Часть 5

Казалось, прошла вечность с той ночи. Стив, словно затравленный зверь, избегал Ами, бежал от зарождающегося чувства, не желая ни влюбляться, ни быть причиной её влюблённости. С первыми лучами солнца он срывался в город, бросался из клуба в клуб, искал утешение в мимолетных связях с проститутками, но Хайди больше не могла вытеснить её образ. Возвращался поздно, пропитанный запахом дорогого алкоголя и раздражением, ведь Амелия не покидала его мысли, несмотря на все отчаянные попытки. Амелия ходила по дому, словно тень, и лишь общение с Маргарет приносило ей хоть какую-то радость. Годовщина Мэгги и Дэвида прошла с таким триумфом, что эхо праздника еще несколько дней звенело в их доме. Очередное утро прокралось в комнату сквозь брешь в плотных шторах. За окном, как всегда, разливалась трель птичьего хора. Ами проснулась, выполнила привычные утренние ритуалы и спустилась на кухню. Там её, как всегда, ждал ароматный кофе и заботливо приготовленный Маргарет завтрак. – Доброе утро, – пролепетала девушка, робко улыбнувшись. Маргарет не могла не заметить, как изменились отношения между Ами и Стивом, но тактично молчала, считая это личным делом. – Доброе утро, мой лучик! – чуть ли не пропела рыжеволосая. Амелия села за стол и с аппетитом принялась за еду. Ей надоело вечно хмуриться, вечно плакать, и она уже не понимала, зачем все это нужно. "Пусть сам страдает! С чего я должна расстраиваться из-за того, что Стив со мной не разговаривает?!" – грозно подумала Ами. Стук вилки о стол прозвучал как вызов. Широкая улыбка расцвела на её лице – она решила больше не тосковать по этому мужчине. Маргарет вздрогнула от неожиданности, а у Дэвида от испуга чуть не вылетела еда изо рта. – Милая, ты чего? – произнес мужчина обеспокоенно. От этого слова улыбка Ами мгновенно увяла. Лицо исказилось от испуга, по телу пробежали мурашки, колени задрожали. Всё, как в тот страшный день год назад… Нет, нет, нет… Чтобы скрыть свой ужас, она отбросила еду и бросилась в комнату, захлопнув дверь на замок. Её трясло не по-детски. Казалось, она снова переживает тот день. Дэвид не такой, она знает, но одно лишь это слово пробудило болезненные воспоминания. Ами прижала к груди подушку, пытаясь успокоиться, но настойчивый стук в дверь, не прекращавшийся уже три минуты, лишь усиливал панику. Не выдержав, она разрыдалась и закричала: – Уйдите! Прошу вас, уйдите! Стук прекратился. Тишина… кажущееся спокойствие. Девушка отчаянно пыталась взять себя в руки, но безуспешно – она словно оказалась в ловушке. Встревоженная поведением Ами, Маргарет хотела постучать в дверь, но, услышав крик, отступила на кухню. – Дэвид, лучше сейчас её не трогать… Она, кажется, плачет. Я не знаю, что произошло… Боже мой… – Женщина схватилась за голову, её взгляд был полон тревоги, а вторую руку её утешительно поглаживал муж. – Думаю, она нам сама расскажет, но позже. А сейчас не переживай, а то еще давление поднимется, этого нам не нужно… – Как? Как я могу не волноваться? Я за неё в ответе, у неё какие-то проблемы, а я даже не знаю, какие! Что мне делать? – Новая волна тревоги захлестнула Мэгги. – Давай я Стиву позвоню! Может, у него получится? Маргарет знала, что Дэвид не в курсе их отношений в последнее время, но, не видя другого выхода, согласилась. – Да, Стив, можешь приехать сегодня пораньше? – спросил Дэвид по телефону. – Отец, я же говорил, у меня куча дел. Что-то случилось? – с недовольством ответили на том конце провода. – Понимаешь, тут такое дело… Амелия… Она заперлась в комнате и, кажется, плачет… Мы не знаем, что делать… – немного растерянно сказал мужчина. В трубке повисла тишина. Стив, еще минуту назад раздраженный и поглощенный своими мыслями, вдруг ощутил, как по спине пробежал ледяной озноб. Все его метания, все попытки убежать от Амелии вмиг потеряли смысл. Ее голос, полный отчаяния, звучал в его голове набатом, как будто она была тут. – Я буду через пятнадцать минут, – резко бросил Стив и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. Он пулей вылетел из клуба, оставив ошарашенных друзей и незаконченный стакан виски на барной стойке. В голове билась лишь одна мысль: "Амелия. Что с ней случилось?". Он ворвался в дом, как ураган. Маргарет и Дэвид, сидевшие в оцепенении на кухне, вздрогнули от неожиданности. Стив, не говоря ни слова, рванул к двери комнаты Амелии и начал бешено стучать. – Амелия, это я, Стив! Открой мне! Что случилось? Пожалуйста, открой! – в его голосе звучала неприкрытая тревога, мольба. В комнате все стихло. Казалось, время замерло. Стив готов был выломать дверь, лишь бы узнать, что с ней. Вдруг, словно в ответ на его отчаяние, замок щелкнул, и дверь медленно приоткрылась. На пороге стояла Амелия, бледная, с опухшими от слез глазами, дрожащая как осиновый лист. Увидев Стива, она сделала шаг вперед и беззвучно упала в его объятия. Стив подхватил ее на руки, словно пушинку, и бережно отнес на кровать. Маргарет и Дэвид робко заглядывали в комнату, полные беспокойства и непонимания. Стив жестом попросил их оставить их одних. Он присел рядом с Амелией, которая все еще дрожала, прижимаясь к нему. – Что случилось, принцесса? Расскажи мне, прошу тебя, – тихо прошептал он, проводя рукой по ее взъерошенным волосам. Она подняла на него заплаканные глаза, полные ужаса и боли. Ей было стыдно, что он видит ее такой слабой, но сейчас ей нужна была его поддержка, его тепло. Она судорожно вздохнула и замолчала, она не хотела говорить, о том, как слово "милая", произнесенное Дэвидом, вызвало в ее памяти болезненные воспоминания о прошлом, о том страшном дне, который она так отчаянно пыталась забыть.  Он обнял ее крепче, пытаясь передать ей всю свою поддержку. – Все хорошо, Лия. Я здесь, я рядом. Я буду ждать сколько потребуется,успокаивайся, – прошептал он чувствуя, как ее дрожь постепенно утихает, как она начинает расслабляться в его объятиях.  Амелия провалилась в сон, тихий и безмятежный. Стив, бережно накрыв её одеялом, бесшумно покинул комнату. В его душе рождалось неясное, трепетное чувство к этой девушке, чувство, которого он отчаянно пытался избежать.  Маргарет и Дэвид ждали его в гостиной. В их глазах читалось невысказанное: "Что произошло?". Стив, не в силах выносить их вопросительные взгляды, просто покачал головой и устало опустился в кресло. Он не мог им рассказать. Да и нечего было говорить, Ами не смогла выговориться. Не дожидаясь расспросов, он встал и направился к двери. Ему нужно было уйти, побыть одному, разобраться в своих чувствах. Ему было больно видеть Амелию такой беззащитной, такой сломленной. И эта боль рождала в нем что-то новое, что-то сильное и непонятное. Он осознавал, что больше не может бежать от своих чувств. Дни летели за днями. Стив старался быть рядом с Амелией, но держал дистанцию. Он боялся спугнуть ее, боялся сделать что-то не так. Он наблюдал, как она постепенно возвращается к жизни, как в ее глазах снова появляется искра. Ему нравилось проводить с ней время, слушать ее смех, видеть ее улыбку. Однажды вечером, когда они сидели на веранде Амелия рассказывала ему про свои занятия по боксу. Даже показала то, что умеет. В конце она уселась рядом и в ее взгляде больше не было страха, лишь тепло и благодарность. – Спасибо, Стив, – тихо прошептала она. – За то, что ты рядом. — Я всегда буду рядом, Лия! Ты мне как младшая сестра, — произнес Стив, и в уголках его губ промелькнула легкая, братская улыбка. Амелия, словно цветок, лишенный солнца, слегка поникла, но тут же постаралась скрыть это мимолетное увядание. Она боялась, что Стив заметит, как глубоко ее сердце уже тронуто чувствами к нему. Решив вынырнуть из неловкой тишины, Ами произнесла: — Я решила, куда буду поступать! И… даже уже подала документы… В сентябре нужно будет ехать и обживать общежитие… Стив удивленно вскинул бровь, заметив резкую смену темы, но, прикусив щеку и с загадочной ухмылкой спросил: — И куда же тебя занесло? — Это закрытая военная школа… Я же занимаюсь боксом… Вот и решила попробовать, — ответила девушка, и в ее голосе проскользнула едва заметная растерянность. "Твою ж мать! Военная?! Она серьезно? Боже, я этого не вынесу! Почему именно туда?" — этот безмолвный вопль пронесся в голове Стива, словно раскат грома. – Ого, вот это да, Лия! Но тебе совсем не страшно? Вопрос застал девушку врасплох. На лице промелькнула тень смятения, а в голове зароились мысли: "Боюсь ли я? Чего мне бояться?". После секундного колебания она все же ответила: – Думаю, нет. Не страшно. Да, это новый опыт, незнакомые места и люди, но интерес перевешивает страх. – От собственных слов Амелия расцвела в широкой улыбке. Стив, никогда не умевший держать эмоции в узде, не сдержался и на этот раз – резко встал и скрылся в доме. Амелия лишь устало вздохнула, подавленная столь незрелым поведением взрослого мужчины. Не задерживаясь, она поднялась в свою комнату, рухнула в кресло-мешок и решила позвонить Энн. Долгожданный звонок зрел в ней целый год, и теперь Ами мучительно подбирала слова, чтобы объяснить свое исчезновение. В конце концов, она решила рассказать все как есть. Открыв Telegram, она отправила сообщение, спрашивая, сможет ли Энн поговорить по видеосвязи. Ответ не заставил себя ждать: "Конечно! Звони". – Привет… – тихо произнесла Ами, с грустью глядя в экран. На экране показалось взволнованное лицо Энн, которая все это время безуспешно пыталась связаться с подругой, не зная, что и думать. – Ами! Я так скучала… Ты не отвечала целый год! Что случилось? Я тебе надоела? – Нет… прости меня, пожалуйста. Я хотела ответить, но не могла… Сначала из-за отца, а потом стало стыдно звонить, думала, ты меня не простишь… – прошептала девушка, и слезы заблестели в ее глазах. – Амелия Дагмар! Как ты могла так думать? Что значит "не прощу"? Да я места себе не находила! – умерив пыл, Энн глубоко вздохнула и продолжила: – Расскажи, что случилось с твоим отцом? Белые пряди обрамляли лицо Амелии, руки предательски дрожали, но она решила выпалить все как можно скорее: – Мой папа… он… надругался надо мной, и… он запретил мне выходить из дома, везде возил с собой, запретил общаться с тобой, – еле слышно всхлипывая, договорила она. Энн была потрясена. Глаза ее расширились, губы задрожали, она не могла вымолвить ни слова. "Как такое могло случиться? Ведь ее папа всегда был таким хорошим человеком… или только казался?" – в голове творился хаос. – Ами… я не знаю, что сказать… Прости за вопрос… но… он изнасиловал тебя? – с тревожным взглядом и слезами на щеках спросила Энн. – Да… если это можно так назвать… Он был пьян, сорвал с меня кофту, трогал… а… а потом засунул свой член мне в рот… Прости… я больше не могу, – Амелия разрыдалась. Рана в ее сердце словно открылась заново, и боль хлынула с новой силой, нестерпимая и всепоглощающая. Поток слез не иссякал. Целый час Энн пыталась успокоить подругу, говорила, что приедет, что все обязательно наладится и будет как прежде. Она умоляла больше никогда не общаться с отцом, чтобы не допустить повторения этого кошмара. Когда Ами немного успокоилась, Энн рассказала, что тоже подала документы, причем туда, куда мечтала – в Академию машиностроения. Да, она девушка, но ее безумно увлекали машины. Она любила их разбирать, собирать, копаться в запчастях. Она поступила на сварщика, но считала, что это тоже пригодится, тем более практику и дополнительные занятия она будет проходить, работая непосредственно с автомобилями. Энн собиралась покрасить волосы в синий цвет до отъезда в колледж, чем дико рассмешила Амелию: – Будешь моей Мальвиной, – сквозь смех сказала она. Естественно, они помирились, начав свою дружбу заново. Ами рассказала Энн и про встречу со Стивом. – Боже! Да он в тебя влюблен по уши, подруга! – завизжала Энн. – Да ну, не выдумывай… Это безответная любовь, я уверена… – Послушай, он бы не приехал, если бы не любил тебя! Спор зашел в тупик, каждая осталась при своем мнении. Чтобы разрешить его, Ами нужно было просто подойти и напрямую спросить у Стива. Но вся загвоздка в том, что ей было страшно, и, возможно, она не хотела знать ответа. Разговор с Энн стал глотком свежего воздуха. Впервые за долгое время Амелия почувствовала себя не одинокой. Возвращение подруги в ее жизнь дало надежду на будущее, на исцеление от душевных ран. Она решила последовать совету Энн и больше никогда не общаться с отцом. Эта мысль, словно камень, давила на грудь, но Ами понимала, что это единственный способ защитить себя. Спустившись вниз, Амелия увидела Стива, сидящего в кресле с виноватым видом. Он поднял на нее покрасневшие глаза и пробормотал:  -Прости меня. Я повел себя как идиот.  Амелия подошла к нему и села рядом.  -Все в порядке, Стив. Я понимаю...  Тишину комнаты прорезало лишь мерное тиканье часов, монотонно отсчитывающих секунды. В этот момент дверь распахнулась, впуская Маргарет и Дэвида. Миссис Ирбин, как всегда, излучала элегантность: струящееся платье в наивный цветочек подчеркивало ее изящную фигуру, рыжие волосы были аккуратно собраны в высокую прическу, а взгляд лучился теплом из-под слегка подкрашенных ресниц. Дэвид ничуть не уступал своей супруге: безупречно сидящие брюки и небесно-голубое поло создавали впечатление легкости и беззаботности. Их лица сияли от счастья, а руки были заняты большими пакетами, при виде которых Стив и Ами, словно сорвавшись с цепи, кинулись на помощь. – Отдай пакеты, Ами! Не женское это дело, тяжести таскать, – почти прорычал Стив. Амелия, не удостоив его ответом, лишь дерзко показала язык и юркнула в сторону кухни. Разъяренный Стив, издавая утробное рычание, бросился за ней, грозясь: – Ну погоди, принцесса! Если я тебя поймаю, мало не покажется! – Ох, Дэвид, правда, они прелестны? – с тихим смехом проговорила Мэгги. – Да, дорогая! С такой невестой мой сын точно будет счастлив! Миссис Ирбин улыбнулась, наблюдая за исчезающей в дверях кухни парочкой. "Молодость", – пронеслось у нее в голове с легкой ностальгией. Дэвид, заметив ее взгляд, участливо приобнял жену за плечи. – Они нам молодость напоминают, правда? Столько энергии, столько энтузиазма. В наше время все было немного иначе, но эти двое, кажется, созданы друг для друга. Маргарет кивнула, не отрывая взгляда от приоткрытой двери кухни, из-за которой доносились приглушенные голоса и смех. Она всегда мечтала, чтобы у Стива была такая девушка – яркая, задорная, умеющая зажечь искру в его порой слишком серьезных глазах. И Амелия, казалось, идеально подходила на эту роль. Жаль их отношения сейчас олицетворяет биполярное расстройство. То они не разговаривают, то вон как бегают, странно все это. - Да, созданы, – тихо ответила Маргарет, – но что-то между ними происходит. Какая-то буря, которую они никак не могут укротить.   Ее взгляд стал задумчивым, а в голосе прозвучала тень беспокойства. Она чувствовала, что за внешним весельем скрывается что-то более сложное и противоречивое. Дэвид нахмурился, внимательно посмотрев на жену. Он знал, что ее интуиции можно доверять.  - Ты думаешь, у них проблемы? Может, стоит поговорить со Стивом? Маргарет покачала головой.   - Нет, Дэвид. Им нужно самим разобраться. Но мне бы хотелось, чтобы они нашли способ быть вместе, не разрушая друг друга. Любовь не должна быть полем битвы. В этот момент из кухни донеслись звуки громкого смеха, и Маргарет невольно улыбнулась.  Все-таки, есть в них что-то особенное. Надеюсь, они смогут преодолеть все трудности и построить что-то настоящее.  Она прильнула к мужу, ощущая, как его тепло и поддержка окутывают ее, словно мягкий плед. В их собственном браке случались штормы и затишья, но они всегда находили маяк, указывающий путь друг к другу, бережно храня уважение и любовь. И сейчас, глядя на бурлящий вихрь молодости за дверью кухни, она от всей души желала Стиву и Амелии того же незыблемого счастья. Тем временем на кухне по-прежнему звенели девичьи визги, перемежаясь с раскатистым, заразительным смехом мужчины. Казалось бы, взрослый мужчина, в свои двадцать семь пора бы стать серьезным и степенным, но Амелия превращала его в мальчишку, озорного и беззаботного. — Принцесса, я ведь предупреждал, что поймаю тебя! — проговорил Стив, загнав Амелию в угол и тяжело дыша после погони. Он держал ее руки над головой, а она, улыбаясь, пыталась отдышаться. — Отпусти, Стив! — пропищала Амелия, дергая руки. — Нет, малышка, не отпущу! — ответил он, сжимая ее запястья еще крепче, и его взгляд утонул в каскаде ее роскошных, белоснежных волос. Сердце Амелии забилось быстрее, и она почувствовала, как краска заливает ее щеки. Она знала этот игривый тон из фильмов и задумалась о том, что сейчас последует. Легкий поцелуй в шею, потом в плечо, а затем, возможно, он ослабит хватку и позволит ей вырваться.  Стив наклонился, его горячее дыхание коснулось нежной кожи за ухом Амелии, вызывая трепетное ожидание. Амелия прикрыла глаза, предвкушая сладость поцелуя. Но вместо этого почувствовала легкое, игривое покусывание и услышала тихий, бархатный шепот: — Ты самая прекрасная принцесса во всем королевстве. Амелия в изумлении распахнула глаза и уставилась на Стива. — Штив, ты чего? — с озорной искрой в глазах спросила она. — Штив? Ты серьезно? Тебе снова семь, малышка? — с лукавой усмешкой уточнил он. Не дожидаясь ответа, Стив подхватил ее руки и обвил вокруг своей талии, прижимая ее к себе так близко, что голова закружилась от внезапной близости. Отступать было поздно, да и нужно ли? Амелия почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она попыталась высвободиться, но хватка Стива была на удивление крепкой. Его карие глаза, обычно такие светлые и искренние, сейчас потемнели от какого-то нового, неизведанного желания. — Стив, перестань, — прошептала она, чувствуя, как ее сердце бешено колотится в груди. Но ее протест прозвучал скорее как мольба. Он промолчал. Вместо слов – лишь медленный, неотвратимый наклон, и вот уже его губы касаются ее губ – легкое, невесомое прикосновение, словно дыхание бабочки. Амелия застыла, пойманная врасплох, не зная, как поступить. Поцелуй – такой нежный, почти невинный, что оттолкнуть его казалось кощунством. Но сквозь эту невинность пробивалась скрытая, обжигающая страсть, от которой перехватывало дыхание и рождался тихий стон, сорвавшийся с губ. Поцелуй оборвался внезапно. В следующее мгновение кулак Стива с глухим стуком врезался в стену. Не говоря ни слова, с нахмуренными бровями, он развернулся и ушел, оставив Амелию наедине с эхом его поцелуя и тревогой в сердце. "Блять! Сука! Не могу! Почему я, черт возьми, не смог сдержаться?!" – вопил его разум, разрываясь на части. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом коридоре, вторя хаосу, бушевавшему внутри. Стив с силой захлопнул за собой дверь, словно пытаясь отсечь не только Амелию, но и собственное смятение. Он проклинал себя за импульсивность, за слабость, что позволила чувствам взять верх над разумом. Ведь он прекрасно знал, что между ними не может быть ничего. Он метался по комнате, как зверь в клетке, не находя себе места. Воспоминания о прикосновении её губ, о мимолетной близости, терзали его, словно раскаленные угли. Он знал, что должен забыть, двигаться дальше, но каждая клеточка его тела, казалось, предательски тянулась к ней. Он боролся с этим желанием, как с опасным искушением, зная, что оно принесет лишь боль и разочарование ей. Стив остановился у окна, всматриваясь в вечерний поселок. Огни мерцали внизу, словно далекие звезды, напоминая о бескрайности возможностей и о горькой реальности его положения. Он понимал, что должен быть сильным, что должен принять ситуацию такой, какая она есть. Но как заглушить голос сердца, отчаянно зовущий ее имя? Он глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в руках. Ему предстояло многое обдумать, принять непростое решение. Решение поддаваться чувствам или нет. Стив отвернулся от окна, решительно направившись к столу. Ему нужно было сосредоточиться на работе, на задачах, которые помогут отвлечься от навязчивых мыслей. Он должен доказать самому себе, что способен контролировать свои чувства, что он сильнее этой мимолетной слабости, которая произошла. От бумажной работы отвлек его звонок. Не смотря на экран телефона, он просто принял его и ответил в грубой манере: - Слушаю! - Пупсик,ты снова не в духе?