день рождения

Казань сегодня была вся какой-то воздушной, как хрустальный замок. Дождь лил по новомодным строгим граням её высотных зданий, спускаясь по водосточным трубам . Скоро эти серые панельки, должно быть, заменят яркие, украшенные замысловатыми резными наличники провинциальных татарских домов конца прошлого века. На дворе было первое ноября 1981 года. Саре Садыковой, легендарной оперной певице и первой татарской женщине-композитору исполнялось 75 лет. Чувствовала она себя не очень хорошо, и празднования в Театре Оперы и балета были пересены на неделю. Поэтому сегодня компанию ей составили собственная дочь с мужем, внук и пятилетняя правнучка. Несмотря на простуду, Сара Гарифовна была в великолепном бархатистом сиреневом платье, с тонкой нитью жемчуга на бледной шее. Вечер проходил по-домашнему. Шустрая, непоседлевая Олечка кружилась по зале, Альфия играла на стареньком одну из сюит авторства матери. Сара широко улыбалась, и кажется, была обсолютно счастлива... -А теперь, мамочка, из "Сании" -засмеялась дочь. Альфия заиграла другую мелодию, и на глаза певицы выпали слёзы. -Алечка, милая , пусть Владислав немного посидит с Олечкой, нужно поговорить с тобой наедине. Голос пожилой матери дрожал, и Альфии ничего не оставалось, кроме как последовать за Сарой Гарифовной в дальнюю комнату. Дочь и мать сели на кровать, женщина погладила Алю по руке. -Ты знаешь, я очень виновата перед дядей Юлием и перед твоим отцом. -Ну что ты затеяла, мам? Да, мне конечно было немного неприятно, когда ты вышла за дядю Юлика замуж, думала, что ты так предашь память папы. Но став взрослее я поняла, что с отцом у вас была необыкновенная, неземная любовь, которую ни один другой мужчина тебе подарить не сможет, но жизнь идёт дальше . Меняются люди вокруг, и в том, что ты встретила достойного человека, ничего плохого нет. -Ты ошибаешься,Альфия.Самой большой моей любовью, к сожалению, был совсем другой мужчина. Я любила его всю свою жизнь, и возможно, если бы не никчемная брезгливость, вышла бы за него замуж. -Мама, я никогда не знала, что у тебя был другой жених, и скажу честно, очень удивлена. Но что ты подразумеваешь под брезгливостью? -Подумай только, мне было восемнадцать лет. Юная, неопытная, наивная. Совсем девчонка, но с амбициями . Я с трудом представляла, как бы я могла посвятить свою жизнь не большой сцене, а уходу за инвалидом. Если бы можно вернуть всё обратно, то я бы не расставалась с ним ни на минуту. Может, тогда бы он и пожил бы куда дольше. -Не кори себя, многие в таком возрасте немножко эгоисты, ну кто не без греха? ... Ой.... Мама, как же так? Мама, ты ведь его учителем звала, господином. Все рассказывали, как ты даже глаза вниз опускала, когда приходила к Фатиху домой на обсуждение оперы! У вас разница двадцать лет была... И неужели, он мог очаровать тебя? Я не представляю, как вы могли целоваться, называть друг друга любимыми..... -Потому, о том, что я была для Фатиха музой никто не знал. Мы встречались обсолютно тайно, понимая ,что для высокоморальной страны Советов эту связь принять невозможно... Но тем не менее, Амирхан любил повторять, чувства человека важнее бюрократии и условностей. Это вселяло мне надежду. Надежду, которую я потом так нелепо разрушила.