Часть 5

Ангелина колебалась. Внутри всё сжималось от тревоги — она прекрасно знала, чем закончится вечер, если привезти Максима к себе. Это был не вариант. Мягко положив руки на грудь, она слегка покачала головой и выдохнула — Нет... Я останусь дома. Одна. Я не хочу ссоры. Я знаю, чем всё закончится. И… я не хочу, чтобы фанаты знали, где я живу. Они слишком догадливы, слишком навязчивы. Прости, Макс В ответ — тишина. Напряжённая, почти зловещая. Левин смотрел на неё, глаза метали молнии. Но вместо крика он подошёл, крепко взял её за подбородок, мягко притянул к себе и поцеловал в уголок губ — Я не могу так, Гель. Я люблю тебя. Чёрт, ты вообще понимаешь, какую чушь несёшь? Мне плевать на фанатов. На всё, кроме тебя Голос парня становился громче, срывался на злость и боль. Он не хотел отпускать. Он боялся. А она — вырвалась. Отошла к углу, и молча начала снимать вибратор, спрятанный под одеждой — Я не смогу… Я сейчас тебе всё отдам… Выдохнула Ангелина, но взгляд был решительным. Максим замер, глядя на неё, как на живую мечту. Он не хотел взять. Хотел, чтобы она наслаждалась. Для себя. — Нет. Не вытаскивай. Пусть будет у тебя. Захочешь близости — скажи. Я включу. Только скажи Она кивнула, взгляд потух. Похлопав его по плечу, резко развернулась и вышла на улицу, доставая телефон. Руки дрожали. Она набрала номер… того самого парня — Любимый… Прости, я была пьяна… Ответ был ледяной, наполненный презрением — Ангелина, да пошла ты нахуй. Мы больше никто. Я съехал. Домой добирайся с Левиным Последнее слово он растянул нарочито противным тоном и сбросил звонок. Геля замерла. Сердце сжалось от боли, гнева и непонимания. Неужели… вот так просто? Всё перечеркнул? Вызывая такси, она закурила. Уже третью. Плевать. Её трясло. Люди вокруг кричали, пытались сфотографировать, но всё это было как в тумане. Раздражало. Бесило. Хотелось спрятаться. Из готического зала вышел Левин. Направлялся прямо к ней. Ангелина закатила глаза — опять разговоры? Опять просить? — Гель… Подвезти? Мягко спросил он, подойдя ближе — Нет Хмуро ответила она, не поднимая взгляда. Максим кивнул, вздохнул и ушёл, не настаивая. И это было… облегчение. Никаких уговоров, сцен, допросов. Такси подъехало. Она уехала домой. В голове гудело. Нужно было выйти в эфир. Фанаты требовали объяснений. Хотя бы лжи. Переодевшись, схватила бутылку вина и включила стрим. Комната заливалась светом монитора. Онлайн — сотни зрителей — Всем привет… Я хочу кое-что рассказать… Но договорить не удалось — чат взорвался "ЛЕВИН ПЬЯН! ОН ОБСЫПАЕТ ТЕБЯ ОСКОРБЛЕНИЯМИ! ПРИГЛАСИ ЕГО!" Она вздохнула. Сердце забилось сильнее. Позвала. Он сразу подключился. На экране — пьяный в хлам Максим. Красные глаза, неуверенная улыбка — Левин, ты идиот?! Что ты несёшь про меня? Прошипела она сквозь зубы. Он лишь наклонил голову, прикусил губу и лениво усмехнулся — Гель… Мой любимый враг… Какого хрена? Мы трахнулись — да. А утром ты исчезла, будто ничего не было! Мне больно, сука! Ты хотя бы скажи правду! Он опрокинул в себя бокал коньяка. Без гримасы. Без паузы — Макс… Да, мы переспали. Да, я сбежала. Потому что… потому что мне было плохо. Я страдала. Это была слабость… Левин запрокинул голову, прикрывая лицо руками. Долго молчал. А потом тихо проговорил — Я люблю тебя… И я устал врать. Мы целовались. На трезвую. Это значит многое, Ангелина. Ты это понимаешь? Чат замер. Все были в шоке. Она — красная, до ушей. Но силы покидали её — Макс… Хочешь, я приеду? Сейчас Он поднял голову, снова улыбнулся — Приезжай. Только… вино захвати. У меня пусто Она показала в камеру бутылку — Уже иду Отключив стрим, Ангелина оделась, схватила вино, спустилась к машине и поехала. Сердце стучало, руки дрожали. До него — всего пять минут. Припарковавшись, поднялась. Постучала. Он открыл быстро. Притянул к себе, жадно целуя. Она — влепила лёгкую пощёчину — Идиот Он лишь слабо усмехнулся и закрыл дверь. Встал на колени, снимая с неё обувь, будто прося прощения. Повёл в гостиную. Стрим всё ещё был включён. Чат взорвался: "ПОКАЖИТЕ ПОЦЕЛУЙ!" — Нет Твёрдо сказала она — Не для вас. Максим разлил вино. Протянул ей бокал. В глазах у него — тоска, огонь и детская надежда — Скажи… Ты любишь меня? Забей на них. Просто скажи Она сделала глоток. Потом — второй. Вздохнула — Люблю. А теперь скажи: какого чёрта ты обзывал меня? Максим допил свой бокал. Его лицо стало мягче — Потому что было больно. Потому что не хотел, чтобы ты ушла. Нефиг было покидать меня… Она закатила глаза, но всё поняла. Потянулась. Поцеловала. Глубоко, искренне, с тем, что прятала. Руки Максима охватили её, страсть рванула вверх. Но он отстранился, перевёл дух: — Простите за короткий стрим. Позже вернусь. И… забудьте, что я говорил про Гелю Он отключился — А давай… Попробуем с вибратором? Это же… двойное удовольствие. Он посмотрел на неё с огнём в глазах. — Чёрт, я тебя обожаю… Квартира была погружена в полумрак. Только свет от ночника отбрасывал тёплые отблески на стены, рисуя на них неровные тени тел. Вино оставалось нетронутым — их трясло не от алкоголя. Максиму было плевать, что происходило вокруг. Он хотел её. Только её. Он прижал Ангелину к стене, будто боялся, что она снова сбежит. Руки грубо схватили её за талию, поднимая на уровень глаз. Их дыхание сливалось — тяжёлое, хриплое. Она смотрела прямо в него, вызов во взгляде — Давай Прошептала она, кусая губу — Я хочу… чтобы ты делал, как хочешь. Только не останавливайся Максим усмехнулся. Взгляд потемнел — Это ты зря сказала Он поставил её на пол, резко развернул и опустил на диван, прижав коленом. Всё происходило быстро — его ладони скользили по её телу, грубо, жадно, будто он месяцами сдерживался. Ангелина задыхалась, но не сопротивлялась. Она хотела этого. Хотела, чтобы он сорвал с неё остатки контроля. Максим достал пульт, включил на средней мощности, и её тело тут же дёрнулось. Она выгнулась, едва сдерживая стон. Максим наблюдал за этим с дикой жаждой. Его рука крепко сжала её волосы, оттягивая назад, заставляя запрокинуть голову — Молчи Прошипел он в ухо — Только чувствуй Он вошёл в неё резко, без предупреждения, и её тело вздрогнуло, удар боли слился с наслаждением. Она почти закричала, но он закрыл ей рот рукой, прижав сильнее, насильно встраивая ритм с вибрацией, подстраивая всё под свою власть. Каждое его движение было точным, грубым, но контролируемым. Она чувствовала, как теряет контроль, как плавится от того, что полностью принадлежит ему. Руки дрожали, лопатки сводило от напряжения, но ей было всё равно. Он двигался глубоко, с каждым толчком заставляя её дрожать сильнее. А вибрация делала своё дело — усиливала, растягивала удовольствие до безумия. Ангелина задыхалась в его ладони, глаза заслезились, она царапала ногтями обивку дивана — Скажи, чья ты? Хрипло спросил он, не останавливаясь — Твоя… только твоя Выдохнула она сквозь слёзы, оборачиваясь — Только не останавливайся… Развязка настигла их почти одновременно. Её тело содрогалось в мучительном экстазе, а он крепко вжал её в себя, почти зарычав от разрядки. Несколько долгих секунд — только дыхание, удары сердца, и лёгкий писк оставленного включённым пульта. Максим обессиленно упал рядом, вытянувшись на спине. Протянул руку, потянул её к себе. Геля молчала, прижавшись, вцепившись пальцами в его кожу. — Гель… Прошептал он — Ты моя. До последнего чёртова вздоха Она слабо кивнула, задыхаясь, и выдохнула сквозь дрожь — А ты — мой пьяный идиот. И моя самая чёртова слабость…