Глава 3 - катаклизм

«О чем он мать его говорит?» — эта мысль пронеслась у меня в голове Недолго думая, я решил спросить его об этом. — Извините, сэр. Но что вы имеете ввиду, говоря, что они бы все равно умерли? — Малец. Ты ведь в курсе какими страшными могут быть катаклизмы? — На самом деле 3 катаклизма которые произошли, были только началом. Видишь ли, земля не единственная планета на которой произошли эти катаклизмы. — Раз ты сказал, что последний катаклизм произошёл 40 лет, назад, то это означает что скоро будет время для четвертого катаклизма. И я уверен, что пережить этот катаклизм людям будет чрезвычайно сложно. Это касается и остальных рас. Но они на порядок сильнее людей, и проблем с четвертым катаклизмом возникнуть не должно — Поэтому я и говорю, что обычные люди не смогут пережить катаклизм. Они могут надеяться только на удачу. Тоже касается и пробужденных со слабыми талантами. — Однако, что касается тебя, то твой талант очень занимательный. Но если ты не будешь прилагать усилия, то тоже умрешь, как и твоя семья. — Как вы узнали про мой талант, сэр? — Это не так сложно, как ты думаешь. Становясь трансцендентном понимание мира выходит на иной уровень, поэтому они могут ощущать души людей. Конечно в обычных обстоятельствах это невозможно, но ты совсем не скрываешь руны на своей души. — Итак, хватит вопросов, малец. Скажи-ка где мы сейчас находимся. — Город Манувелл, сэр. Сейчас мы стоим в южно-центральном районе, на крыше фармацевтической компании, если я не ошибаюсь. — Хорошо. Кто в этом городе сейчас самый сильный? — Думаю, это Блестящая вспышка. Она трансцендентный герой. Она также считается сильнейшим человеком, на данный момент. — Хм-м… Как ты думаешь… вернее, что ты будешь делать если она придёт сюда? — Буду надеяться, что она спасёт меня. — Не думаю, что ты переживёшь битву двух трансцендентов. — Я тоже так думаю, но... но если она победит, то я смогу смериться с этим. — Что? Неужели ты меня так сильно успел возненавидеть. Мы же знакомы всего ничего. — Да. Так и есть. Но я уже пережил то, чего не думал, что переживу за всю свою жизнь. Ты конченный псих, даже если я умру, я буду надеяться, что тебе воздадут по заслугам. — Ахахах, парень, я, конечно, говорил тебе, чтобы ты не врал мне, но ты перегибаешь палку. За это я накажу тебя. Не убью, просто... уменьшу твой пыл. Щёлк. В тот миг всё оборвалось. Что-то внутри меня хрустнуло. Но не кость. Не мышца. Это была мана. Я ощутил, как потоки, что текли через моё тело — едва заметные, едва живые — вдруг ожили. Они задергались, свернулись в клубки, начали скручиваться в узлы. Как будто кровь в моих венах решила внезапно повернуть вспять. Как будто кто-то схватил мои внутренности и начал медленно выворачивать их наизнанку. — Ааааааа, бляяя... что за хуйня происходит?! Что ты сделал?! — Тише-тише, — его голос был спокойным. — Я ещё даже не начал. Он шевельнул рукой — и я почувствовал, как мана внутри меня деформируется, как по внутренним каналам проходят микротрещины. Моё ядро, обволакивающее душу — содрогнулось. А потом... Поток искажения хлынул внутрь. Он не просто шевелил ману. Он менял её направление, структуру, плотность. Словно брал каждый отдельный импульс, каждую жилку энергии и перекручивал её. Против естества. Против природы. Я чувствовал, как что-то холодное касается моей души. Не тела. Души. Искажает её, трёт, царапает, будто пытаясь стереть её. Я не закричал. Я взревел. — ААААААА!!! Моё тело било судорогой, но оно было в порядке. Он искусно обходил физическое разрушение. Всё происходило внутри. Чисто. Мастерски. Больно. — Остановись, скотина!.. — Хватит!.. — Пожалуйста... Хватит... — Аррхгх... Я... Я умоляю! Останови это!.. Мои мысли рушились, как карточный домик. Я забывал, кто я. Где я. Что вообще происходит. В голове только один гвоздь: больно. больно. больно. — Ахахахаха, вот так бы сразу, малец, — его голос звучал, как издёвка. — Но это только начало. Терпи. Не будь слабаком. Я не мог молчать. Я не мог бороться. Я ломался. Дальше всё стало размытым. Я не знал, сколько прошло времени. Может, секунды. Может, часы. Он продолжал. Вращал мою ману. Сжимал ядро. Давил. Отпускал. И снова. И снова. Где-то между приступами я потерял сознание. Или мне так показалось. Всё было, как в аду. Только хуже. Потому что даже ад — это что-то внешнее. А это... было внутри меня. Это был я. И я гнил заживо. *** — Неужели ты сдался? — его голос вернул меня в реальность. — Ну, думаю, для первого раза с тебя хватит. Теперь ты не посмеешь даже плохо думать в мою сторону. Полная луна, словно гигантский фонарь, заливала крышу здания холодным серебристым светом. В её лучах чётко вырисовывались два силуэта. Первый — высокая фигура в матово-чёрных кандалах, что звенели при малейшем движении. Второй — тело, распластанное в кровавой луже. Его руки были скручены под неестественными углами, пальцы сведены судорогой, а глаза, мутные и стеклянные, застыли в немом ужасе. Воздух гудел от тишины, тяжёлой, как предгрозовая туча. Женщина в белых доспехах рухнула на крышу небоскрёба, словно метеор. Удар её приземления выбил из бетона веер трещин. Пространство вокруг неё дрожало, искажая контуры антенн и вентиляционных шахт, будто реальность была тонкой плёнкой, которую вот-вот разорвут. Её меч, окутанный белым сиянием, вонзился в бетон, и от лезвия побежали молнии, прожигая металл. Мужчина в кандалах не обернулся. Он просто стоял. Его чёрные цепи звенели на ветру, а глаза светились серебряным блеском. На его лице появлялась широкая улыбка — Слушай сюда, — её голос прозвучал как приговор. — Надень подавитель маны или умри. И я надеюсь, что ты выберешь второе. Он рассмеялся. — Красотка, ты так наивна... — он щёлкнул пальцами, и цепи взвились, как змеи. — Как я могу лишить себя удовольствия сломать тебя? Она двинулась первой. Меч рассек воздух, оставляя за собой шлейф света. Прижавшийся к земле, я увидел лишь ослепительную полосу — будто кто-то провёл мелом по чёрной доске. Но мужчина уже исчез. Его кандалы лязгнули где-то слева, и в следующее мгновение цепь впилась в бетон там, где только что стояла женщина. Клинок встретил цепь. Искры посыпались дождём, прожигая бетон. Я зажмурился — свет резал глаза. Они метались по крыше, как призраки. Белые вспышки меча, темные отсветы маны от цепей — всё сливалось. Звуки оглушали. Бетонные плиты взлетали вверх, разрываемые ударами, а ветер свистел, унося обломки в бездну. — Скучная техника! — Чёрная энергия взорвалась волной. — Покажи что-то... острее! Женщина взмыла вверх, её доспехи вспыхнули. Меч вытянулся в луч, пронзивший облака. — УМРИ! Удар обрушился вниз. Мужчина скрестил руки — кандалы сплелись в щит. Столкновение вырвало кратер в крыше. Ударная волна подхватила меня, как щепку. Бетон под ногами исчез. Я летел вниз, ветер выл в ушах, а в последнем взгляде наверх увидел, как крыша небоскрёба... раскололась надвое. Две фигуры, свет и тьма, ещё бились в эпицентре, но их уже скрыло облако пыли. «Я умру. Сейчас умру…» Что-то мягкое обвило мою талию. Падение резко остановилось. Перед глазами мелькнул чёрный плащ, развевающийся как крыло. — Повезло тебе, что я был рядом, — голос звучал спокойно, почти скучающе. — Теперь отдыхай. Мы со всем разберёмся. Это было последнее что я запомнил. *** Я очнулся в больнице. Сразу попытался встать, но резкая головная боль приковала к койке. «Дерьмовое чувство…» То, что произошло, казалось сном. Но руки, покрытые бинтами и магическими ожогами, доказывали обратное. Даже воспоминания о том, как он ломал и восстанавливал мою ману, вызывали боль. «Но я жив. Это главное. Те люди, должно быть, всё уладили. Чёрт, они вообще справились?» Дверь палаты открылась. Вошла медсестра с мягкой улыбкой: — Вы уже очнулись. Как самочувствие? — Сколько я тут? — спросил я. — Всего двенадцать часов. Скоро придёт пробуждённый врач — восстановит руки. Она указала на мои руки. Под тканью виднелись синие узоры — следы чужой маны. — Вам нужно отдохнуть, но… — она замялась, — герои хотят вас видеть. — Герои? — я едва сдержал ругательство. — Чего этим ублюд… Чего им нужно? — к сожалению, я не знаю.— Медсестра поспешно вышла. Два человека вошли без стука. Женщина с белоснежными волосами, будто покрытыми лаком, и холодными голубыми глазами. За ней — мужчина в чёрном плаще, с небритыми щеками и мутным взглядом. Его грязные волосы и мешки под глазами кричали о равнодушии, но мана вокруг вилась плотным туманом. Трансцендентный ранг. — Я — Блестящая Вспышка, — представилась женщина. — Это Теневой Клинок. Мужчина молча кивнул. Я смотрел на них с обычным выражением лица. Но я испытывал смешанные чувства. С одной стороны, они спасли меня, с другой стороны они также виноваты в смерти той семьи. Их смерть уже выжжена в моей голове, я никогда не могу их простить за то, что не было даже попытке предотвратить этого. Серьёзно, с начала сигнала тревоги, прошло минут десять, но я так и не увидел, чтобы кто-то пришёл проверять аномалию. Ни одна гильдия, ни герои, никто, кроме просветленного героя, который оказался в не том месте, в не то время. Я принял для себя решение. Если то что говорил этот ублюдок правда, то в ближайшие 5 лет произойдёт новый катаклизм, значит мне нужно стать сильнее, чтобы выжить и защитить родителей. А если я переживу это, то следующей целью станет это ублюдок в кандалах. Он точно понесёт за все это ответственность. Точно, я же так и не ответил им. — Э-э.... извините. Я ещё не до конца пришёл в себя. Чем обязан? — Нам нужна информация о человеке из аномалии, — начала Вспышка. — Расскажите всё: как он двигался, говорил… — Вам Удалось? — перебил я. Её лицо стало чуть мрачным: — Нет. Сбежал. Нам нужна вся информация, которая у вас есть на этого человека, что он делал, как двигался и как вёл себя. Постарайтесь рассказ… Я перебил её. Да я уже не боюсь гнева сильнейшего героя человечества, мне уже плевать на подобные вещи. — Отказываюсь, — бросил я, глядя в окно. — Не скажу ни слова, только не вам. Теневой Клинок шагнул вперёд. Его голос прозвучал хрипло: — Пацан, ты не понимаешь. Если он уйдёт туда, где мы его не достанем… — Пошли вы к чёрту! — вырвалось у меня. — Где вы были, когда аномалия открылась? Почему никто не остановил его? Почему не отреагировали на сигнал?! Тишина. Вспышка сжала край халата: — Мы… допустили ошибку. — Ошибка? — выплюнул я. — Из-за неё ребёнок стал пылью! — Пацан, ты вообще понимаешь, что происходит? — Теневой Клинок шагнул вперёд, его пальцы сжались в кулаки. — Если он уйдёт слишком далеко, то мы его не достанем. Любая информация сейчас пригодиться, у нас не так много времени! — Я понимаю, но… — я вскинул руку, резко обрывая его. — Пошли вы к чёрту! Где вы были, когда аномалия открылась? Почему никто не остановил его? Почему не отреагировали на сигнал?! — Голос сорвался на крик. — Не взваливайте вину на подростка. Это вы проебались, а не я! — Паца… — начал Клинок, но Вспышка резко подняла руку, останавливая его. — Достаточно! — её голос прозвучал как удар хлыста. — Пойдём. Оформим официальный запрос — получим информацию без его помощи. — Тот герой, — произнесла она тихо, — который был убит… Он был отцом девочки. «Что? Значит, он уничтожил всю семью…» — мысленно я сглотнул ком в горле. — Подождите! — крикнул я, когда они уже были у выхода. — Расскажите всё, что знаете о нём. И я сделаю то же самое. Теневой Клинок фыркнул: — Пацан, ты кем себя возомнил? — Прекрати, — Вспышка подняла руку. — Меня это устраивает. Но зачем тебе это? Я ответил, глядя ей в глаза: — Чем больше я узнаю о нём, тем выше шансы сбежать, если встречу снова. Уголки её губ чуть приподнять, но затем резко вернулись в прежнее положение. Мы обменялись информацией. Она рассказала о его способностях, я — о том, что видел. Упустил лишь пытки. *** Недалеко от больницы, где находился Лик, мужчина в чёрном плаще закурил сигарету. Огонёк вспыхнул сам собой, когда он поднёс её к губам. Он затянулся и выдохнул дым, глядя на здание больницы. Это был Теневой Клинок. Он перевёл взгляд на Блестящую Вспышку, стоявшую рядом, и произнёс: — Знаешь… Этот парень не так прост. Вернее, он... довольно необычный. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, склонив голову набок. — Его душа. У меня нет привычки проверять души каждого встречного, но когда мы вошли в палату — я сразу почувствовал её сильное присутствие. — Почувствовал? — её брови приподнялись. — Ты уверен? Он кивнул и сделал ещё одну затяжку: — Обычно у души пробужденного или просветленного не должно быть такого присутствия. Но у его — была. А ещё... руны. Я многое знаю о руническом языке в силу определённых обстоятельств, но не смог понять того что было написано. Только значение одной из рун... и этого было достаточно. Его талант связан с душой. — Хм... — она на секунду задумалась, затем усмехнулась. — Неожиданно слышать от тебя так много слов. Я начинаю ревновать. Он промолчал, стряхивая пепел. Она снова посмотрела на окно палаты: — Я тоже считаю его интересным, он сказал, что хочет получить информацию, чтобы сбежать, если снова встретится с ним… Но он солгал. А также… Она слегка улыбнулась, сцепила руки за спиной и слегка потянулась: — Никогда не думала, что подросток однажды будет меня отчитывать. — Мы ещё встретимся с ним. А сейчас у нас есть дела. Повернувшись к нему, она задала вопрос: — И что ты скажешь о человеке в кандалах? Ты сможешь его одолеть? Тот затушил сигарету об урну, в последний раз глянув на небо: — Убить его мне по силам. А вот поймать живым... Это уже другой разговор. Но раз платят — я сделаю всё возможное. Он бросил окурок в урну и развернулся: — Пошли. — Угу, — отозвалась она, бросив последний взгляд в сторону больницы.