Часть 1

Отложив перо, Голем вздохнул. Неясно, зачем ему вообще даровано умение дышать - он лишь куча глины, которой придали форму человека, ему это не нужно, но это было лучшим методом сублимировать те тяжелые эмоции, которые скапливаются в его голове, в звук. Очередной стих расплылся, потеряв идею и краткость, а вдохновение выветрилось быстрее того ободряющего эффекта, который вызывал стакан с абсентом, стоящий на краю стола. Своим вкусом эта химера водки и нашатыря могла и мертвого разбудить - еще повезло, что голем не пьянел от спирта, которого там немало. Опустошив весь сосуд залпом, поэт сорвался со своего места и резким, почти хромающим шагом направился к зеркалу. Ужасный вид - он даже забыл сохранять форму своего лица, за долгие годы самостоятельного заточения в мастерской. Войтех не хотел выходить в свет - в последний раз это не окончилось ничем хорошим. Но, пожалуй, выбора у него не осталось. Он взял старый зонт-трость, достаточно грозный, чтобы носить его как инструмент... защиты от возможных угроз. Благодаря своим немалым размерам и заостренному наконечнику он больше напоминал копье, чем обычный зонт - древнее, но до сих пор опасное орудие. Ну, нет смысла откладывать неизбежное. Дверь скрипнула, и творение Новака узрело... вертикальный земляной тоннель. Да, он почти забыл даже про это. Еще лет 200 назад уровень воды на планете стал подниматься, и люди, на удивление, действительно вовремя спохватились и засыпали небольшой пятачок земли, совсем небольшую часть от планеты, миллионами тонн грунта, дабы воздвигнуть единственный обитаемый курган. К счастью, мастерская голема оказалась аккурат под местной столицей. Осторожно прощупав ржавую лестницу, он начал свой подъем. Минута, две, три - казалось, что тут уже стоит включить музыку на фоне, подобно тем лифтам, которые Войтех во время последнего визита оценил по достоинству, в отличии от людей. Быть может, теперь все наоборот? Стоит быть оптимистичным, вдруг все поменялось? Еще ничего не известно, не стоит делать поспешных выводов. Приближаясь к черному, как смоль, люку, глиняный человек с трудом увидел свет из щелей этого стального надгробия. Холодный металл от одного прикосновения стал жалобно скрипеть, будто причитая и ноя от своей старости и ржавчины, но при этом открылся без особого труда. Войтех выбрался из своего убежища и увидел, как от него разбегаются дети, которые наверняка давно обжили это нагромождение из болтов и пластин и совсем не ожидали, что оттуда на них выйдет двухметровый, абсолютно серый глиняный человек. Неожиданно, что их лагерь располагался в каком-то диком лесу, а не в парке поссреди города, да и не могло так получиться, что эту часть столицы снесли и забросили: Всего-то лет 90 прошло! Странно это. Подхватив немного земли и глины, писатель попытался сымитировать кожаное пальто и шляпу - не стоит пугать прохожих своим видом. Рост свой менять вовсе не хотелось, чтобы не забыть его во время своего вояжа, так что картина оставалась не менее странной - Высокий юноша с серой кожей, в старомодных черных брюках и пальто... посреди какой-то глуши. Но и само окружение было не столь правильным, что-то настойчиво выбивалось, какая-то мелочь, из ряду вон выходящая. Понять это было сложно, но, взглянув на полуденное небо, Новак сразу заметил этот причудливый нюанс - небо было красным. Будто Атлант порезал руку о небесный свод и обагрил всю эту синеву своей кровью, запятнав облака и даже солнце. Прогулка началась далеко не с высокой ноты...