Часть 27 Бремя силы

С обретением внутреннего баланса для Арианы открылся новый пласт реальности. Если раньше её восприятие было хаотичным водоворотом обострённых чувств, то теперь оно стало похоже на идеально настроенный инструмент. Она не просто слышала — она различала частоты. Не просто видела — она воспринимала спектры энергии, невидимые обычному глазу. Её магическое зрение, помноженное на вампирскую чувствительность и животную интуицию оборотня, раскрыло перед ней мир в его первозданной, энергетической сути. Особняк Майклсонов предстал перед ней не как здание из камня и дерева, а как живой организм, пронизанный пульсирующими линиями силы. Она видела древние защитные чары, вплетённые в саму кладку стен, как серебристые паутины. Чувствовала тёмный, медленный пульс вампирской энергии, исходящий от Клауса и Ребекки. Ощущала дикий, необузданный поток магии Кола, бьющийся в его лаборатории, как сердце в клетке. И видела холодный, стальной стержень воли Элайджи, вокруг которого всё это вращалось. Но самым ярким, самым тёплым и самым живым светом в этом энергетическом ландшафте была Хоуп. Её аура была подобна маленькому солнцу — золотистой, постоянно меняющейся туманности, в которой смешивались все три составляющие её уникальной природы. Ариана могла с закрытыми глазами указать, где находится её сестра, и даже определить её настроение по оттенкам её сияния. Это новое восприятие было даром. Но, как и любая сила, оно несло с собой и бремя. Ибо теперь она видела не только красоту, но и угрозы, невидимые для других. --- Первое предупреждение пришло с ветром. Буквально. Она гуляла с Хоуп в саду, наслаждаясь редким для Нового Орлеана прохладным утром. Внезапно её обдало порывом ветра, и на его волне она уловила нечто... чужеродное. Тонкий, едва уловимый шлейф выхолощенной, безжизненной магии. Он пах старыми костями, пылью забытых гробниц и чем-то кислым, словно испорченное молоко. — Что-то не так? — спросила Хоуп, тут же почувствовав изменение в её настроении через их связь. — Ничего, солнышко, — улыбнулась ей Ариана, но её внутренний радар был взведён. — Просто подул ветер. Она проводила Хоуп к Ребекке и отправилась на поиски источника. Шлейф вёл её через французский квартал, петляя по узким улочкам, пока она не остановилась перед ничем не примечательным старым домом с заколоченными ставнями. Энергия исходила из-под земли — из подвала. Осторожно, используя вампирскую скорость, чтобы остаться незамеченной, она проникла внутрь. Воздух был спёртым и густым. И там, в центре пустого подвала, на полу был нарисован мелом магический круг. Не тот сложный, исполненный мощи круг Далии, а нечто грубое, примитивное. И он был активен. Из него сочилась та самая мёртвая энергия, что она почуяла. Это был маяк. Или, что более вероятно, приманка. Она не стала его разрушать. Вместо этого, используя комбинацию магии и вампирской ловкости, она наложила на круг несколько слоёв маскировочных и подавляющих чар. Маяк погас, не привлекая внимания того, кто его установил. Вернувшись в особняк, она сразу же нашла Клауса и Элайджу. —Кто-то охотится, — сказала она без предисловий. — В городе. Использует некромантию. Примитивную, но... целенаправленную. Элайджа нахмурился. —Некромантия? В Новом Орлеане? Это... необычно. Местные ковены предпочитают более... органичную магию. — Это не местные, — уверенно заявила Ариана. — Энергия... она чужая. Пахнет пустыней. Песчаными бурями. Клаус, до этого молчавший, медленно кивнул. —Марсель говорил о странностях. Исчезновениях. Мелких, на которые никто не обращал внимания. Бездомные. Туристы. Все списывали на обычную криминальную обстановку. — Теперь это не кажется таким уж обычным, — мрачно заключил Элайджа. --- Второе предупреждение было ещё более тревожным. Оно пришло через её связь с Хоуп. Она медитировала в своей комнате, отрабатывая технику разделённого внимания — часть сознания следила за энергетическими потоками особняка, другая — за смутным эхом снов Хоуп. И вдруг это эхо исказилось. Сквозь обычные детские образы — единорогов, конфет и сказочных замков — прорвался чужой, холодный образ. Она увидела глаза. Бездонные, чёрные, как смоль, полные древней, безразличной жадности. Они смотрели на Хоуп. Искали её. Ариана сорвалась с места и с вампирской скоростью помчалась в комнату сестры. Хоуп спала, но её сон был беспокойным, на лице застыла гримаска страха. — Уходи, — прошептала Ариана, садясь на край кровати и кладя руку на её лоб. Она послала через их связь волну абсолютного, безмятежного покоя, смешанную с лёгким, но недвусмысленным предупреждением: «Эта добыча не для тебя». Образ глаз дрогнул и исчез. Хоуп вздохнула спокойнее и погрузилась в глубокий сон. Но Ариана не могла успокоиться. Кто-то не просто охотился в городе. Кто-то выслеживал её сестру. И этот кто-то был достаточно силён, чтобы попытаться пробиться через её ментальную защиту. --- Третий знак был самым прямым. На следующее утро, когда она вышла в город, чтобы проверить, не появились ли новые «маяки», её остановил незнакомец. Высокий, худощавый мужчина в безупречном костюме, с лицом, которое казалось высеченным из слоновой кости. Его глаза были слишком тёмными, а улыбка — слишком безупречной, чтобы быть человеческой. — Мисс Поттер, — его голос был бархатным, почти ласковым. — Мы слышали о вас. О... вашем уникальном статусе. Ариана замерла, каждый мускул её тела напрягся. Её чувства кричали об опасности. От этого человека исходил тот же запах выхолощенной магии, что и от круга в подвале, но в миллион раз сильнее. — А о вас я не слышала, — холодно парировала она. — И, честно говоря, не испытываю желания исправлять это упущение. — О, это взаимно, — он мягко улыбнулся. — Нас не интересуют... местные разборки. Нас интересуют аномалии. Сущности, нарушающие естественный порядок вещей. Как, например... трибрид. Существо, которого не должно существовать. Его слова не были угрозой. Они были констатацией. Как если бы учёный говорил о интересном, но потенциально опасном образце. — Я не аномалия, — сказала Ариана, и в её голосе зазвучал низкий, оборотневой рык. — Я — Майклсон. И Новый Орлеан — территория моей семьи. — «Семья», — он произнёс это слово с лёгкой насмешкой. — Мило. Но даже ваша семья, при всей её... долговечности, не вечна. А порядок... порядок вечен. Подумайте над нашим предложением, мисс Поттер. Сдача всегда предпочтительнее принуждения. Он кивнул ей и растворился в толпе, словно его и не было. Ариана стояла, сжимая кулаки. Её внутренний баланс подвергся серьёзному испытанию. Вампир жаждал выследить и уничтожить угрозу. Оборотень рвался в бой. И только воля волшебницы удерживала их от немедленной атаки посреди улицы. --- Вернувшись в особняк, она собрала всех. Клауса, Элайджу, Ребекку, Кола. Даже связались с Фрейей. Она описала им всё — маяк, ментальную атаку на Хоуп и встречу с незнакомцем. — «Порядок», — задумчиво произнесла Фрейя, её лицо стало мрачным. — Я слышала это название. Секта. Древняя. Очень древняя. Они не ведьмы и не вампиры. Они... хранители. Фанатики, верящие в некий «естественный» баланс магии. Они охотятся на всё, что считают... неестественным. Гибридов. Слишком могущественных волшебников. Существ, рождённых за пределами установленных ими законов. — И теперь они здесь, — мрачно заключил Клаус. — И они положили глаз на моих дочерей. — Нас интересует не только ваше потомство, Никлаус, — покачала головой Фрейя. — Они интересуются и тобой. И тобой, Элайджа. Всеми Первородными. Вы — ходячее нарушение их догм. — Что им нужно? — спросила Ребекка. — Или подчинение их правилам, — сказала Фрейя. — Или уничтожение. Третьего они не признают. В библиотеке воцарилась тяжёлая тишина. Они столкнулись с новой угрозой. Не с жаждущей власти ведьмой, как Далия. Не с политическими интригами Министерства Магии. С фанатиками. С идеологами. А с такими врагами договориться было невозможно. — Что мы будем делать? — спросил Кол, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало не возбуждение, а тревога. Все взгляды обратились к Ариане. Неосознанно, они уже начинали видеть в ней не только жертву обстоятельств или младшего члена семьи, но и стратега. Того, кто смог переиграть Далию. Она сидела, глядя на свои руки, в которых была сосредоточена сила, сделавшая её мишенью. Сила, которую эти фанатики хотели либо контролировать, либо уничтожить. — Они видят в нас угрозу, — тихо сказала она. — Нарушение. Ошибку, которую нужно исправить. Она подняла голову, и в её зелёных глазах зажёгся холодный, решительный огонь. — Значит, мы станем угрозой. Не ошибкой, которую нужно исправить, а силой, которую нельзя игнорировать. Если они хотят охоты... — её губы тронула безжалостная улыбка, — ...мы дадим им охоту. Но на наших условиях. Мы не будем прятаться. Мы покажем им, что такое настоящая «аномалия». И почему с семьёй Майклсонов лучше не связываться. Она посмотрела на Клауса, и в её взгляде он увидел не дочь, просящую защиты, а союзника, готового к войне. — Они разбудили не одного хищника, — сказал он, и в его голосе зазвучало знакомое, яростное удовлетворение. — Они разбудили стаю. Решение было принято. Перемирие окончилось. Начиналась новая война. И на этот раз Ариана была готова к ней не как жертва, а как один из командующих. Её бремя силы стало её оружием. И она была готова его использовать.