:: двадцать девятое апреля

ㅤㅤㅤ– С днём рождения, Накахара-сан! ㅤㅤㅤЧуя почувствовал, как чужая рука похлопала его по плечу. Он закрыл глаза и выпустил раздражённый выдох сквозь сжатые зубы. ㅤㅤㅤ– Кто тебе об этом сказал!? ㅤㅤㅤОн резко обернулся – полы плаща взметнулись вверх – и упёрся взглядом в знакомое лицо над собой. Рыжая копна волос, пластырь на носу – Тачихара, будь он трижды проклят. Пальцы Чуи в чёрных кожаных перчатках сжали чужое запястье, скинув его со своего плеча; надави он чуть сильнее – что-нибудь внутри треснет. Брови съехались к переносице, глаза налились первозданной злобой. ㅤㅤㅤ– Эй, эй! – Тачихара, будто не ожидавший такого от Чуи, хотя репутацию он имел довольно однозначную – слыл крайне неуравновешенным, одёрнул руку, прижимая её к груди, как ошпаренный. – Я просто поздравил тебя с праздником! Что в этом такого? ㅤㅤㅤ– Я не отмечаю. ㅤㅤㅤНакахара горделиво задрал голову и твёрдыми шагами направился дальше вдоль коридора, оставив коллегу молча хлопать глазами. ㅤㅤㅤЧуя терпеть не мог праздники. Любые. В них слишком много напыщенности и лицемерия – те, кто друг другу готов грызть глотки, вдруг обмениваются поздравлениями и пожеланиями, как в сопливых сказках для детей, где добро всегда побеждает зло. А на следующий день всё возвращается на круги своя. ㅤㅤㅤЧуя терпеть не мог праздники, потому что они пробуждали в нём воспоминания о прошлом: открытый багажник и глухой стук тела Липпмана о землю, металлический запах крови в баре, разноцветные шары на полу и ощущения холодной смерти на шее – она дышала ему в спину, забрав под свой белоснежный подол всё Знамя. Всех, кроме него – ему досталась лишь страшная участь зрителя. ㅤㅤㅤЧуя терпеть не мог праздники. В особенности двадцать девятое апреля. ㅤㅤㅤСам концепт этого праздника ему казался глупым – к чему отмечать его каждый год? Праздновать своё появление на свет? Увольте! Лучше бы этого вовсе и не случалось. В этом есть какая-то извращённая форма эгоизма по отношению к самому себе – желать собственного несуществования. Не смерти, нет, – мечты о ней пускай остаются у детективов с перевязанными руками, – именно своего нерождения. Если, конечно, обстоятельства появления Чуи вообще можно назвать таким словом – рождением. ㅤㅤㅤЕсть ли смысл праздновать день рождения, если ты никогда по-настоящему не рождался? ㅤㅤㅤСтороной обходить чужие дни рождения Чуя умел и любил – его компании вряд ли кто-то будет рад, ведь своей постной миной он разрушит любую праздничную атмосферу. Первые пару лет его ещё пытались звать присоединиться к празднованию, но спустя время все, наконец, осознали, что к подобного вида развлечениям он абсолютно равнодушен – редкостью было даже услышать от него банальное «С днём рождения», не говоря уже о вовлечении в вечеринку. Подарочные коробки с ленточками, торты и свечки, число которых обязательно соответствует возрасту именинника – последнего Чуя не понимал никогда. Совершенно идиотская традиция, места которой на празднике быть не должно – человеку и без того отведено короткое время для пребывания на этой бренной земле, так к чему вести счёт своих лет? Каждый год лишь неминуемо приближает тебя к неизбежному. Старость. Смерть. Забвение. Если до старости, конечно, повезёт дожить – в узких кругах, а Чуя находился на пересечении целых двух, – он был и эспером, и мафиози, – это казалось какой-то непозволительной роскошью, доступной далеко не каждому. ㅤㅤㅤХотя своя не менее идиотская традиция у Чуи для его личного праздника, конечно, была. Ничто другое так качественно не зализывало душевные раны, как бутылка вина, распитая на одного человека. ㅤㅤㅤКлюч в замочной скважине повернулся дважды, до щелчка. Дверь легко подалась вперёд. Чуя вошёл внутрь, снимая обувь на пороге и задвигая её в угол узкого коридора. Плащ и шляпа отправились на вешалку – на один крючок, друг на друга, ведь они были вещами неделимыми. Квартира, предоставленная Портовой мафией, казалась тесной и чужой, даже спустя годы, что он в ней провёл, однако жаловаться было не на что – наличие крыши над головой всяко лучше, чем её отсутствие. А все деньги, полученные за тяжёлую работу, Чуя спускал на хорошую одежду и хорошее вино – то, без чего жить не мог. ㅤㅤㅤБокалов у Чуи было всего два, хотя второй пригождался ему гораздо реже. Он оставался лишь на случай внезапно нагрянувших гостей, хоть и вероятность того, что кто-либо по своему желанию сунется в гости к Накахаре, была почти равна нулю. Стекло блестело и сверкало при свете уличных фонарей; свет в своей квартире по вечерам Чуя включал редко, порой передвигаясь в полной темноте. Здесь-то и проявлялась прелесть маленького жилища – каждый поворот и острый угол Чуя запомнил наизусть путём длительного изучения и пары-тройки синяков. Во тьме квартиры он по какой-то причине ощущал себя в безопасности даже больше, чем при ярком свете дня. Он один и он знает, что он один. Значит, ему ничего не угрожает. ㅤㅤㅤКрасное вино заструилось из горлышка по стеклянным стенкам бокала, пока едва не коснулось его краёв. Наполненный бокал Чуя обхватил тонкими пальцами в перчатках – они почти срослись с его кожей – и направился в соседнюю комнату. Сел в кресло и откинулся назад, укладывая голову на мягкую спинку позади. Усталость вмиг разлилась по телу, сдерживаемая доселе стальной силой воли. Первый глоток вина приятно окутал собой горло, оставляя лёгкое послевкусие закатных лучей – такое же сладковатое и тёплое, с тонкой нотой древесной терпкости. Чуя закрыл глаза, позволяя себе столь поэтичную слабость – отдаться моменту, задвинув все мысли в самый тёмный угол. Запылиться бы им там и обрасти паутиной, вот только на утро они вновь найдут путь обратно. ㅤㅤㅤПротивно звякнул спрятанный в глубине брючного кармана телефон, нарушая гробовую тишину квартиры. Глаза сами закатились назад – убить мало того, кто посмел потревожить Накахару в такой интимный момент. ㅤㅤㅤНа экране всего пять слов: «С днём рождения! Расти большой!» ㅤㅤㅤИ дурацкий смайлик из точки с запятой и скобочки. ㅤㅤㅤДаже если бы имя отправителя было скрыто за надписью «Неизвестный номер», Чуя бы без сомнений поставил целое состояние на одного конкретного человека. ㅤㅤㅤЧтоб его…