Часть 1. Пролог

Тишина в Зале Предков была такой же густой и тяжелой, как столетняя пыль на гробницах. Воздух, пропитанный запахом старого камня, сухих трав и власти, вибрировал от подавленной ярости. Клаус Майклсон стоял, сжимая в белых пальцах резной дубовый стул, и его взгляд, горящий голубым огнем, был прикован к высокой, осиротевшей фигуре в центре зала. Далия. Его тетя. Проклятие его семьи. «Ты откажешь мне, племянник?» — ее голос был шелком, обернутым вокруг лезвия кинжала. «Откажешься от единственного шанса спасти свою дочь? Отдай мне Хоуп, и она будет жить. Она будет учиться. Она будет могущественна. Откажешься — и ты потеряешь ее, как потерял всё, к чему прикасался». Сердце Гибрида в груди Клауса бешено колотилось, смешивая ярость оборотня с холодной расчетливостью вампира. Он видел, как Элайджа, его неизменный защитник, сделал почти неуловимый шаг вперед, готовый броситься в атаку. Ребекка сжимала руку Хейли, чье лицо было искажено материнским ужасом. Весь его мир, его хрупкая, собранная по крупицам семья, снова трещала по швам. «Хоуп — моя кровь, моя плоть!» — прошипел Клаус, и в голосе его завывал волк. «Я не отдам тебе своего ребенка». Далия улыбнулась. Это было медленное, безрадостное растягивание губ, полное древней, неоспоримой уверенности. «Твоего единственного ребенка, Никлаус?» — она произнесла это слово с сладкой ядовитостью, заставляя его кровь стынуть в жилах. Она медленно обвела взглядом комнату, наслаждаясь всеобщим недоумением, прежде чем ее глаза снова остановились на Клаусе. «Я приходила к тебе во сне. Я видела твою кровь, твою линию. И сила Первородного, текущая в жилах твоей дочери… она сильна, да. Но она не первая». Легкий, почти невесомый шаг — и она оказалась в паре дюймов от него. От нее пахло озоном и могильным холодом. «Первенца твоего ты уже потерял, — прошептала она так, что слышал только он. — Задолго до этой девочки. Твоя кровь течет в другом. Более старшем. И пока твой настоящий первенец жив, на Хоуп нет моей печати. Она для меня бесполезна». Клаус отшатнулся, будто получив физический удар. В его глазах мелькнуло непонимание, а затем — слепая, яростная отрицающая ярость. «Ты лжешь!» «Магия не лжет, племянник, — холодно парировала Далия. — Искажения в крови… они кричат мне об этом. У тебя есть дочь. Старшая дочь. Найди ее. Приведи ко мне. И тогда, возможно, я оставлю твою маленькую Надежду в покое». С этими словами пространство вокруг нее затрепетало, и она растворилась в воздухе, оставив после себя лишь запах магии и взрыв тишины. Зал взорвался хаосом. «Что она имела в виду,Никлаус?» — голос Хейли дрожал. «Брат?Это правда?» — в глазах Ребекки читался шок и проблеск чего-то болезненно-надежного. Но Клаус не слышал их. Он стоял, окаменевший, вглядываясь в пустоту, где только что была Далия. В его разуме, защищенном столетиями обмана и предательств, всплывали обрывки воспоминаний. Мимолетный роман. Ведьма с огненными волосами и глазами, полными той же магии, что и у Лили. Ее имя… он едва ли его помнил. Мир волшебников, который он счел незначительным. Она исчезла так же быстро, как и появилась. Он и думать забыл. «Ариана, — вдруг вырвалось у него, тихо, будто признание. — Ее звали Ариана». И теперь, спустя десятилетия, это призрачное наследие встало между ним и спасением его дочери. Его настоящей дочери. Хоуп. Ярость сменилась леденящим душу расчетом. Его взгляд встретился с понимающим взглядом Элайджи. В глазах его брата читалась та же решимость. «Она сказала «найди ее», — тихо произнес Клаус, и его голос был острым, как бритва. — Найди Ариану». «Значит,мы найдем, — без колебаний ответил Элайджа. — Кто бы она ни была, где бы она ни была». Охота началась. --- А в это время, в мире, отделенном тонкой пеленой от их реальности, молодая женщина с живым шрамом в виде молнии на лбу и слишком старыми глазами стояла на краю леса и смотрела на руины своего прошлого. Хогвартс все еще залечивал раны. Ветер трепал ее черные волосы, и она чувствовала внутри тройной голод: магии, крови и лунного зова. Ариана Поттер. Девочка, которая выжила. Женщина, которая умерла и возродилась в ночь битвы, когда древнее проклятие отца пробудилось в ее крови вместе с укусом Фенрира Сивого. Она знала правду о своем происхождении — знала, что является дочерью могущественного гибрида, чье имя произносили шепотом в самых страшных легендах. Она знала. Всегда знала. С того момента, как ее сущность переродилась, открыв ей правду о ее крови. Она была дочерью монстра. И монстры, как она знала из горького опыта, редко приносят что-то, кроме боли. Она не искала его. И не хотела, чтобы он нашел ее. Но далеко в Новом Орлеане, в проклятом особняке, ее отец впервые за долгие годы с надеждой вглядывался в горизонт, ища ту, о чьем существовании даже не подозревал. Ту, что должна была стать ключом к спасению его мира. И ключ этот, отлитый из огня битвы и пепла смерти, вовсе не хотел поворачиваться в замку.