Сумерки

      Самец распластался на полу, а отростки разметались вокруг. Юбка самки, темно-красная, словно пропитанная соком плодов, растеклась по его груди, когда самка опустилась сверху. Наступал вечер, и краски медленно угасали, но юбка еще алела в сумерках. Самка приподнялась на коленях и подобрала подол, обнажая внизу живота раскрытую, истекающую соками щель.       Самец проник в нее длинным, раздвоенным языком и напряг его, а самка двинула бедрами. Сжимая горла, самец жадно сглатывал кислую влагу и погружался в ритм. Самец хотел этого, так хотел…       Аромат самки окутывал, похожий на сок зрелых плодов, которые наливались среди зелени сада красными каплями. Снаружи волнами накатывала прохлада, такая долгожданная после дневной жары. Вечерняя влага оседала на землю и пробуждала к жизни, а из сада доносились стрекот и трели его диких обитателей. Полумрак будто усиливал звуки и углублял пространство.       В какой-то момент, не прекращая двигаться, самка склонилась к самцу, и ее отростки завесой накрыли его лицо. Последний свет уходящего дня отразился в ее серых глазах и на серебряных кольцах гривы, а затем померк, и все вокруг поглотил полумрак. Теперь они сливались друг с другом как тени.       Сумерки смыли цвета, оставив только очертания, но самец следовал за запахом, который растекался по горлу и заполнял носовые пазухи. Теплый, шершавый пол касался спины, а запах манящей нитью вел сквозь тьму, и самец втягивал его снова и снова.       Неожиданно самка вскинулась над ним и напряглась как струна. И самец почувствовал, как она стискивает его внутри. Напоследок она прижалась промежностью к его жвалам, оставляя на них пахучую смазку, и отстранилась.