Глава 4: Магический манускрипт и 100% уверенность

Текст от лица «Наблюдателя»: В Министерстве Магии царила строгая иерархия отчётности. Большинство организаций отгружало свои «Магические манускрипты о взносах» через Портал — бездушный артефакт, вышвыривавший документы с ошибкой обратно быстрее, чем неудачно произнесённое заклинание. Но был один, верховный отчёт — «Сводный Свиток Магических Обязательств». Он являлся конечной истиной, цифровым идолом, показывавшим, сколько именно галлеонов организация должна Министерству. И этот свиток надлежало сдавать лично в руки инспектору. На участке Элис Торн числилось около девятисот таких плательщиков. В последний день отчетного периода её кабинет, и без того похожий на разворошенное гнездо диринга, превращался в филиал ада. Воздух звенел от напряжения и треска магической связи. Её Слуховой Свиток извивался на столе, выплёвывая осколки заклинаний связи. Бирюзовые вспышки вырывались из него, сопровождаемые искажёнными голосами. Каждая вторая вспышка была одним и тем же настойчивым рефреном: — Почему вы ещё не приняли мой Свиток? Я отправил его два часа назад! Элис пыталась втолковать, что она не семирукая богиня из древних манускриптов и что физически невозможно пропустить через свой мозг и свою магию девятьсот свитков за один день. Её не слышали. И вот Свиток вспыхнул тем самым, особенным светом — не тревожным бирюзовым, а налитым самодовольством золотым. Голос, прорвавшийся сквозь магический шум, был не просто настойчив — он был пронизан стопроцентной, непоколебимой уверенностью. — Мадам Торн? Я отправила Свиток три часа назад. Он абсолютно правильный. Моя семья владеет «Лавкой волшебных вороньих перьев» с тех пор, как было основано это Министерство! Я заполняла Сводные Свитки ещё тогда, когда их писали настоящими гусиными перьями! Я уверена в этом на все сто процентов. Почему вы до сих пор его не проверили? Вы слишком долго смотрите! Элис, у которой уже трещала голова от бесконечных столбцов мерцающих цифр, молча открыла присланный свиток. И почти сразу её взгляд, отточенный годами, выхватил ошибку. Не критичную, но вопиющую для заявленной «стопроцентности». В графе «Итоговая сумма взноса» плательщица вместо стабилизирующего заклинания «Финито Тоталум» применила «Финито Корпус» — заклятье, предназначенное для закрепления физических предметов. Из-за этой оплошности итоговая цифра постоянно пыталась свернуться в комок, обрести крылья и, пища, улететь с пергамента прочь от ненавистных отчетов. Элис аккуратно коснулась пальцем Свитка, активируя канал ответа. Её голос был спокоен и холоден, как лёд в сейфовых подвалах Гринготтса. — Вы ошибаетесь. Ваш Свиток неверен. Я отклоняю его. Исправляйте и присылайте заново. В Свитке повисла оглушительная тишина, которую пронзал лишь отчаянный писк пытающейся сбежать цифры. — Но… я же была уверена… Наш род ведёт бизнес в Косом переулке с самого его основания! — прошептала, наконец, плательщица, и в её голосе не осталось ничего от прежней надменности. — Вот именно, — мягко, почти по-матерински, произнесла Элис. — Никогда не будьте уверены на все сто процентов. Особенно тогда, когда вашу уверенность должен проверить кто-то другой. Она коснулась Свитка снова, разрывая магическую связь. Золотистое свечение дёрнулось и погасло. Свиток на столе беспомощно затрепыхался. Элис смотрела на него без злобы. Эта женщина была для неё не просто очередной неумехой. Она была живым воплощением важнейшего правила, которое Элис усвоила за годы работы в системе: Самоуверенность — это самый дорогой налог, и платить по нему всегда приходится в самый неподходящий момент.