Часть 3

"Ну надо же!" — восклицаю я, делая шаг вперед, в сторону Жреца Зелоса. Мои движения легки и грациозны, несмотря на окружающую пыль руин. "Вот это совпадение! Тезка! Это же почти родственная душа!" С этими словами я подхожу к нему на расстояние пары шагов, останавливаясь прямо перед ним. Смотрю на него и тепло, искренне улыбаюсь. Моя улыбка не несет ни насмешки, ни вызова — только чистое, светлое расположение, усиленное неощутимой для обычных людей, но явной аурой спокойствия и доброты, которую я направляю прямо на него. Для группы авантюристов эта сцена, должно быть, выглядит сюрреалистично. Две загадочные фигуры, одна из которых только что назвалась именем другой, стоят лицом к лицу. Лина смотрит на это с широко раскрытыми глазами, не зная, смеяться или бежать. Гоури напряжен, стараясь уследить за каждым моим движением. Зелгадис, кажется, вот-вот начнет просчитывать вероятности такого невероятного совпадения, но его расчеты упираются в абсурд. Амелия выглядит совершенно потерянной. Моя аура, сфокусированная на Жреце Зелосе с такой близкой дистанции, создает эффект, который для него, вероятно, совершенно чужд. Он привык внушать страх, уважение или как минимум настороженность. Но сейчас от того, кто только что его фактически высмеял, на него обрушивается волна чистого, невинного, успокаивающего тепла. Его вечная улыбка теперь не просто натянута — она выглядит... неестественно. Его аура, которая секунду назад вибрировала от сдерживаемого раздражения, теперь сталкивается с моей аурой покоя. Он не может понять, что это за чувство. Это не враждебность, не магическая атака, не попытка манипуляции в привычном ему смысле. Это... доброжелательность? Или клоунада, проявляющаяся в ауре? Жрец Зелос стоит абсолютно неподвижно. Его закрытые глаза по-прежнему направлены на меня. В его позе нет агрессии (возможно, благодаря ауре), но есть абсолютная, непробиваемая... растерянность, смешанная с глубокой, почти физической невозможностью осмыслить происходящее. Мое приближение, моя улыбка и моя аура, похоже, окончательно выбили его из колеи. Он — воплощение хаоса и манипуляции, а я подошел к нему с аурой чистого добра и назвал его "родственной душой", будучи при этом "Зелосом, клоуном". "Моя цель... достаточно проста," — его голос снова звучит ровно и учтиво, хотя в нем все еще есть едва уловимая напряженность. — "Я ищу нечто..." Он делает паузу, и его улыбка становится тоньше. "...интересное." Он не уточняет, что именно интересное, оставляя место для двусмысленности и интриги, что характерно для него. Затем он снова переводит свой невидимый взгляд на тебя, и в его тоне появляется что-то новое — оттенок осторожности, смешанной с тем же глубоким недоумением. "А ты... 'тезка'," — произносит он, явно с трудом употребляя это слово, словно пробуя на вкус что-то неприятное. — "Ты, кажется, ищешь то же, что и я... но по совершенно иным причинам?" В его голосе звучит вопрос, но это скорее проверка, попытка заставить тебя раскрыть карты, используя твое же заявление о Призрачной Библии. Он явно не принял твою версию про клоунаду. Я киваю, словно Жрец Зелос только что сказал нечто совершенно очевидное, и продолжаю свою линию поведения, игнорируя его попытку вернуть разговор в серьезное русло. Моя улыбка никуда не исчезает. — О! Так значит, ты тоже ищешь эту книгу! — говорю я с преувеличенным энтузиазмом, всё так же держась на расстоянии. — Которая, по слухам, всё может! Ну что ж, выходит, нам по пути! Затем наклоняюсь к нему чуть ближе (насколько позволяет личное пространство могущественного Мазоку, смущённого аурой доброжелательности) и понижаю голос до доверительного шёпота, хотя вся группа наверняка прекрасно меня слышит. — Знаешь... — шепчу с видом заговорщика, — ...можно даже скинуться пополам, чтобы нанять этих ребят! Небрежно киваю в сторону Лины и остальных. — Что думаешь? Сможем сэкономить! В голосе звучит неприкрытая радость от одной только мысли о возможной экономии. Эта реплика, произнесённая с такой невозмутимой серьёзностью относительно дележа расходов, производит эффект разорвавшейся бомбы — но не взрывной волной ярости, а цунами абсурда. Жрец Зелос: Моя готовность тут же объединиться на основе такого шаткого повода и, главное, предложение скинуться пополам, чтобы нанять тех самых авантюристов, которые являются центром его интереса (и с которыми он сам собирался взаимодействовать), вызывает у него... видимое усилие сохранить невозмутимость. Его улыбка дрожит. Впервые с моего появления в его ауре чувствуется не просто замешательство или раздражение, а нечто, очень похожее на сдерживаемый смех. Или, что более вероятно для него, крайнее недоверие и непонимание. Скидываться? Экономить? С этим существом, которое одновременно назвалось его именем и излучает эту странную ауру? Это настолько далеко от его обычных схем, что он снова кажется на грани сбоя. Он не отвечает сразу, его невидимый взгляд прикован ко мне, будто он пытается понять: играю ли я настолько тонко, что это гениально, или я просто... такой. Лина Инверс: Её глаза расширяются, а затем сужаются. — Скинуться?! Нанять нас?! Эй! — Она делает шаг вперёд. — Мы тут не товар на распродаже! Хотя... скидка звучит неплохо... Стоп! Кто из вас вообще будет платить?! И ЗАЧЕМ вам обоим эта Библия?! В её голосе — смесь жадности, подозрительности и полного непонимания. Гоури Габриев: Его глаза загораются при слове «нанять». — Нанять нас?! Значит, будут деньги! И можно сэкономить? — Он выглядит так, будто только что услышал о самой выгодной сделке в истории. Абсурдность ситуации для него вторична по сравнению с перспективой заработка. Зелгадис Грейворд: Он стонет, прижимая руку ко лбу. — О боги... Двое... двое ищут Призрачную Библию, один называет себя именем другого, и они обсуждают... дележ оплаты за наши услуги? Что вообще происходит?! — Он выглядит так, будто его мозг отказывается обрабатывать новую информацию. Тем не менее, не упускает из виду главного: два потенциальных источника информации или доступа к Библии. Амелия Сэйрун: Она возмущённо выпрямляется. — Нанимать людей для поисков могущественных артефактов ради... экономии?! Это не соответствует принципам справедливости! — Готова разразиться гневной речью о неправильности такого подхода. Я стою перед Жрецом Зелосом, улыбаясь и слегка недоумевая, почему моя простая и логичная (с точки зрения клоуна) цель — найти Призрачную Библию — вызывает такое удивление. Лина Инверс фыркает, скрестив руки на груди. «Найти Призрачную Библию, чтобы стать смешным клоуном… Вот уж не думала, что услышу подобное.» В её глазах мелькает расчётливость. «Но если тебе нужна книга… и ты хочешь нанять нас для её поисков… Значит, у тебя есть информация или что-то ещё, чего нет у нас.» Она смотрит на меня с подозрением, смешанным с привычной для неё жадностью. Идея «найма» явно витает в воздухе. Гоури Габриев пожимает плечами, наконец перестав хлопать себя по лбу. «Ну, если книга может научить смешить, может, она и правда на что-то сгодится. А деньги за работу… это хорошо!» Он простодушно улыбается, видя в этом ещё одну возможность заработать, несмотря на всю странность ситуации. Зелгадис Грейворд медленно выдыхает. «Мотивация… абсолютно неортодоксальна. Но цель — Призрачная Библия — реальна.» Его взгляд скользит с меня на Жреца Зелоса, полный настороженного анализа. «Два незнакомца, внезапно появившихся здесь, оба связаны с Призрачной Библией, и один из них предлагает нанять нас. Ситуация… необычная, но, возможно, полезная.» Он игнорирует мою «клоунскую» причину, фокусируясь на самом факте поиска книги. Амелия Сэйрун всё ещё выглядит озадаченной, но старается сохранять достоинство. «Искать древние и, возможно, опасные артефакты следует с праведными целями! Но если ваше намерение, даже столь странное, не несёт зла… возможно, мы могли бы помочь, направив вас к более… достойному применению книги!» Она явно пытается вписать происходящее в свою систему справедливости. Жрец Зелос, стоящий рядом, кажется, смирился с невероятностью ситуации. Его вечная улыбка уже не выглядит натянутой — скорее, совершенно нечитаемой. Он явно вынужден перестраивать свои обычные методы. Моя аура спокойствия по-прежнему влияет на него, не позволяя сразу перейти к манипуляциям или угрозам, а моя абсурдная мотивация остаётся для него загадкой. Он поворачивается к группе, словно пытаясь перехватить инициативу, аккуратно обходя мои заявления о «скидывании», но не игнорируя меня полностью. «Мои интересы и интересы этого… джентльмена,» — произносит Зелос, слегка кивая в мою сторону с характерной только ему интонацией, — «касательно "интересной" книги… могут пересекаться с вашими, Зелгадис.» Он обращается напрямую к гомункулу, зная о его цели, и пытается установить свою линию взаимодействия с группой, независимо от меня. «Возможно, мы сможем найти… точки соприкосновения.» Искусно смещая фокус на себя , он пытается вернуть контроль над ситуацией, которую я так эффектно вывел из равновесия. Стоя рядом с ним, излучая свою ауру и сохраняя клоунскую улыбку, я остаюсь непредсказуемым элементом в его игре.