Часть 15 (тьма внутри)

После боя со статуей Артёма преследовало отчетливое ощущение силы, тёмной и бурлящей, словно лава в жерле вулкана. Она не только не угасла после сокрушительного удара, но, казалось, напротив, проявлялась ещё яростнее, обволакивая его сознание зловещим шёпотом. Она пульсировала под кожей, как чужая кровь, влитая в его вены, маня обещаниями могущества, но и предостерегая о неизбежной расплате. Он терпел, отчаянно сопротивляясь нарастающему давлению, но в очередном, бесконечном коридоре, где тьма казалась почти осязаемой, его силы иссякли. Лицо исказила гримаса боли, и, едва прошептав, что ему нужно немного посидеть, отдохнуть, Артём повалился на бок, теряя сознание в зловещей тишине подземелья. Тело безвольно рухнуло на холодные камни, словно подкошенное невидимым ударом, а разум погрузился в пучину беспамятства. Отчаянные попытки привести его в чувство оказались тщетными – Артём оставался неподвижен, словно поражённый неведомой хворью. Тревога сковала сердца его спутников, и, понимая, что здесь нельзя оставаться, они приняли непростое решение: тащить его до ближайшего места, где можно будет остановиться и попытаться вернуть его к жизни. Тяжёлая ноша легла на плечи обессиленных выживших, но страх за друга и надежда на спасение придавали им сил. Они вцепились в его руки и ноги, волоча тело Артёма по неровным камням, сквозь мрак и сырость подземелья. Каждый шаг отдавался болью в израненных ступнях, но они не останавливались, подгоняемые чувством неотвратимости грядущих испытаний. Тем временем в сознании Артёма: В сознании Артёма царила всепоглощающая тьма. Он стоял, будто одинокий маяк в бескрайнем океане мрака, окружённый со всех сторон непроглядной бездной. Не было ни звука, ни дуновения ветра, лишь давящая тишина, словно сковывающая каждый его шаг. Он не видел ничего, кроме своего собственного тела, слабо освещённого призрачным внутренним светом, словно единственное доказательство его существования в этом пугающем небытии. В этом странном месте, где законы привычного мира перестали существовать, время текло по своим, непостижимым правилам. Нельзя было сказать, сколько прошло мгновений или вечностей, но Артём внезапно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Из окружающей его тьмы, словно звёзды на ночном небе, проступили мерцающие точки – глаза. Невидимые наблюдатели, скрытые во мраке, изучали его, словно диковинного зверя, вселяя в душу леденящий ужас от осознания чужого, непостижимого присутствия. Не в силах вынести всепроникающий взгляд таинственных глаз, Артём отвёл взгляд, сосредоточившись на пространстве под ногами. Но едва он успел это сделать, как прямо перед ним, словно сотканный из самой тьмы, возник огромный волк. Его глаза светились лиловым пламенем, пронзая мрак зловещим светом, а шерсть, казалось, состояла из непрерывных вспышек тьмы – она взрывалась и собиралась вновь, словно отражая хаотичное биение его собственного сердца. Каждое движение этого порождения тьмы было полно грации и смертельной угрозы, заставляя кровь стынуть в жилах от первобытного страха. Казалось, прошла целая вечность, пока они изучали друг друга, разделенные лишь тонкой гранью между бытием и небытием. Тишину разорвал низкий, утробный рык, перешедший в слова – волк нарушил молчание, и его голос, словно эхо из глубин преисподней, прозвучал в голове Артёма: «Сила тьмы тебе не принадлежит, смертный, – прорычал волк, и его лиловые глаза вспыхнули ярче. – Тебе её лишь одолжили, позволили прикоснуться к её безграничному могуществу. Но не обольщайся, не используй её слишком часто, иначе разделишь мою судьбу. Ибо я тоже когда-то переступил черту, возгордился своей властью над тьмой, и она поглотила меня, оставив лишь оболочку, вечно терзаемую жаждой былого величия». «Тем более, – продолжил волк, и в его голосе прозвучало презрение, – ты еще слишком слаб, чтобы постичь истинную природу тьмы. Ты используешь ее грубо, примитивно, словно дикарь, размахивающий дубиной. Она – не просто энергия, которую можно выплеснуть вовне. Она – целая вселенная, требующая глубокого понимания и контроля, а тебе до этого еще очень далеко». «И не обольщайся тем, что она до сих пор с тобой, – прорычал волк, и в его голосе отчётливо прозвучала насмешка. – Ты думаешь, это твоя сила? Твоё достижение? Нет, смертный. Ты всего лишь жалкая игрушка, пешка в чужой игре, за которой пока еще весело наблюдать. Но как только ты наскучишь своим хозяевам, они отбросят тебя, словно сломанную куклу, и тогда ты познаешь истинное отчаяние». Мгновение – и видение рассыпалось в прах, словно и не существовало вовсе. Артём лежал на жёсткой каменной кровати, чувствуя всем телом холод, пронизывающий подземелье. Рядом, на соседних ложах, виднелись силуэты его спутниц и одного из мужчин, погружённых в беспокойный сон. Другой же мужчина, сжимая в руках обломок меча, сидел у входа, бдительно охраняя их покой. Заметив, что Артём очнулся, он облегчённо вздохнул, приблизился и, с тревогой в голосе, спросил: «Как ты? Что с тобой произошло?» «Нормально всё…» – прохрипел Артём, поднимаясь с кровати. Он старался говорить ровно, но в голосе чувствовалась слабость. Он ни словом не обмолвился о том, что ему было, о тёмном волке и зловещем предостережении. Эти знания он решил оставить при себе, понимая, что в этом мире, полном опасностей и тайн, далеко не всем можно доверять.