Часть 1

Первое прикосновение, если его можно было так назвать, произошло между страницами вымученных листов, когда она неловко сложила небольшую стопку своих рефератов. Он положил пальцы на край листа в тот самый момент, когда Одри собиралась перевернуть страницу. Их кожа соприкоснулась на едва ощутимое мгновение — но этого оказалось достаточно, чтобы плотность воздуха набирала обороты: дурманящая словно коньяк. Было в этом жесте то, что заставило уйти в самые забытые лабиринты своего израненного сердца, отзываясь дрожью по руке. Именно эта незримая деталь для сторонней души стала разломом чего-то большего. Она не отступила ладонь, и он не торопился убрать свою, между ними промелькнула та самая тишина, которая могла сказать о многом: многозначительная, но в душе каждого невыносимо отрицаемая. Любой бы подумал, что этот жест, скорее некая случайность, неловкие действия, но точно не Он. Именно это невинное касание наполнило тишину, чем-то глубоким, чем-то до боли похожим, поднимающим все архивы своих чувств в памяти, которые они старались забыть. Та самая деталь, которая обнажает то, что не осмеливается быть произнесенным вслух. Профессор задержал свой хищный, изучающий взгляд до того бесстыдно, что девушке пришлось отдернуть свою ладонь. — Вы часто так цепляетесь за то, что вам дорого? — посмотрев многозначительно на руку девушки, а затем переведя свой взор на реферат, так же сухо и непринужденно он продолжил: — Уважаемо то, как вы цепляетесь за знания, Одри. Будто взвешивая на остром кончике своего языка каждую букву, не зная как интерпретировать правильно, его бьющие по сердцу слова, что он так намеренно оставил ей для догадок, она лишь произнесла: — Иногда приходится цепляться за то, что того стоит. Малек медленно отстранился продолжая изучать исписанные бумаги. Поднимаясь со своего стула, он аккуратно сложил их в свой профессорский портфель. Его взор был направлен на свою студентку, выискивающе. Чуть прищуренный, будто пытается изучить не столько ее работу, сколько ее саму, создавая новый ток напряжения. Хотела бы Одри понять, что в его голове и по каким закаулкам своих мыслей он сейчас гуляет. — Останьтесь завтра после пар, мы обсудим вашу работу.