Борьба с духом, и первая встреча с ним.

Снаружи ночь стояла давящая, глубокая. Лес был неподвижен… слишком неподвижен. Даже ветер не шевелил ветвей. Лунный свет, тонкий, серебристый падал пятнами на землю, как рваные куски льда. Тень от деревьев ложилась так густо, будто под ними зияла пропасть. Морана замерла. Рядом с пещерой доносилось тихое, беспокойное фырканье лошадей, они били копытами, пытаясь рваться прочь. И этот звук был хуже крика: животные не ошибаются. Она медленно отошла на несколько шагов в сторону, всматриваясь в мрак. И увидела. В нескольких метрах от неё, между двух чёрных стволов, стояла фигура. Высокая. Изломанная. Словно дерево решило стать человеком… или человек, деревом. Леший. Его глаза горели зеленовато-жёлтым светом, как болотные огни. Он не двигался. Просто смотрел. Смотрел так, будто ночь сама сквозь него наблюдает. Воздух вокруг него стал холоднее. Настолько, что дыхание Мораны превратилось в пар. Она сжала серп крепче. Леший сделал едва заметное движение, будто чуть наклонил голову, вслушиваясь. Хрустнула ветка. Медленно, очень медленно, его длинные пальцы похожие на корни разжались. И всё тело подалось вперёд, как у зверя, который готовится прыгнуть. Тишину прорезал низкий, почти нечеловеческий шёпот: — …чу-ую… Морана подняла серп. Лунный свет отражался в его лезвии, словно в осколке льда. Леший дрогнул, и сделал шаг к ней. Слишком тихий шаг. Слишком быстрый. Темнота за его спиной будто потекла следом за ним, как дым. И стало ясно: он идёт за ней. Он идёт нападать. Секунды растянулись, как холодная смола. Лес будто втянул воздух, и застыл. Леший первым сорвался с места. Он не бежал. Он летел, разрывая пространство щупальцами ветвей, вытягивая руки-корни вперёд, как когти хищного зверя. Его движения были странными, резкими, будто рваными, как у существа, которому чужда человеческая анатомия. Морана успела только вдохнуть. И он уже был рядом. УДАР. Корневая лапа прошла в миллиметре от её лица, с силой разрывая воздух. Морана отшатнулась, проскользнула боком, будто струя холодного ветра. Серп в её руке блеснул и отразил лунный свет тонкой серебряной дугой. Леший хрипло произнёс, будто сквозь треск сухих веток: — Мой… ле-е-ес… -– его голос был низкий, глухой, неровный. — Чужих… не… нужно… Он ударил снова. Сверху, как тяжёлый сучок, обрушивающийся с векового дуба. Морана подняла серп и отбила удар, металл звякнул о древесную плоть, но звон был странный, будто она ударила по пустому стволу. Леший отшатнулся всего на шаг, не более. — Уходи… или станешь корне-е-ем… Он широко развёл руки, и тени за его спиной дернулись, словно ожили. Несколько тонких корней из земли поползли к её ногам, обвиваясь змеями. Морана резко отпрыгнула, поднимая вихрь из опавших листьев. Серп полоснул воздух, и корни отпрянули, обугливаясь от холодного сияния клинка. — Я не трону твой лес, — прошипела она, — но ты не тронешь мою спутницу. Леший замер. Его голова медленно повернулась, как у совы. — Дев-чон-ка… Си-ла… чужая… Слишком… громкая… Он будто почувствовал Ярину. И это сделало его яростнее. Он снова рванулся вперёд. На этот раз он атаковал двумя ударами сразу: одна рука-корень целилась ей в грудь, другая в ноги. Морана резко ушла вниз, под первую руку, серпом отбив вторую. Удар был настолько силён, что по её ладони прошла волна боли, пальцы чуть не разжались. Но она удержалась. Развернулась корпусом, провела широкий, чистый удар по его боку, и лезвие оставило глубокий разрез. Из раны посыпались не кровь, сухие, горько пахнущие древесные щепки. Леший взревел, звук был похож на рев ветра, забившегося в пещеру. — Вы-ы… портите… тишину… нарушаете… ход леса-а-а!.. Его слова были не человеческие. Больше как стон самой природы. Он махнул рукой,и ветви вокруг них ожили, как десятки тонких хлыстов. Они попытались ударить её со всех сторон. Морана подняла руку вокруг неё мелькнули искры льда, воздух стал холоднее. Корни ударили в неё слева, она увернулась. Сверху отбилась рукоятью серпа. Сзади,перевернулась через плечо, падая на землю и тут же поднимаясь. Но один хлыст всё же задел её по руке. Резкая боль. Тонкая, жгучая. На коже выступила алая полоска. Она только сжала зубы. Ничего. Это неважно. Она видела глазами Лешего, он пытался обойти её, оттеснить к пещере. Именно туда, где должна была быть Ярина. Морана поняла это сразу. Стиснула серп. И резко изменила тактику,перестала отступать назад, а наоборот, пошла вперёд, заставляя Лешего отходить глубже в лес. Он шипел. Он злился. Но он уступал, Морана двигалась так уверенно, что даже он, лесной хозяин, казался сбитым с толку. Она сделала ложный шаг, потом быстрый разворот, серп полоснул по его плечу. Ещё щепки. Ещё рев. Леший, яростный, как буря в кронах: — Уходи… богиня… Зи-имы…! Лес… не для вас… Морана хмыкнула, и снова отбила его удар. — Тогда не заставляй меня защищать тех, кого я веду. Он взревел, но замедлился. Морана чувствовала кровь на руке. Чувствовала, как тяжелеет дыхание. Но слабости не было. Была только ярость и необходимость держать Лешего подальше от пещеры. И она шла вперёд. Несмотря на то, что лес сгущался, а ветви царапали её лицо и плечи. Несмотря на хриплые угрозы Лешего, что она нарушила его покой. Они кружили между деревьями, как два хищника, сцепившиеся насмерть. И в тот миг, когда Леший приготовился нанести самый мощный удар,земля под ними тихо дрогнула… Снаружи раздавались глухие удары, треск ветвей, тяжёлый, неестественный рык Лешего, будто сама древесина вопила от злобы. Между этими звуками прорывался голос Мораны: низкий, холодный, полный ярости и силы. Порой она выкрикивала заклинания, порой предупреждения, но до Ярины он доходил приглушённо, словно через толщу воды. — Уходи… прочь… из леса!.. — завывал Леший, и его голос словно пробирал кости. — Отстань от неё! — отвечала Морана, её голос был как удар ледяной метели. Ярина сидела у огня, стискивая пальцы. Сердце билось так сильно, что казалосьь вырвется из груди. Оглушительный шум боя пугал, но ещё страшнее была тишина между ударами. Эти паузы казались бесконечными. И вдруг… Всё начало стихать. Отдельные крики стали будто дальними, как эхо в горах. Звуки сражения начали расплываться, будто кто-то отдалял их от неё. Ярина почувствовала,что-то не так. Слишком долго. Слишком тихо. "Я не могу просто сидеть… я не могу оставить её одну…" Она поднялась. Ноги дрожали. Руки чуть тряслись. Но она заставила себя действовать. Ярина схватила один из стальных мечей Мораны, тяжёлый, непривычный, но надёжный. Кинжал закрепила на поясе, другой спрятала в голенище ботинка, как учили редко, но всё же её отец и брат. — Оружия много не бывает… если это поможет ей — значит правильно, — прошептала она. Осторожно, чтобы не шуметь, она вышла из пещеры. Холод ночи ударил в лицо. Лес был тёмным, лишь луна давала тусклый свет, превращая деревья в чёрные силуэты. Она сделала несколько шагов и увидела. Чуть поодаль, между хвойными стволами, сверкали искры льда и рвались тени. Морана. И напротив неё тень, высокая, скрюченая, словно собранная из корней, мха и злобы. Его глаза светились болотным огнём. - Леший… — Ярина почувствовала холод в животе. Морана двигалась красиво, но яростно. Серп в её руке оставлял светящиеся дуги. Она была ранена, кровь блестела на плече и руке, но она даже не думала остановиться. Леший рвал воздух, хлестал корнями, пытался прижать её к деревьям. Морана отбивала, скользила под ударами, отвечала собственными резкими выпадами. Оба были невероятны. Оба смертельно опасны. И ни один не собирался уступать. Ярина вжалась в ствол дерева, наблюдая, как Морана специально уводит бой дальше от пещеры, дальше от неё. И именно это заставило её сжать рукоять меча сильнее. "Она защищает меня… а я…" Страх сдавил горло. Но она всё равно начала медленно продвигаться вперёд по дуге, по возможности скрываясь за стволами. Она боялась каждого своего шага. Каждого треснувшего под ногой листа. Каждой тени. Но всё равно шла. Потому что в каждой вспышке удара видела Морана ранена, устала, но всё равно стоит. И всё равно сражается. И пусть сердце Ярины бешено колотилось, пусть руки дрожали, она знала одно: Она не оставит её одну. Лес будто затаил дыхание. Бой продолжался, но в один миг всё пошло не так, как хотела Морана. Леший резко мотнул головой, и его жёлтые глаза скользнули в сторону, туда, где пряталась Ярина. Он заметил её. Заметил движение, страх, дрожащий свет клинка в её руках. — Чужая… Вон из моего леса! — взревел он. Прежде чем Морана успела понять, что происходит, Леший вырвал из земли огромный ком корней и камней, словно целый обломок лесной почвы, и метнул его прямо в Ярину. — ЯРИНА! БЕГИ! — крик Мораны разорвал тишину. Она вскинула руку, зимний вихрь сорвался почти инстинктивно. Поток ледяного ветра ударил в сторону Ярины, сбивая с траектории тяжёлый снаряд. Корни и камни рухнули в сторону, всего в метре от девушки. Но цена была мгновенной. Леший, увидев, что Морана отвлеклась, рванул вперёд. Его когтистые корни, скрученные из древесины и тумана, ударили её в грудь. — Хр-а-а-а! — взревел он. Удар был настолько силён, что Морана словно кукла отлетела назад. С глухим, страшным звуком её спина врезалась в массивный ствол ели. Воздух вырвался из её лёгких. Серп выскользнул из пальцев и покатился по земле. Ярина замерла. Мир будто сжался до одного мгновения. — Морана?.. — прошептала она, страшась, что та не поднимется. Но богиня, задыхаясь, всё же начала подниматься. Одна рука упиралась в землю, другая в ствол дерева. Она пыталась вдохнуть, хотя каждый вздох отдавал болью. — Яр… беги… -— выдавила она сквозь зубы. — Уходи! Быстро! Но Ярина… не могла. Она смотрела на Лешего, который уже разворачивался к ней, его огромная тень перекрывала свет луны. Девушка вся дрожала, от страха, от волнения… но ноги не слушались. Я не оставлю её. — Я НЕ БРОШУ ТЕБЯ! — выкрикнула она и сжала меч двумя руками. Леший снова взревел: — Вы обе — прочь из леса! Или сдохнете! Он бросился на Ярину. И она, вместо того чтобы бежать, шагнула ему навстречу. Меч дрожал в её руках, но она всё равно подняла его. Лезвие сверкнуло в лунном свете, отражая решимость, которой она сама от себя не ожидала. Морана, увидев это, стиснула зубы так сильно, что скулы свело. — Упрямая… — прошептала она с болью и злостью на себя. — Такая же, как я… Она опустилась на колени и лихорадочно стала шарить по земле, пытаясь нащупать потерянный серп. Пальцы то и дело задевали мох, ветки, холодные корни. В ушах звенело, мир слегка расплывался, но она не останавливалась. — Где же он… где… А впереди Ярина уже вступила в бой. Она едва успела увернуться от первого удара. Леший ударил так сильно, что земля взметнулась. Девушка перекатилась, пыталась держать меч перед собой, как учили её братья. Её дыхание сбилось, слишком быстро, слишком громко. Но она не отступала. Морана наконец увидела серебристый блеск в темноте. Серп лежал среди корней, чуть в стороне. Она протянула руку, пальцы дрожат, лёгкие болят, но она потянулась, нащупывая сталь. Пока Ярина, маленькая, хрупкая по сравнению с Лешим, отчаянно отгоняла его от себя. Меч звенел, ударяясь о древесные наросты. Девушка едва держалась. И всё это время она делала то, чего Морана никак не хотела: Она отвлекала Лешего на себя, чтобы не дать ему добраться до Мораны. Ярина двигалась удивительно ловко, гораздо умелее, чем можно было ожидать от девушки, впервые столкнувшейся с подобным чудовищем. Она дышала тяжело, но ровно, корпусом уводила удары, словно предугадывая каждое движение Лешего. Когда он замахивался своим древесным, корневым кулаком, она уходила в сторону, почти скользила по земле. Когда он пытался достать её длинными сучковатыми руками, она пригибалась, обманывая его и неожиданно контратаковала. Меч описывал резкие дуги, блеск стального лезвия мелькал то слева, то справа. Ярина била ему по ногам, по суставам, по узлам корней, туда, куда учил Александр. Каждый удар был отчаянным, но точным. Леший рычал, бесился. Он не ожидал, что смертная сможет так долго держать оборону. — УЙДИ! — рявкнул он, замахиваясь. — Не дождёшься, — прошептала Ярина, и снова уклонилась. Она держалась. Для Мораны, для их пути, и для себя. Серп наконец оказался в руке Мораны. Холодный металл будто обжёг ладонь, вернув ей концентрацию. Она закрыла глаза,на секунду, всего на одну, и направила силу. Перед её внутренним взором вспыхнули нити жизни. Сначала расплывчато, как дым, затем чётче. Три основные, самая суть его духа. Морана резко раскрыла глаза, крепче перехватила серп. Но она не бросилась вперёд, как простой воин. Она сделала шаг в тень. Потом второй. И начала обходить Лешего, не выдавая своего присутствия. Пока Ярина отвлекала его отчаянными ударами, Морана двигалась, как хищница, тихо, быстро, точно. Леший с ревом рвал воздух, пытаясь достать Ярину, а Морана уже была у него за спиной. Ещё чуть-чуть. Ещё один рывок. Она прыгнула, вцепляясь руками и ногами в его древесную спину. Леший приходит в ярость В ту же секунду Леший взревел так, что листья на деревьях затрепетали. — СЛЕЗЬ! Он стал яростно трясти тело, вращаться, ударять себя о деревья, ломая их, стволы трещали как сухие палки. Морана едва держалась. Каждое движение Лешего грозило сбросить её и раздавить. Ярина же не теряла ни секунды, пока чудовище было занято Мораной, она рубила его ноги. Каждый удар меча заставлял Лешего шататься, терять равновесие. Нити… ближе Морана наконец добралась до нужного места. Дыхание сбивалось, руки пылали от напряжения. Перед глазами три нити. Живые. Светящиеся. Густые, как канаты. Она подняла серп и вонзила его в первую нить. Огонь боли прошёл через её ладони, когда она разрушала чужую жизнь. Но она стиснула зубы и резанула сильнее. Первая нить разорвалась вспышкой. Леший заревел так, что Ярина закрыла уши руками. Вторую нить было разрезать труднее, она сжималась и вырывалась, обжигала пальцы, будто огненная. — Тише… тише… — прошептала Морана, будто уговаривая лесного духа. И перерезала вторую. Леший уже шатался, почти падал. Корни на его ногах заплетались, он терял формы. Третья нить, самая важная сопротивлялась сильнее всего. Морана, почти впиваясь ногтями в древесную кору, подняла серп. И резанула. Нить взорвалась светом. Леший замер. Его тело дрогнуло, будто потеряло смысл существования. Он издал последний, странный, почти жалобный рык… И рухнул. — МОРОНА! — крикнула Ярина. Девушка успела отскочить в сторону, прячась за упавшим стволом. Но Морана нет. Она попыталась спрыгнуть, но тело Лешего обрушилось слишком резко. Куски древесины и корней обрушились на неё. Её голова сильно ударилась о камни, глухой, тяжёлый звук. Серп выпал из её ослабевших пальцев. Морана ещё попыталась вдохнуть… Но воздух ушёл. И мир погас. Она рухнула под весом распадающегося тела Лешего и потеряла сознание. А вокруг, снова сгущалась тишина леса. Несколько секунд лес утонул в тишине. Но затем Ярина придя в себя, начала громко звать богиню по имени. Но в ответ ей, только карканье ворон. Она звала её всё громче: — Морана! Морано, отзовись! Лес будто снова застыл, никакого шороха, никакого дыхания ветра. Лишь запах разрубленных корней и влажной земли. Сердце Ярины билось так, что казалось, она слышит его ушами. Она, спотыкаясь, начала рыться среди тяжёлых, искорёженных ветвей поверженного Лешего. Корни были тёмные, толстые, местами поблёскивали соком, напоминающим кровь. Она перебирала их, отбрасывала, дрожащими руками расталкивала влажные волокна, которые цеплялись за одежду, как живые. Минуты тянулись как часы. И вдруг её пальцы нащупали знакомую холодную рукоять. Серп. — Морана?.. — голос её сорвался. И чуть дальше, под сломанным корнем, она увидела её. Морана лежала без сознания, лицо бледное, губы чуть приоткрыты. Несколько тяжёлых ветвей давили ей на рёбра, на ногу, прикусывали плечо. Вид у неё был такой, будто она просто тихо спит, если забыть о синяках и о том, как неестественно изогнулась её рука. — Нет… нет, нет… — прошептала Ярина. Она бросилась к ней, всхлипывая. Руки дрожали, но она тянула, поднимала, отбрасывала корни,плечи ныли, пальцы скользили по влажной древесине, но она не останавливалась. Ей казалось, что если она остановится хоть на миг Морана исчезнет. Она вытащила последнюю ветвь, откинула её с отчаянным рывком, и опустилась на колени рядом с телом. — Морана, пожалуйста… проснись… Она лёгкими хлопками по щекам попыталась разбудить её, безрезультатно. Слёзы уже блестели в глазах, дыхание сбивалось. — Как я тебя… как я тебя утащу?.. — прошептала она, сжимая пальцами землю. — Здесь же никто… никто не придёт… И вдруг голос. Тихий, почти шёпот, будто ветер выдохнул слово. — Моруш… Ярина резко обернулась. Никого. Опять: — Моруш… У неё по спине пробежал холодок. — Морозко! — закричала она, сама не веря, что делает. — Морозко, прошу! Помоги! Ты же слышишь меня! Никакого ответа. Она снова взяла Морану под руки и попыталась тащить. Спина горела, руки едва держали, земля была скользкая от соков Лешего. Морана была тяжёлой, как будто лес сам не хотел её отпускать. Ярина почти сорвалась в плач. И в этот момент позади раздался отчётливый треск, хруст, будто кто-то наступил на сухую ветку. Она обернулась. И замерла. Крик застрял в горле, дыхание остановилось. А вместе с ней замер и весь лес, как будто даже деревья ожидали того, кто появился в тени между стволами. Перед ней стоял силуэт парня,высокий, чуть склонённый вперёд, будто прислушивающийся к её дыханию. Лицо скрывал глубокий капюшон, от которого струилась едва заметная белёсая дымка, похожая на морозный туман. Ярина сглотнула. — Алай?.. Силуэт медленно покачал головой. Сердце у неё ухнуло куда-то вниз. Фигура двинулась к ней, шаги были почти бесшумными, но воздух вокруг холодел с каждым его приближением. Когда он остановился рядом с телом Мораны, руки его поднялись, и капюшон скользнул назад. Ярина ахнула. Перед ней стоял Морозко, бледный, красивый, но будто сотканный из зимнего ветра. Глаза холодное свечение, волосы как инеевые нити. Вид его был таким, что невозможно было поверить, что он живой… и невозможным было поверить, что он мёртвый. Она не смогла сказать ни слова. Морозко опустился на одно колено рядом с Мораной. Провёл рукой над её щекой, кончиками пальцев, осторожно, будто боялся обжечь её собственным холодом. — Здесь я долго быть не могу, — сказал он тихо, но твёрдо. — Моя душа прикована на севере, в реке среди льдов. Он взглянул на Ярину. — Сюда я смог прийти только потому, что мои силы у тебя. Ярина дрогнула, сделала шаг назад. Ноги едва держали. — Я… что…? Но слова застряли. Морозко плавно поднял Морану на руки, так легко, словно она ничего не весила. — Где вы остановились на ночлег? — спросил он, не теряя времени. Ярина будто очнулась от сна и быстро направилась в сторону пещеры. — Там… здесь… я покажу. Она вошла первой, бросаясь к пледам. Один из них она поспешно растелила на полу, руки всё ещё дрожали после пережитого. Морозко вошёл почти бесшумно, бережно уложил Морану на плед, аккуратно, как человек, который боится навредить ещё сильнее. Он выпрямился, и воздух вокруг сразу стал холоднее, дыхание Ярины вышло белым паром. Он обернулся к ней, и в его взгляде впервые появилось что-то человеческое, настоящее. Требовательность. Ответственность. Серьёзность, от которой мурашки побежали по коже. — Её раны затянутся сами, её тело на это способно, — начал он. -— Но сейчас она без сознания и теряет кровь. Нам нужно их обработать и перевязать. До того, как она проснётся. Ярина кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. — Но… ты же… ты исчезнешь? Морозко отвёл взгляд в сторону, будто прислушивался к чему-то далёкому, к далёкому северному ветру. — Я и так должен был исчезнуть. У меня мало времени. — Почему? — Я уже сказал: мои силы у тебя, а моя душа на Севере, прикована к реке среди льдов. Я не должен быть здесь. Каждый миг как шаг против течения. Он приблизился к ней на шаг. — Произошла ошибка. Большая. Твои руки держат силы, которые не принадлежат тебе. Твоя душа их отвергает. Если мы ничего не исправим… ты будешь мучиться всю свою жизнь. Эти силы чужды твоему предназначению. У Ярины перехватило дыхание. Сердце билось так быстро, что казалось, оно разорвёт грудь. — И… что мне делать?.. Морозко посмотрел прямо ей в глаза, взгляд был ледяным, но удивительно честным. — Дождаться, пока Морана придёт в себя. Пауза. — А потом мы отправимся на Север. Все трое. И там… всё исправим. Пока ещё не поздно. Ярина втянула дрожащий воздух и принялась за работу. Она аккуратно разрезала ткань на плече Мораны, открывая рваную рану, из которой медленно сочилась тёмная кровь. Запах металла и лесной сырости смешался в тяжёлый ком. Она быстро, но осторожно начала промывать, убирая грязь и мелкие щепки. После перевязала плотной чистой тканью. Пока она работала, Морозко тихо вышел наружу. Он вернулся через пару минут, руки его были полны снега. Он высыпал его в кожаную плошку, холод мгновенно превратился в прохладу по пещере. — Используй это, — тихо сказал он, не перебивая её заботливые движения. Когда все раны были обработаны и перевязаны, Морозко сел рядом, но повернулся к ним спиной. Он накинул капюшон, оставив лицо открытым, и заговорил спокойно, будто рассказывая о дороге домой. — Добираться до Севера лучше через зимний перевал. Сейчас он не самый опасный. Короче вдвое, если идти по правой кромке ущелья. А если идти вдоль старых торговых троп… Он продолжал говорить ровно и уверенно. Ярина ловила каждое слово, тихо кивала, хотя сердце у неё всё ещё стучало слишком быстро. Пещера слегка светилась от факела, снег в плошке медленно таял, и время будто растянулось. Вдруг он замолчал. Его плечи чуть дрогнули. — Я… чувствую. Он сжал пальцы в кулак. — Сейчас исчезну. Связь с телом слишком слабая. Ярина резко обернулась к нему, но он уже смотрел куда-то вглубь темноты, напряжённый. И в тот момент, когда она собиралась что-то сказать, раздался тихий стон. Морана зашевелилась. Её ресницы дрогнули, глаза приоткрылись, взгляд был мутный, будто она смотрела сквозь туман. Она попыталась подняться, но только слегка приподняла плечи ,всё тело ныло тупой, странной болью. Переведя взгляд, она увидела знакомый силуэт Ярины… и дальше фигуру в чёрном плаще. — Алай..? — хрипло прошептала она. Фигура повернула голову. Медленно сняла капюшон. Лицо озарилось холодным светом ледяных глаз. — Не знаю, кто этот ваш Алай, — усмехнулся Морозко. — Но я точно не он. Морана замерла, словно в неё ударили молнией. Она оторопело уставилась на него, не веря собственным глазам. — Но… ты… ты… — голос дрогнул. — Нет времени объяснять всё, что ты хочешь спросить, — спокойно сказал Морозко, но в голосе мелькнула тяжесть. Он уже чувствовал, как его тянет обратно. Он поднялся на ноги, его очертания стали чуть размытыми, будто воздух вокруг дрожал. — Когда-то давно, в дни конфликта Чернобога со светлыми богами… случилось нечто. Ошибка. Слом судьбы. Из-за того моя душа заперта на Севере, в реке под льдами. Он посмотрел на Ярину. — А мои силы — в тебе. Это неправильно. Взгляд перевёл на Морану. — Вам обеим надо добраться до Севера. И как можно быстрее. Там всё началось… и там всё должно закончиться. Он сделал едва заметный шаг назад, дрогнул, словно ветер прошёл сквозь него. — Я не успею объясн... Он не договорил. Его контуры рассыпались серебристым воздухом. Его зимний шёпот растворился в пещере, будто он никогда и не существовал. Наступила тишина. Долгая. Тяжёлая. Ярина медленно подняла глаза на Морану. Морана на неё. Они обе молча смотрели друг на друга, пытаясь осознать одно и то же: То, что только что произошло, меняло всё.