Часть 4

Осторожно! Постельные сцены!!! Ночь терзала Амелию кошмарами, вязкими тенями возвращая ее в тот злополучный день, когда отец преступил черту. Она проснулась в ледяном поту, слезы застыли на ресницах, словно капли росы, а липкий страх сковал тело, заставляя вздрагивать от одной лишь мысли, что сейчас войдет отец и снова грубо схватит за руку, потащит к дивану. Год... Целый год прошел с тех пор, но травма въелась в подкорку, и каждую ночь сон повторялся, лишь меняя декорации... Невыносимо... Стерев слезы тыльной стороной ладони, девушка выбралась из постели и, стараясь ступать бесшумно, прокралась на кухню. На часах высвечивались предательские 3:00. Она кралась по лестнице, надеясь не разбудить никого из домашних, но ступеньки, словно сговорившись, скрипели под ногами, нарушая ночную тишину. На кухонном столе, в свете луны, поблескивал граненый графин. Амелия налила в стакан прозрачную воду и осушила его одним глотком. Жажда была неутолимой, и сложно представить, какая буря бушевала в душе шестнадцатилетней девочки. "Мама, надеюсь, ты не видела этого тогда... и не разучилась любить папу..." – словно испуганная птица, мысль промелькнула в голове Амелии. Поставив стакан на стол, она повернулась, чтобы вернуться в комнату, и вдруг услышала тихий шорох. В кромешной темноте сложно было что-то разглядеть. Амелия обернулась, вглядываясь в сторону входной двери, и увидела, как ручка медленно поворачивается, словно в дешевом фильме ужасов. От ужаса, парализовавшего ее, Амелия бросилась бежать в комнату, пятки засверкали в лунном свете. Зарывшись под одеяло с головой, она съежилась в комок. Тело била дрожь. С самого детства она могла смотреть фильмы ужасов только в компании, тогда ей было совсем не страшно, и она даже хвасталась своим бесстрашием, делая вид, что всякие скримеры ей нипочем. Но сейчас все спали, и перед ней не было зрителей. Она была одна на один со своим ужасом, спрятавшись за тонкой стеной ткани. Амелия надеялась, что опасность миновала, но тут заскрипел пол. Звук приближался, отчетливо слышно было, как кто-то крадется к ее кровати... Руки затряслись сильнее, сердце колотилось, словно пойманная птица, казалось, еще немного – и оно разорвется. Резким движением одеяло сорвали с головы, девушка зажмурилась и пронзительно закричала: – ААААААА! Грубая мужская ладонь отвела ее руки от лица, и темный силуэт произнес ледяным голосом: – Ты кто такая? Что ты делаешь в моей комнате? Голос был настолько низким и холодным, что казалось, от него можно покрыться инеем. Амелия щурилась, пытаясь разглядеть лицо незнакомца, и негодовала оттого, что этот невесть кто осмелился повысить на нее голос! Ведь это он ворвался в комнату без стука! Рывком включив лампу на тумбочке, она увидела лицо, скрывавшееся в тени, – это был Стив. Дыхание перехватило, сердце затрепетало, внизу живота завязался тугой узел. Это был он! Настоящий Стив, не тот, что улыбался с фотографии, которую она разглядывала перед сном. Вживую он был высоким, статным, его облик был настолько брутальным и взрослым, что это вызывало головокружительное волнение. "Боже... Боже... Что же мне сказать? Он великолепен..." – в голове Амелии царил хаос. – Я... э... Меня зовут Амелия. Мы уже виделись с тобой, когда мне было всего семь лет... – наконец, хоть и тихо, но ответила девушка. Мужчина нахмурился, тщетно пытаясь вспомнить, кто она такая. Но спустя несколько томительных мгновений в памяти всплыл образ – "маленькая, смышленая девчушка с глазами цвета лесного мха". Грубость сошла с его лица, сменившись теплой, едва заметной улыбкой. – Лия? Не может быть... ты так выросла, – Стив окинул ее взглядом с головы до ног, и Амелия почувствовала, как краска заливает ее щеки. Он помнит ее! Пусть и с трудом, но помнит. Это придало ей смелости. – Да, это я... Я живу теперь здесь, правда на неопределенное время, – пролепетала она, смущенно теребя край одеяла. – Эту комнату выделила мне твоя мама.. Ты... ты что здесь делаешь? Стив усмехнулся, присаживаясь на край кровати. – Это дом моего отца, разве нет? А это, как ты понимаешь, моя комната. Просто... я задержался в городе и приехал ночью. Не думал, что кто-то здесь есть. Прости, если напугал. Сердце Амелии забилось еще сильнее. Он извинился! И кажется, не злится. – Все в порядке, я совсем не испугалась, – немного солгала она. – Просто... темно было. Неловкое молчание повисло в воздухе. Амелия рассматривала Стива, стараясь не упустить ни одной детали. Резкие черты лица, волевой подбородок, темные глаза, в которых отражался лунный свет. Он был еще красивее, чем на фотографиях. И этот его низкий голос... – Ты поздно не спишь, – нарушил тишину Стив. – Что-то случилось? Кошмар приснился? - спросил играя бровями мужчина. "Да, но ты об этом точно не узнаешь никогда!" - разум девушки твердил не говорить никому и никогда. Амелия вздрогнула от мыслей. – Нет, просто... читала. Не могла уснуть. Стив кивнул, будто понимая. Он огляделся вокруг, словно впервые видел эту комнату. – Родители здесь все оставили, как было, – заметил он тихо. – Забавно. Амелия проследила за его взглядом. Комната действительно хранила отпечаток прошлого. Все это было частью жизни, которую Стив оставил позади. Или, по крайней мере, пытался оставить. – Тебе здесь нравится? – неожиданно спросил он, поворачиваясь к девушке. Она задумалась на мгновение. – Да, – ответила она искренне. – Здесь спокойно. И... безопасно. Стив усмехнулся. – Безопасно? В доме, где по ночам бродит призрак из твоего прошлого? Амелия покраснела еще сильнее. – Я не... Я не боялась тебя, – пробормотала она. – Просто... неожиданно. Он внимательно смотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не могла понять. – Я рад это слышать, – сказал он наконец. – Потому что я не хочу быть причиной твоих страхов, малышка Лия. Никогда. Внезапно Стив протянул руку и нежно убрал прядь волос с ее лица. От этого прикосновения по телу Амелии пробежала дрожь. Она замерла, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить эту хрупкую близость. "Малышка Лия..." – эхом отдавалось в ее голове. Он назвал ее малышкой, как когда ей было всего семь лет. Сейчас эта "кличка", значила для неё абсолютно иное.. – Тебе пора спать, – проговорил Стив, отстраняясь. – Уже светает. Амелия кивнула, чувствуя, как щеки горят. Она смотрела, как он поднимается с кровати и направляется к двери. В этот момент ей захотелось остановить его, попросить остаться, поговорить еще немного. Но слова застряли в горле. – Спокойной ночи, Лия, – сказал Стив у двери, обернувшись. И прежде чем Амелия успела что-либо ответить, он исчез в коридоре. Девушка откинулась на подушку, уставившись в потолок. Сердце бешено колотилось. В голове роились мысли, смешиваясь в сумбурный коктейль. Она чувствовала себя растерянной, взволнованной и немного напуганной. Встреча со Стивом перевернула ее мир с ног на голову. Призрак ее детства, бродивший по ночам в ее сознании, на мгновение отступил, уступив место чему-то новому, неизведанному. Что-то подсказывало ей, что эта ночь стала началом новой главы в ее жизни. И что эта глава будет полна сюрпризов. Тишина в комнате давила на Амелию, казалось, что даже воздух вокруг нее наэлектризован. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, все еще плясавшую под кожей. Прикосновение Стива оставило след, словно клеймо, и она никак не могла от него избавиться. Что он имел в виду? Была ли это просто мимолетная слабость, старый дружеский жест или что-то большее? Амелия перевернулась на бок, укутавшись в одеяло. Она старалась прогнать образ Стива, но он упорно возвращался, словно назойливая мелодия. Его глаза, его голос, его прикосновение... Все это врезалось в память, заставляя сердце биться чаще. Она понимала, что влюбилась. И эта любовь, казалось, возникла из ниоткуда, захватив ее врасплох. Мысли Амелии перемешались с мыслями о прошлом. Стив был связан с ней, с ее семьей. В голове всплывали обрывки воспоминаний, полузабытые лица, тени прошлых трагедий. Она понимала, что их возможная связь сложна и полна подводных камней. Но, несмотря на страх и неуверенность, в глубине души теплилась надежда. Надежда на то, что она сможет ему признаться в чувствах. С первыми лучами солнца Амелия встала с кровати. Ночь выдалась бессонной, но она чувствовала себя на удивление бодрой. В ее глазах появился огонек, а в душе – решимость. Стив вошел в ее жизнь, и она не собиралась так просто его ещё раз отпускать. Как бы глупо это не звучало, но сейчас ей казалось, что в свои 7 лет она могла заставить 18 летнего парня приезжать к ней в гости. Конечно же нет, но Амелия в состоянии влюбленности и для неё эта мысль кажется абсолютно адекватной! Амелия спустилась вниз, стараясь выглядеть как можно более непринужденно. Она хотела встретиться со Стивом за завтраком. Но его там не было. За столом сидела лишь Маргарет , занимаясь какими-то бытовыми вопросами. Амелия поздоровалась и уселась за стол, стараясь не выдать своего волнения, она рассматривала свои пальцы. "Где Стив?" – вопрос вертелся на языке, но она боялась его произнести, опасаясь выдать свои чувства. В итоге она просто спросила: - Стив уже уехал? Женщина подняла на нее удивленный взгляд и ответила: - Нет, он еще спит, наверное. Вчера поздно приехал. Амелия почувствовала облегчение. Маргарет накрыла на стол, стоял приятный аромат свежесваренного кофе и яичницы с тостами. После завтрака она поднялась наверх и, набравшись смелости, постучала в дверь Стива. Ответа не последовало. Она постучала еще раз, но все было тихо. Тогда, набравшись храбрости, она медленно открыла дверь и заглянула внутрь. Стив спал, разметавшись на кровати. Его лицо было расслабленным, а дыхание ровным и спокойным. Амелия замерла на пороге, любуясь им. В этот момент он казался таким беззащитным и уязвимым. Она тихонько прикрыла дверь и отошла. Она не знала, что делать дальше. В голове Амелии метались противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось разбудить его, заговорить, узнать его лучше, расспросить почему не приехал ни разу,хоть и обещал. С другой – она понимала, что это было бы слишком навязчиво и неуместно. Она решила дать ему выспаться и дождаться подходящего момента. Амелия весь день слонялась по дому неприкаянной тенью. Помогала Маргарет по хозяйству, бродила по саду, пыталась читать, но мысли, словно назойливые мотыльки, вились вокруг Стива. И это было даже к лучшему, позволяло хоть ненадолго забыть об отце и о грядущем выборе колледжа, тяжелым грузом лежавшем на плечах. Каждый шорох, каждый звук заставляли ее вздрагивать в нетерпеливом ожидании, будто предчувствие его появления витало в воздухе. К вечеру напряжение натянулось, как струна, грозящая лопнуть. Амелия решила, что больше не в силах томиться в неведении. Собрав остатки смелости в кулак, она снова постучала в дверь Стива. На этот раз он откликнулся. Сонный, взъерошенный, с печатью смятой подушки на щеке, он казался еще более неотразимым, чем в полумраке ночи. — Лия? Что-то случилось? — прозвучал его хриплый утренний голос, словно шелк, скользящий по коже. Он потер глаза, пытаясь прогнать остатки сна. Амелия почувствовала, как щеки предательски вспыхнули. Она замялась, словно школьница, пойманная на списывании. — Я... я просто хотела узнать, как ты себя чувствуешь, — пробормотала она, опуская взгляд, словно надеясь, что пол поглотит ее целиком. "Черт, ну хоть что-нибудь умное могла придумать! Дура!" - мысленно ругала себя Амелия, чувствуя, как глупо звучит ее оправдание. Стив усмехнулся, и в уголках его глаз появились лучики. — Я в порядке, спасибо за заботу. Просто отсыпался.- посмотрев на часы, он увидел 17:40 "Долго же я спал.. нужно будет заехать в новый бар, а то без меня эти бездари херь наделают" - пролетело в мыслях Стива. — Да уж.. А ты что делала? - решил поинтересоваться мужчина. — Да ничего особенного, просто читала, — ответила Амелия, тщетно пытаясь скрыть охватившее ее смятение. И тут она вдруг вспомнила о злополучной книге, зажатой в руках. Порнографическая книга , которую она опрометчиво прихватила с собой, теперь казалась клеймом на ее репутации. Замерев, она поспешно спрятала книгу за спину. Но, увы, Стив заметил ее неловкое движение. Он оторвался от дверного косяка и, облаченный лишь в темно-синие пижамные штаны, медленно двинулся в ее сторону. Его приближение заставило Амелию отступить, словно испуганного котенка, пытающегося укрыться от надвигающейся опасности. Но отступать было некуда – спина уперлась в холодную стену. Стив подошел вплотную, так, что между ними почти не осталось воздуха. Легким движением руки он убрал непослушную прядь волос, упавшую на ее лицо, наклонился и, обжигая кожу своим дыханием, прошептал: — Покажи, что прячешь, Лия. Амелия замерла, парализованная его близостью. Сердце бешено колотилось в груди, грозясь вырваться наружу. В голове царил хаос, обрывки мыслей смешались с острым желанием и первобытным страхом. "Руки бы себе оторвать! Зачем я вообще приперлась с этой дурацкой книгой? Какой позор... он, наверное, думает, что я извращенка!" Не дожидаясь ее ответа, Стив осторожно взял ее руки в свои. Его пальцы были теплыми и сильными. Он медленно развернул их, обнажая спрятанную обложку. В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся легкой, едва заметной ухмылкой. — Не думал, что у тебя такие... интересы, малышка, — тихо проговорил он, не отрывая взгляда от книги. Амелия почувствовала, как кровь с новой силой прилила к щекам. Ей хотелось вырвать книгу из его рук, убежать, спрятаться, исчезнуть, но ноги словно приросли к полу, не желая повиноваться. Стив, не отпуская ее рук, небрежно отбросил книгу на кровать. Затем он снова посмотрел на нее, и в его взгляде Амелия уловила нечто, что не могла до конца понять. Там было и удивление, и интерес, и, возможно, даже легкое восхищение. — Пожалуй, я заберу это чтиво. Не хочу, чтобы такая маленькая принцесса испортила себе психику, — все еще с усмешкой на лице тихо произнес Стив. Амелия молчала, оглушенная его словами и близостью. Она чувствовала себя пойманной в ловушку, беспомощной перед его напором. Внутри бушевал ураган эмоций – стыд, смущение, волнение и странное, необъяснимое любопытство. Что он собирается делать? Что он думает о ней сейчас? Эти вопросы бились в ее голове, не давая сосредоточиться. Стив, заметив ее замешательство, чуть смягчился. Он отпустил ее руки и сделал шаг назад, давая ей немного пространства. Его взгляд стал более мягким, изучающим. Он словно пытался прочитать ее мысли, разглядеть что-то скрытое в глубине ее души. — Не бойся, Лия, я же не кусаюсь, — проговорил он тихо, с ноткой иронии в голосе. — Просто мне кажется, что ты слишком юна для таких развлечений. Он замолчал, словно подбирая нужные слова. Амелия молчала в ответ, не зная, что сказать. Она чувствовала себя маленькой и глупой рядом с ним, неспособной понять сложные игры взрослых. Но, несмотря на смущение, в ней просыпалось какое-то странное влечение к этому загадочному и соблазнительному миру, о котором она только начинала догадываться. — Ладно, иди занимайся чем-нибудь, — наконец сказал Стив, нарушая затянувшееся молчание. — И больше не читай на ночь всякую ерунду. А я буду собираться, куча дел еще. Амелия хотела спросить, куда он поедет, и если бы не эта неловкая сцена, наверняка попросилась бы с ним. Но сейчас стыд сковал её язык. Глубоко вдохнув, она выдавила из себя тихое: «Хорошо», — и пулей вылетела за дверь. Этот поспешный побег вызвал у Стива лёгкую усмешку. «Вот бы каждое утро начиналось так», — мелькнуло у него в голове. Ворвавшись в свою комнату, девушка рухнула на кровать. Ей отчаянно хотелось закричать, чувство нелепости жгло изнутри. «Молодец, Ами! Показала себя маленькой дурочкой! Почему именно с ним происходят такие конфузы? Черт, черт, черт!» – Амелия беспощадно корила себя за эту злосчастную книгу. Хотелось биться головой о стену, но вместо этого она со всей силы ударила в подушку, решив, что голова ей еще пригодится. Чтобы немного отвлечься, она взяла гитару. Ей отчаянно хотелось извлечь из неё что-то прекрасное, но для этого требовалась практика. Следующие три часа она упорно разучивала мелодию по видеоурокам в интернете, пытаясь повторить каждый аккорд. И, кажется, у неё неплохо получалось. Перебирая струны, она тихонько напевала себе под нос простенькую песенку. Внезапный, сдавленный вздох заставил её вздрогнуть. Она подняла глаза и увидела Дэвида, стоящего в дверях. — Не знал, что ты играешь, Ами! Очень красиво! – сказал он, входя в комнату и присаживаясь на край кровати. — Извини, что побеспокоил. Я хотел попросить у тебя совета... – глава семейства Ирбинов замялся, нервно перебирая пальцы. Амелия удивилась, но решила узнать, какой именно совет ему нужен. — Да, конечно, помогу чем смогу! Только скажите... в чём дело? – девушка мягко улыбнулась, показывая свою готовность помочь. — Тут такое дело... У нас с Мэгги через три дня годовщина свадьбы... Серебряная свадьба, всё такое... Но я не знаю, что можно устроить и подарить. Ты же девушка, что бы ты хотела в 50 лет? – Дэвид громко рассмеялся над своим вопросом, ожидая ответа. Этого Амелия не ожидала, но была искренне рада за них. В голове промелькнуло множество вариантов. Она молчала уже довольно долго, а мужчина терпеливо ждал. И наконец, эврика! Подходящая идея найдена! — Я знаю, что можно сделать, и я вам в этом помогу! Давайте устроим небольшой пикник в лесу, возле речки. Шампанское, фрукты, какие-нибудь лёгкие закуски. А ещё можно заказать туда музыкантов, и вы подарите ей песню о вашей встрече! – выпалила Амелия с воодушевлением в глазах. Дэвид был в восторге от этой идеи и бросился обнимать девушку, осыпая её благодарностями. Он сказал, что сам бы никогда не додумался до такого. Ещё раз обняв Амелию, он вышел из комнаты. «Годовщина... Это так прекрасно! Двадцать пять лет они любят друг друга, и это видно в их взглядах! Надеюсь, и у меня так будет!» Это были последние мысли Амелии, прежде чем она провалилась в сон. Тело расслабилось, веки отяжелели. Бессонная ночь и насыщенный день дали о себе знать. Тем временем Стив прибыл к своему третьему клубу. Первые два процветали: выручка била рекорды, бойцы толпами рвались на ринг, а отменное качество алкоголя не могло не радовать. С третьим пока не ладилось. Ремонт был почти завершен, все выглядело безупречно, но подрядчики никак не могли прийти к согласию насчет ринга. Стив жаждал уникальности, хотел, чтобы новый ринг отличался от предшественников, и это желание порождало нескончаемые споры, перерастающие в ожесточенные потасовки. Дизайном занималась Хайди, ровесница Стива, немка с иссиня-черными волосами и пронзительно-голубыми глазами. В кино такие играют роковых стерв, и Хайди вполне соответствовала этому, к тому же выглядела и вела себя она вызывающе. Она представила макет нового ринга, но оставила выбор цвета за рабочими: кроваво-бордовый или ледяной голубой. Эта свобода и стала роковой ошибкой. — Эй, что здесь опять происходит?! — прогремел Стив, окинув взглядом разбитые лица. Первым осмелился подать голос некий «главный»: — Простите, мистер Ирбин, нам очень жаль, что так вышло... Просто никак не можем выбрать цвет, хотим, чтобы вам понравилось! — пробормотал мужчина лет сорока пяти, потупив взор. Стив устало потер переносицу. Ему до чертиков надоела эта возня, хотелось поскорее увидеть готовый клуб. Неожиданно в памяти всплыл образ Амелии. «Она так расцвела, ее волосы стали еще роскошнее, чем прежде, а глаза... боже... в них можно утонуть, словно в изумрудной чаще леса!»  Встряхнув головой, он выпалил нечто совершенно неожиданное: — Покрасьте в темно-зеленый! Люди наконец взялись за дело, и это не могло не радовать. Но Стиву вдруг стало зябко внутри. Поднявшись в кабинет, он плеснул в стакан виски, устроился в кожаном кресле. Работа не шла на ум. Там, в голове, клубились только мысли о ней. "Я схожу с ума, это невыносимо! Эта девчонка подчинила себе мой разум! Черт! Хочется утонуть в шелке ее волос, коснуться фарфоровой кожи..." Ее образ преследовал его. Хотелось забыться, сбежать, но бежать было некуда, да и не зачем. Поняв, что сам он с этим наваждением не справится, Стив вызвал Хайди. Только она могла снять это напряжение, избавляя от необходимости тратить деньги на случайных проституток. Через несколько минут в дверь постучали. Стив выпрямился, на лице появилась похотливая ухмылка, и он прорычал: – Войди, Хайди! Она не заставила себя долго ждать – дверь распахнулась, и она вплыла в кабинет. Длинные пальцы сомкнулись на ключах, и замок щелкнул, запирая вход на три оборота. Безупречность, как всегда, была ее визитной карточкой: полупрозрачная черная блузка, мини-юбка в тон и алые шпильки, дерзко контрастирующие с остальным ансамблем. На лице – ни грамма косметики, лишь тугой узел волос, подчеркивающий точеные скулы. Грациозно, словно пантера, она двинулась к нему. Его кровь уже бурлила, звериные инстинкты взяли верх – он схватил ее за руку и повалил на стол. Под юбкой, как и всегда, – ничего, кроме бархатной кожи. Стив торопливо расстегнул брюки, спустил их на колени, освобождаясь от боксеров. Хайди, как и прежде, была поражена его размерами. Комната наполнилась густым коктейлем из похоти, страсти и первобытного желания. Стив всегда был верен презервативу, несмотря на ее мольбы. Он терзал ее около часа, каждый стон эхом отдавался в стенах, подстегивая новую волну возбуждения. Достигнув апогея в третий раз, он вышел из нее, небрежно сбросил презерватив и окинул ее довольным взглядом. Закурив прямо в кабинете, он затянулся сигаретой, выпуская дым в потолок. Хайди одернула юбку, поправила прическу и, прежде чем уйти, бросила через плечо: – Звони, если соскучишься, малыш! И, покачивая бедрами, исчезла за дверью. "Бесполезно... Она навсегда поселилась в моей голове," – с отчаянием пронеслось в мыслях Стива. Резкий трезвон телефона ворвался в его смятение, высветив на экране предательское "Не брать". – Говори. И побыстрее, – прорычал Стив, нахмурив брови. Голос его сочился раздражением. В ответ из динамика вырвался дерзкий смешок. – Чего сразу ворчишь-то? Я вообще-то по делу! Новая партия подоспела. Сегодня вечером завезу в "Первый", – в голосе звонившего звучала неприкрытая радость. Партия – наркотики, которые сбывались преимущественно в "Первом" клубе Стива. Почему в "Первом"? Потому что только туда пускали отбросов общества, и, что немаловажно, клуб находился под крылом продажных полицейских, имевших свой процент с наркоторговли. Стив, конечно, поначалу сопротивлялся этому болоту, но долг перед Алестером тянул его на дно. Алестер Вилсон – криминальный делец, главарь дерзкой группировки "Black Angels". Предпочитал мелкие преступления, хотя иногда приходилось марать руки в крови. Привлекательный блондин с харизмой и острым чувством юмора, он умел очаровывать. Стив знал его слишком давно, добрых семь лет. За это время их связывало многое: яростные споры, граничившие с драками, попытки разорвать дружбу. Собственно, после одной из таких попыток Стив и окрестил его в телефонной книге "Не брать". – Сегодня не смогу, дела. Давай на следующей неделе встретимся? – устало пробормотал Стив. – Ты в последнее время как девица стал! Думал, приедешь, как в старые добрые зажжем, а ты всё юлишь! Ладно, тогда наберу позже, – с явным разочарованием выпалил Ал. Стив попытался вернуться к работе, заполняя документы для оформления клуба к открытию, назначенному на следующую неделю. Встречу с новыми бойцами пришлось перенести на завтра, время неумолимо утекало, приближая ночь. "Завтра нужно встать пораньше," – проворчал внутренний голос, выражая явное недовольство. Отчеты готовы, договоры подписаны. Стив застегнул пиджак и вышел из кабинета. Прямо у входа в клуб его ждала машина – редкая удача, обычно приходится за час говорить,чтобы ее пригнали. Взглянув на часы, он понял, что время позднее. Решил заскочить по дороге в круглосуточный магазин, чтобы не объедать родителей. Набрав полную корзину продуктов, он заполнил ее и сладостями для Амелии. Не зная ее нынешних предпочтений, он смел с полок все, что казалось аппетитным. У Стива была квартира в центре, но он остановился у родителей не случайно. Он решил, наконец, показаться Амелии. Все время его отсутствия он наблюдал за ней издалека. Видел, как она впервые села на велосипед в восемь лет, как горевала, когда отец попал в больницу, и как снова начала улыбаться. Он знал о ней все, но не показывался, боясь причинить боль этому юному созданию. Уже за полночь, припарковав машину, он тихо вошел в дом. Разложил продукты, отделив пакет со сладостями для Лии, чтобы отнести ей в комнату. Крадучись, он подошел к ее двери, повернул ручку и вошел. В темноте виднелись лишь ее белые волосы, рассыпавшиеся по подушке. Амелия спала в домашней одежде: коротких шортиках и топике, едва прикрывающем белоснежную кожу. Стив поставил пакет возле кровати и хотел было уйти, но что-то остановило его. "Такая милая, когда спит..." – мысль вспыхнула, как огонь. Он подошел ближе и коснулся ее волос, нежно поглаживая. Взял плед с края кровати и укрыл ее, чтобы она не замерзла. Сердце его бешено колотилось. Он знал, что это неправильно, что его присутствие здесь – вторжение. Но желание быть рядом, ощутить ее близость, было сильнее разума. Он присел на край кровати, не сводя глаз с ее лица. Губы Амелии слегка приоткрылись, и Стив не удержался, чтобы не коснуться их пальцем. Внезапно Амелия пошевелилась и открыла глаза. В полумраке комнаты ей понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусироваться. Когда она увидела Стива, ее лицо исказилось от удивления. – Ты... – прошептала она, отшатнувшись. – Что ты здесь делаешь? Стив застыл, словно пойманный с поличным. Он не знал, что сказать, как объяснить свое появление. Слова застряли в горле, оставив лишь неловкое молчание. – Я... я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, – наконец выдавил он, чувствуя, как краска заливает его лицо. – Я привез тебе сладости. Амелия не ответила. Ее взгляд был полон удивления и непонимания. Стив понял, что совершил ошибку. Он не должен был приходить сюда, не должен был нарушать ее покой. С тяжелым сердцем он поднялся с кровати и направился к двери. – Прости, – пробормотал он, прежде чем выйти из комнаты, оставив Амелию в темноте и смятении. "Я полный идиот! Придурок! Конченная мразь! "Я принес тебе сладости, бла-бла", боже, что за идиотизм?! Кто ест ночью сладости?" Амелия пребывала в оцепенении, приятно оглушенная произошедшим. "Неужели он и вправду наблюдал за моим сном? О, Боже!" – мысленно взвизгнула она. Часы высвечивали предательские 02:35. Нестерпимо хотелось спать, но сон бежал прочь, разогнанный бурей, поднятой в душе взглядом Стива. В голове рождались дерзкие картины: сорваться с места, выбежать к нему навстречу, прыгнуть в объятия, как в романтической киноленте, закружиться в вихре танца и замереть в нежном поцелуе. Но это всего лишь грезы, а реальность, увы, лишена кинематографической ясности.