливая чай в потрескавшуюся чашку. — Всё время оборачивалась. Один раз пришёл кто-то... в сером пальто, с кольцом на правой руке. Он не пил. Просто смотрел. — Кольцо? — уточнил Ник. — С печаткой. Как у старых юристов. Или чиновников. Он сказал ей: «Ты знаешь, куда лезешь». После этого она исчезла на неделю. Арсен поднёс чашку к губам, но не пил. Только смотрел на чай. Как на улику. — Я знал одного с таким кольцом, — пробормотал он. — И он не из тех, кто оставляет свидетелей. --- На выходе Ник всё-таки спросил: — Вы когда-нибудь боялись? По-настоящему? Арсен помолчал. Потом затянулся. — Один раз. Когда понял, что могу привыкнуть к чьему-то голосу. — И что вы сделали? — Перестал слушать. Они шли по узкой улице, плечо к плечу. Вдруг Арсен остановился, глянул на него и неожиданно тихо добавил: — Но с тобой почему-то не срабатывает. И пошёл дальше, не оборачиваясь. Ник стоял. И чувствовал, как в груди щёлкает что-то очень опасное. Или очень настоящее.