Шестеро в Тандерхоке, не считая сквига

"Первый шаг диверсанта должен быть бесшумен и незаметен." — Мундис, «Учебник скрытной войны» Планетарный губернатор Валона-XIII, Его Превосходительство Марцелл Икарус, оторвался от голографической карты полей и перевёл взгляд на собравшихся офицеров. Утренний военный совет проходил в мрачной тишине: агромир содрогался под пятой ереси, и последние рапорты не сулили облегчения. Полковник Лауренс зачитал сводку: два перерабатывающих комбайна сожжены на рассвете, в трёх поселениях пропали жители, а на севере исчез целый конвой с продовольствием【】. Сухие цифры ложились тяжелым грузом. Губернатор Икарус сцепил руки за спиной, стараясь сохранять видимость спокойствия: — Потери возрастают. Ересь пускает корни всё глубже, господа. Где мы сейчас? Генерал Ковальский, командующий ополчением Валона-XIII, шагнул вперёд: — Ваша светлость, ситуация под контролем на трёх континентах, кроме северного архипелага. Именно там, по нашим сведениям, скрывается основной культ. Наши войска блокировали регион, но продвигаться сложно: противник укрывается среди местных жителей и в обширных зернохранилищах. Губернатор нахмурился, глядя на карту. Северный архипелаг был житницей планеты, сетью островов, покрытых фермами и хранилищами. Именно там вспыхнуло странное восстание: слухи о чудовищах в полях и колдунах среди фермеров доходили до столиц. Икарус не любил слухи — он любил отчёты с печатями Адептус Администратум, ясные и понятные. Но теперь приходилось иметь дело с призраками и шёпотом. — Генерал, какие силы у нас задействованы? — Три полка планетарной обороны, усиленные бронетехникой. Также прибыли элементы 32-го стрелкового полка Имперской гвардии для поддержки, — отрывисто ответил Ковальский. – Мы прочёсываем регион. Но враг действует скрытно, избегает открытых столкновений. — Классическая тактика изменников, — тихо проговорил представитель Экклезиархии, седой каноник Мариус. – Искушают слабых духом в тени. Губернатор поднял руку, призывая к молчанию: — Нам известна природа врага? Настала пауза. Затем вперёд выступил мужчина в тёмном плаще — Инквизитор Карлос Венц, прибывший инкогнито на Валон-XIII несколькими неделями ранее. Его присутствие держалось в тайне, но на военном совете он имел вес. — Культ пророс под знаменем Тзинча, — голос инквизитора прозвучал глухо. – "Плетущего судьбы". Они называют себя «Братство Нити». Их цель — исказить будущее этого мира по образу своего бога. Они прячутся, плетут заговоры. Я подозреваю, что культисты проникли в администрацию портовых городов. Нам грозят масштабные диверсии. Слова Инквизитора повисли тяжелым облаком. Губернатор сжал челюсти: тайный культ Тзинча на его планете – это хуже, чем простое бунтовство. Это значит ведьмы, мутанты, возможно, демоническое влияние. — Благодарю, лорд-инквизитор, — медленно выговорил Икарус. – Однако мне неясно, на что они рассчитывают. Имперский флот может очистить острова огнем небес… — Если узнает, куда бить, — тихо отозвался Венц. – Пока что мы в темноте. Мне удалось выявить лишь некоторые узлы их сети. Но удар по ним должен быть точным. Губернатор нахмурился глубже, собираясь что-то сказать, как вдруг дверь зала совета распахнулась. На пороге появился запыхавшийся связист в наушниках связи. — Прошу прощения, Ваша светлость! Срочное донесение. — Говорите, — резко бросил Икарус, не терпевший нарушения протокола без крайней нужды. Связист сглотнул: — Пять минут назад поступило сообщение из северного сектора 7-G. Зафиксирован мощный взрыв в районе зернохранилища комплекса «Агриос-12». Сейсмические датчики отметили детонацию большой силы. В зале воцарилось молчание. Генерал Ковальский быстро раскрыл тактический планшет: — Комплекс Агриос-12… это в самом сердце контролируемой культом территории, на острове Вертумн. Наши войска туда ещё не дошли. Инквизитор Венц прищурился. Губернатор Икарус поднял бровь: — Что послужило причиной взрыва? Авария? Связист покачал головой: — Неизвестно, сэр. Моментально пропала связь с местными пикетами. За минуту до взрыва орбитальные сканеры засекли объект, вошедший в атмосферу над тем районом. — Объект? Какой ещё объект? — генерал наклонился ближе. — Неопознанный летательный аппарат. Крупный, по массе около ста тонн. Предварительно – небольшой посадочный корабль или десантный челнок. Он вошёл на низкую орбиту, не отвечал на запросы, и был потерян с радаров при снижении. После этого и произошёл взрыв на поверхности. Офицеры переглянулись. Губернатор холодно произнёс: — Где упал этот корабль? — Предположительно прямо в районе комплекса Агриос-12, Ваша светлость. Точных данных нет, помехи… — Вы хотите сказать, — медленно начал Инквизитор Венц, — что неизвестный корабль вторгся в наше небо и, возможно, атаковал объект на земле? Связист вытер пот со лба: — Так точно, милорд. — Почему не было оповещения ПВО? — рявкнул генерал, повернувшись к начальнику орбитального контроля. Тот побледнел: — Аппарат появился внезапно, почти сразу перейдя из околопланетной траектории в атмосферу. Сигнатура не совпадала ни с одним из известных нам судов еретиков… — А с нашими суднами? — Губернатор Икарус бросил взгляд на монитор, где мелькали данные. Офицер орбитального контроля замялся: — Позвольте проверить... — Его пальцы пробежались по строкам. – Да… сигнатура частично соответствовала кодам Адептус Астартес. Нам удалось зацепить фрагмент транспондерного сигнала перед его отключением. Код идентификации: «Gamma-316»... — Адептус Астартес?! — Каноник Мариус перекрестился аквилой. В зале пробежал возбужденный шёпот. Генерал нахмурился: — Космодесант на Валоне? Без нашего ведома? Это исключено… Но Инквизитор поднял перчатку, призывая к тишине: — Исключено ли, генерал? В такие времена нередко действуют секретные оперативные группы. Губернатор Икарус взволнованно выдохнул: — Вы полагаете, это мог быть отряд Космодесанта, прибывший тайно на помощь? Инквизитор Венц медленно откинулся в тени капюшона: — Если это так, то они выполняют задачу, о которой не должны знать даже мы. Возможно, орден Космодесанта, известный скрытными операциями, действует здесь. Если так, нам остаётся только приветствовать их вмешательство и не мешать. Губернатор Икарус кивнул, лицо его озарилось надеждой, тщательно скрываемой за маской официальности: — Император услышал наши молитвы. Не будем же стоять у Него на пути. Генерал Ковальский, немедленно установите периметр вокруг острова Вертумн, но без активных действий. Не вмешиваться, пока не проясним ситуацию. Я не желаю случайно помешать благородным воинам Адептус Астартес, если они действительно здесь. — Слушаюсь, — генерал уже отдавал приказ офицерам связи. Инквизитор Венц, скрестив руки, произнёс вполголоса: — Я свяжусь с Ордо Еретикус, попробую подтвердить присутствие представителей Адептус Астартес. Но… — он бросил взгляд на голограмму, где мигала отметка взрыва, — кто бы это ни был, они действуют решительно. Взрыв такого масштаба... Каноник Мариус завершил его мысль: — …разнёс логово еретиков. Пускай враги Императора трепещут. Губернатор позволил себе слабую улыбку: — Да. Будем наблюдать и молиться, чтобы это действительно была кара небесная, а не новая угрозa. Совет начал расходиться с новым, незапланированным пунктом действий. Офицеры торопливо отдавали приказы. Над картой северного архипелага, где только что произошло нечто странное, завис знак аквилы — Имперский символ, отмечавший предполагаемую поддержку Астартес. Сам Икарус задержался у стола, глядя на этот символ. Он про себя повторил слова каноника: «Пускай враги Императора трепещут». На душе у него было тревожно, но теплилась и гордость: не каждый день на его забытом агромире случается тайная операция Космодесанта. «Что ж, Император действительно храняет нас», подумал губернатор. «Если это Его Ангелы Смерти, то ересь обречена.» "Ни страх, ни поспешность не должны властвовать над диверсантом." — Мундис, «Учебник скрытной войны» Гулкое эхо шептало под сводами гигантского зернохранилища. Тусклый свет факелов выхватывал из тьмы фигуры в мрачных одеяниях. Они стояли кругом на освободившемся от зерна бетонном полу, где кровавой краской был начертан спиральный символ. — О, Великий Плетущий Судьбы, услышь нас… — шёпот десятков голосов сливался в единый тихий хор. В центре круга возвышался худой человек в рваном балахоне, его глаза горели фанатичной решимостью. Магистр Калестис поднял к небесам дюжину тонких свечных огарков, скрепленных черной лентой, подобно паучьим лапам. — Мы твои смиренные слуги… — голос Калестиса дрожал от восторга. — Нити судьбы сплелись на этом острове, чтобы принести Валону-XIII новое будущее… Мы взрастим семена хаоса среди этих полей… С каждым его словом воздух внутри силоса начинал мерцать странным светом. По внутренним стенам, между ржавыми металлическими рёбрами, скользили разноцветные отблески. Казалось, сама реальность колеблется. Тарил, молодой послушник на краю круга, ощутил, как волосы на его руках встают дыбом. Благословение Тзинча близко! Они готовили этот ритуал много недель, собирали жертвенную кровь, смешанную с соками местных трав. Теперь, в предрассветные часы, настал момент. — …да снизойдёт на эти угодья твоя изменчивая сила! — Калестис воздел руки, и пламя свечей взметнулось зеленоватым огнём. По кругу пронёсся вздох: в самом центре символа начала прорастать что-то тёмное и искажённое — будто тень зерна, пускающего росток в почву, только наяву. Тарил ощутил одновременно страх и ликование: Тзинч дарует им чудо! Этот чёрный росток заразит поля чумой перемен, урожай Валона почернеет, и миллиарды останутся без пищи. Голодающие проклянут Императора... такова была великая цель культистов. Нити судьбы переплелись в их пользу — он был уверен. Но внезапно, над их головами раздался новый звук — низкий гул, нарастающий с каждой секундой. Металлические стены задрожали. Пламя свечей затрепетало, краски на стенах замерли. — Что это? — Калестис опустил руки, настороженно прислушиваясь. Гул усилился, переходя в рёв. Кто-то закричал: — Сверху! Что-то падает! В следующий миг мир разлетелся на осколки. Ослепительная вспышка прожгла потолок зернохранилища. С оглушительным грохотом сквозь стальной купол вломилась громадная тень. Всё смешалось — крики, металл, пыль, пламя. Ударная волна швырнула Тарила на груду мешков. Он ударился головой и на миг потерял сознание. Очнувшись, он увидел, что ад, который они призывали для других, обрушился на них самих. Полыхал пожар. Обломки перекрытий и балки придавили нескольких братьев по кругу — из-под глыб торчали окровавленные руки. Магистр Калестис лежал неподалёку, его тонкое тело наполовину раздавлено куском рухнувшей стены. Он шевелил губами, то ли молитву шепча, то ли стон. Тарил застонал, чувствуя горячую кровь, бегущую по лицу. В ушах звенело. Он поднялся на колени, пытаясь понять, что произошло. Через проломленный потолок виднелось серое предрассветное небо. В центре силоса теперь покоилась гигантская махина — угольно-чёрный корпус летательного аппарата, наполовину увязший в разорванном полу. Он напоминал гигантскую птицу, сломавшую крылья при падении. «Корабль?» — мысль пробилась сквозь панику. «С неба упал корабль?» Вокруг валялись обломки этого судна, виднелись разорванные куски металла с имперскими знаками. Тарил узнал частично обгоревший символ Аквилы на отсечённом фрагменте корпуса. Это был, несомненно, корабль Империума. Внезапно от рухнувшей машины отвалилась внешняя панель с визгом гидравлики, и из обломков поднялась фигура. Тарил замер, глаза расширились от ужаса. Из дымящейся груды выползал силуэт чудовища — огромный, грубый, сгорбленный. На миг пламя осветило его: зеленоватая кожа, массивные клыки. Это был не человек, и даже не космодесантник... «Демон… Император послал против нас демона?» — пронеслось в рассудке обессилившего от страха Тарила. Фигура рыкнула, стряхивая с себя обломки. А за ней уже раздавались новые звуки — резкие выкрики, смех? Ещё чудовища. Их несколько! В кроваво-оранжевом мерцании огня Тарил различил четыре или пять силуэтов, карабкающихся из-под упавшего корпуса. Они двигались неуклюже, но быстро, издавая гортанные возгласы. Один чудовищно большой — сгорбленный воин в грубой броне — схватил выжившего культиста, пытавшегося встать, и без усилия оторвал тому голову взмахом массивной клешни или клинка, Тарил не понял в ужасе. — Н-нет… — жалкий всхлип вырвался у него из груди. Раздался звук выстрелов — громкий треск, будто десятки хлыстов одновременно ударили воздух. Стены засвистели от пуль. Ещё два бежавших к выходу культиста рухнули, истекая кровью, прошитые неведомым огнём. — Астарте!.. Это кара Астартес! — кричал кто-то из выживших, бросаясь прочь. — Не может быть! Почему без доспехов?! — отвечал другой голос, сорвавшийся на визг. — Бежим! Бежим!!! Задыхаясь от едкого дыма, Тарил пополз к пролому в стене силоса, через который брезжил слабый утренний свет. Позади него творилось невообразимое: громовые раскаты выстрелов, истошные крики братьев, звериный рёв нападающих. Обернувшись на миг, он увидел жуткую сцену: одно из чудовищ — невысокое и широкое, с горящими маленькими глазками — неслось через пламя, держа в руках нечто похожее на ревущую пусковую установку. За его спиной болтался ранец с торчащими ракетами. Этот монстр захохотал, выпуская снаряд куда-то в сторону входа, где толпились бегущие культисты. Вспышка — и входные ворота зернохранилища разлетелись вместе с людьми. Взрывной волной Тарила выбросило наружу, на утоптанную землю возле силоса. Он покатился, задыхаясь и кашляя. Живой… он был живой? Да, похоже. Вокруг на землю оседали пылающие обломки и ошмётки. Голова шла кругом. Тарил с трудом поднялся на четвереньки, чувствуя под пальцами влажную почву огорода. Ему в нос ударил запах гари и… навоза? Рядом беспомощно мычала раненая корова, валявшаяся набок — видимо, тоже сбитая взрывом. Мир казался безумием. Из пролома силоса донёсся надрывный вопль: кажется, Калестис, смертельно раненный, истошно вызывал Тзинча, проклиная врагов. Его молитва оборвалась булькающим хрипом. Тарил не стал оборачиваться. Вся его храбрость, питавшаяся верой в Тзинча, растаяла. Остался лишь животный страх. Превозмогая боль, он встал на ноги и, пошатываясь, бросился прочь по полю. Спастись, скрыться… Предательство! Их выследили, их нашли! Империя ударила первой. Но как, как?! Он бежал между рядами пожухлой кукурузы, а за спиной продолжали раздаваться раскаты выстрелов и вопли. Над полем прокатился протяжный вой — жуткий, ни на что не похожий. Казалось, сам воздух вибрирует от этого клича: — Вааааагх!!! Этого Тарил уже не услышал. Он мчался вперёд, пока лёгкие не заныло огнём. Когда наконец остановился у небольшого арыка и упал на колени, хлебая грязную воду, сознание с трудом складывало произошедшее воедино. Кто напал на них? Это были не простые гвардейцы — слишком огромные, слишком сильные. Но и не привычные Астартес: те хоть и гром и смерть, но дисциплинированы, а тут… хаос, первобытная ярость. Демоны? Он вспомнил силуэт с клыкастой пастью, и его вырвало в лужу. Может быть, Принцы Демонов Императора? Абсурд… Каково бы ни было происхождение этих существ, одно ясно: Братство разгромлено здесь, в Агриос-12. Калестис и десятки верных умерли. Что скажет Великий Пророк, когда узнает? Дрожащими руками Тарил вытащил из внутреннего кармана плаща малый позитронный передатчик. Он ввёл код катастрофы, заложенный на случай подобного. Мигнул огонёк, посылая инфо-луч куда-то на соседний остров, где скрывался штаб культа. «Провал… мы обречены…» — билась одна мысль. — «Нет! Надежда ещё есть. Это испытание Тзинча… должно быть, так. Переменчивый спасёт нас, если мы проявим стойкость.» Тарил шептал это, трясясь то ли от слёз, то ли от холода предутреннего часа. В его душе зарождалась новая эмоция: не только страх, но и ярость. Кто бы ни был врагом, он заплатит. Их ещё много на Вертумне, и они отомстят. Послышался шорох: из темноты меж стеблей кукурузы к нему кинулись ещё две фигуры — культисты, чудом спасшиеся. Они были грязны, ранены, глаза расширены от ужаса. Завидев Тарила, они бросились рядом на землю. Один, старик с окровавленной повязкой на глазу, хватал его за руку: — Что это было?! Ты видел? Это десантники? — Я… не знаю… — прохрипел Тарил. — Они похожи на… монстров. — Демоны? Проклятие… Второй, молодой широкоплечий фермер с ожогами на лице, выдавил: — Это Император послал своих чёрных ангелов… Мы все погибнем… Тарил мотнул головой, в глазах его сверкнула злая ярость: — Нет! Не говори так. Это испытание. Великий Тзинч спутал узоры, чтобы проверить нас. Мы не сдадимся. Есть ещё братья на других островах. Надо предупредить их. Он поднял передатчик, который всё ещё мигал, и показал товарищам: — Я вызвал магистра Ульмена. Он придёт. Надо держаться до его прибытия. Те кивнули, жадно хватаясь за надежду. В душе Тарила всё ещё боролись страх и фанатичная вера. Но он выбрал веру. Только вера давала ему смысл сейчас. Далеко позади, над уничтоженным зернохранилищем Агриос-12, ещё полыхало зарево. Кто-то — или что-то — очистило эту точку скверны неожиданным огнём. Братство Нити пострадало, но не было уничтожено полностью. Нет… пока ещё нет. Они соберут силы. Они выяснят природу этого врага. И они отомстят, соткав для него самую мучительную судьбу, какую только смогут придумать. Тарил в это верил. Тзинч даёт испытания, но даёт и средства превозмочь их. "Тщательная разведка — залог успешной операции." — Мундис, «Учебник скрытной войны» — Держу курс прямо, босс, щас бабахнем! — Ракета-Рот давил лапищей на рычаг, и украденный Thunderhawk рванул вниз, дрожа от перегрузок. — Тихо бабахнем, дуболом! — рявкнул в ответ Босс Шнырь, вцепившись в спинку пилотского кресла. Зеленоватое лицо орочьего главаря исказилось в ярости. — Я же сказал по-тихому приземлиться! Чтоб враг не спохватился раньше времени! — Так точно, босс, по-тихому, — проворчал Ракета-Рот, чуть сбавляя мощность двигателей. Но было поздно: раскалённый челнок уже входил в плотные слои атмосферы, сияя как метеор. За толстым стеклоброневым козырьком кабины плясали огненные полосы. В тесном отсеке позади пилота гремел весь отряд. Орки цеплялись за поручни, кто-то громко смеялся от возбуждения. — Ух, здорово нас колбасит! — ревел Дакка-Дакка, прижимая к груди свой любимый крупнокалиберный ствол. — Скорее бы уж приземлиться да пострелять! Дакка-дакка! — Спокойно, щас всё будет, — пророкотал Злой Док, шаря по карманам в поисках какого-то шприца. — Кому нервишки унять? Могу уколоть дурман-смесь… хе-хе… — Прячь свои иголки, докторишко, — оскалился Грика-Камуфляж, чей шлем покрывали бурые пятна краски. Он зачем-то размалевал всё своё жирное лицо темно-пурпурной полосой, оставив лишь жёлтые клыки торчать. — Я и без зелий сейчас затаюсь, как ночь. Сольёмся с тенями, да, босс? Босс Шнырь кинул на него взгляд и фыркнул: — С тенями? Ты ж светишься, как мальбозийский ксенос в брачном танце! Что это на роже? — Краска маскировочная, босс! Фиолетовая, самая незаметная, — с гордостью пояснил Грика-Камуфляж. — Я и корабль малость покрасил, чтоб нас не видели. Шнырь прикрыл глаза от накатившего бешенства. Кто его окружает… Sneaky Gitz, называется. — Пурпурная?! Это ж… — Босс махнул рукой, понимая, что спорить бесполезно. — Ладно. Все готовы? Щас стукнемся о землю. Держитесь! Он сам вцепился в поручень. Внизу уже проступала тёмная поверхность — поля, строения. Ракета-Рот целился в огромный тёмный ангар или купол — пожалуй, самое большое здание во всей округе. — Вон там, босс! — выкрикивал он, брызжа слюной от восторга. — Прям в хлев зарулим, им сюрприз! — Тормози, болван!!! — заорал Шнырь в последний миг. Но Ракета-Рот был плохим слушателем. Он рычал от предвкушения удара. И удар не заставил себя ждать. Thunderhawk вошёл в землю с оглушающим треском. Носовой обтекатель проломил стену огромного зернового ангара, словно яичную скорлупу. Металл кряхтел и рвался. Орки посыпались друг на друга, вопя и чертыхаясь. На несколько секунд наступила тишина, если не считать негромкого потрескивания остывающего корпуса. Первым подал голос Грика-Камуфляж, сползая с потолка на бок: — Приземлились… — простонал он, мотнув головой. — Тихо получилось, босс? Ответом ему была оплеуха от Босса Шныря, который уже выбирался из груды тел, отряхиваясь: — Это ты называешь «тихо»? Да про наш «приземляж» аж на луне слышно было! — Зато враг сразу помер, гы-гы, — хохотнул Сквиг-Сапёр, выковыривая изо рта какой-то кусок металла. Его питомец-свинтус, прижатый к его груди, визжал от возбуждения. — Мы их задавили, как жучков! Шнырь огляделся. Корабль завалился набок, проломив и стену, и пол. Вокруг темно, пыльно, кое-где пылают очаги огня. Он слышал крики за пределами корпуса. Похоже, тут действительно кто-то был, и теперь многие не рады незваным гостям. — Ладно, времени мало, — сплюнул босс, хватая свой увесистый кастет и проверяя, цел ли его автомат. — Все целы? — Целы! — рявкнули в ответ. У орков пара свежих шишек да царапин — ерунда. Зато шуму вышло… Шнырь зло усмехнулся. — Тогда за дело. Тихо не вышло, так хоть быстро покончим с теми, кто тут шебуршится. Вперёд, мои Sneaky Gitz, вылезаем! Тяжёлая боковая аппарель грохнула оземь. Орки один за другим сиганули наружу, кто кувырком, кто прыжком с разбега. Босс Шнырь выкатился одним из первых. Перед ним раскрылась картина разрушения, которой он невольно залюбовался: половина огромного ангара, куда они влетели, горела и осыпалась дождём искр. Повсюду валялись мешки с зерном, обломки металла, части тел людей в странных тряпках. Откуда-то из-под обломков слышались стоны. По периметру ангара метались уцелевшие человечки — в панике, неорганизованно. Шнырь сразу понял: это не солдаты Империи. Слишком уж беспорядочно бегают. Да и одеты как попало. — Какие-то шмакодявки… — разочарованно пробормотал он, поднимаясь во весь свой внушительный рост. — Это что за слабаковицы? — Босс, а может, это вообще не боевые хумы? — высказался вынырнувший рядом Злой Док, блестя безумными глазками через монокль. — На сектантов похожи. Шнобели острые, глаза бешеные… — Сектанты? Тьфу ты… — Шнырь сплюнул. Такой добычи он не ожидал. Надеялся на бой посерьёзней. Тем временем один из людей бросился прямо на орков, размахивая кривым ритуальным кинжалом и истошно вопя. Вид у него был столь жалкий, что Дакка-Дакка лишь расхохотался: — Глядите, босс, комар летит! Одной очередью он срезал бегущего, даже не целясь толком. Тот от удара пуль кувырнулся и затих. Остальные люди заметались ещё быстрее, кто к выходу, кто куда. — Эй, не всех мочи! — рыкнул Шнырь на Дакку, отводя ствол его автомата вверх, когда тот хотел прошить ещё парочку. — А то некого будет покрошить врукопашную. — Понял, босс, — Дакка-Дакка злорадно оскалился, дав своей пушке остыть. Тут на орков обрушился поток лазерных выстрелов — кто-то из выживших всё же собрался с духом и открыл огонь из лазгана из-за перевёрнутого трактора. Луч скользнул по плечу Грики-Камуфляжа, прожёг ткань. — Ай! Кто это там?! — взревел Грика, хватаясь за обожжённое место. Впрочем, рана была несерьёзной — лишь распалила его больше. — Я ему сейчас покажу, как в меня светяшками тыкать! Грика нырнул и буквально растворился в тени рухнувшей балки. На миг он действительно пропал из виду — умел, негодник, прятаться. Оттуда послышался короткий визг и хруст — через пару секунд Грика вынырнул, держа в лапе обмякшее тело стрелявшего культиста. Тот был уже без головы. — Я тихо его! — похвалился Грика-Камуфляж, сбрасывая труп. — Прям бесшумно, как тень. Остальные орки заржали. — Бесшумно, ага — рёбра трещали, аж эхо пошло! — Дакка хлопнул Грику по спине. Тот гордо вскинул подбородок, довольный: его методы действенны. — Кончаем их, быстро! — скомандовал Шнырь, меняя магазин в своём автомате. Он заметил, как несколько человек столпились у больших ворот ангара, пытаясь их открыть и вырваться наружу. Ладно, бегите — будет веселее погонять добычу. Но Ракета-Рот не разделял его мнения насчёт «бегите». Этот широкоплечий громила с замасленным лицом уже прикрепил на плечо направляющую для ракеты и нацелился. — Щас ба-бах! — прохрипел он, нажимая спусковой. Ракета сорвалась с ревом и понеслась в сторону ворот, за которыми копошились тени. Мгновение — и ослепительный взрыв сотряс воздух. Железные ворота разлетелись дождём осколков, разом с теми, кто стоял за ними. Осколками зацепило даже убегающих в поле культистов впереди. — Ха-ха-ха! Красиво! — подпрыгнул на месте Сквиг-Сапёр, глядя на весело пылающие останки ворот. Его прирученный свинтус истошно завопил, глядя на огонь. — Эй, я же сказал — не всех разом! — Босс Шнырь двинул кулаком Ракете-Роту между лопаток так, что тот на секунду впечатался носом в землю. — Держи себя! — Простите, босс… — промямлил Ракета, поднимаясь. — Захотелось громкого. — Хех, он про «тихо» забывает всё время, — ухмыльнулся Дакка. Шнырь фыркнул, но отчитывать дальше не стал — всё равно многие враги уже лежали мёртвыми. Похоже, почти все. В ангаре воцарилась относительная тишина, только потрескивал огонь да стонал где-то один тяжело раненый человек. — Ну и всё? — разочарованно спросил Злой Док, вытирая окровавленный нож об одежду мертвеца. — Это вся их сила? Чего-то маловато. Я уж думал, повеселимся дольше… — Да уж, — Шнырь осмотрелся. Он ожидал, что на планете с таким ярким сигналом имперского корабля встретится хотя бы десяток-другой солдат, может, техника. А тут… культямбы какие-то. Неугомонные, правда, но слабые. — Может, это только разогрев. Надо поискать главную базу этих. — Точно! — закивал Грика-Камуфляж. — У таких всегда где-то босс сидит главный. — Хм, а вдруг тут и вовсе нет никого стоящего? — пробурчал Дакка, пинком переворачивая тело в плаще. — Фу, дохляки. Ни оружия нормального, ни доспехов. — И правда… — Босс Шнырь нахмурился. Он почувствовал недовольство своей бандой. Они ради этого летели сюда? Чтобы покрошить пачку сектантов? Шнырь сам обожал хорошую рубку, но эта вышла слишком лёгкой. Надо срочно исправить положение, пока настроение не упало. Он оглядел горизонт сквозь проломленные стены ангара: темнота постепенно рассеивалась, на востоке серело небо. Вдалеке виднелись поля, рощи и редкие огни мелких поселений. Никакой крупной битвы поблизости не наблюдалось. Но чуть севернее, на горизонте, мерцал странный огонь — словно сигнальные вспышки. Может, ракета? Шнырь прищурился: да, в небо поднимался тонкий дымный шлейф. Будто кто-то пустил сигнальный фейерверк. — Вон! — он ткнул когтистым пальцем. — Видите дымок? Орки обернулись и заворчали одобрительно: далеко, между холмов, действительно что-то вспыхнуло. — Там, верно, другие эти прячутся, — решил Шнырь. — Или те, кто откликнется на сигнал. Похоже на зов о помощи. — Ха! Догоним — и ещё помахаемся! — обрадовался Дакка-Дакка, на что Злой Док шикнул: — «Помахаемся»? Тоже мне, культурник нашёлся. «Повоюем» говори уж, а то машет он… Дакка лишь скривился, не слишком заботясь о словах. — Добить бы всех здесь сперва, чтоб никто не сбежал, — предложил Сквиг-Сапёр, пихая носком ботинка одного шевелящегося культиста на земле. Шнырь подошёл ближе. Изувеченный человек почти не двигался, глядя невидящими глазами в предрассветное небо. Живой? Вряд ли надолго. Босс пнул его для верности в бок — без реакции. Всё, не жилец. — Не заморачивайся, Сквиг, — бросил он. — И так готов. Лучше пушку свою проверь, чтоб не подвела. Сквиг-Сапёр прижал к себе визжащего свинтуса, которого называл своей «пушкой», и успокаивающе почесал ему подбородок: — Да норм эта пушистик, готов в любой момент ба-бах сделать, ха! Босс удовлетворённо кивнул. — Тогда все в сборе. Что с нашим летуном? Он оглянулся на накренившийся остов Thunderhawk’а. Судя по искрам и жалобному скрежету, кораблик на этом отбомбился. Ракета-Рот почесал затылок: — Штука не взлетит больше, босс. Поломалась вся. — И фиг с ней, — отмахнулся Шнырь. — Мы своё дело на ней сделали. Дальше пешком пойдём, по-тихому. — Пешком?! — простонал Грика-Камуфляж, который не любил марш-броски. — А может, повозку имперскую найдём? Вон трактор стоит почти целый. — Это что, по-твоему, «почти целое»? — фыркнул Дакка, показывая на обгорелые остатки агротрактора возле ворот. От него мало что осталось после взрыва Ракеты. — Найдём ещё, — не унимался Грика. — Тут же фермы, должно быть полно повозок! — Шнырь почесал подбородок: — Ладно, если попадётся — не пропустим. Но шуметь мотором тоже спалимся. Врагов не видно, но, может, они понаставили ушей повсюду. Лучше пока ножками. — Ножками, ножками… — проворчал Грика, но спорить не стал. Шнырь собрал их в кучу, обводя горящим взглядом каждого: — Мы — Sneaky Gitz. Мы должны быть хитрее всех. Первый удар был сокрушительный, но дальше — никаких тебе бах-бах заранее. Поняли? Пойдём тихо, в разведку, выследим их главную нору. А уж потом как грянем — камня на камне не останется! — Ооо! — раздалось довольное урчание у орков, предвкушающих ещё больше взрывов. — Всё, выдвигаемся! За мной! Босс Шнырь первым шагнул через обломки ворот наружу. Позади него, покряхтывая и переругиваясь шёпотом, двинулись остальные: вперёд, к новым развлечениям, оставив позади пылающие руины зернохранилища Агриос-12 и десятки растерзанных сектантов. Над полем занималась заря нового дня, обещавшего много интересного. "Избегай следов: ни гильзы, ни тени не выдадут тебя." — Мундис, «Учебник скрытной войны» СЕКРЕТНО. Отчёт лейтенанта 32-го Валонского полка №A12-47. Время: 08:14 планетарного. Место: сектор 7-G, остров Вертумн, объект Агриос-12. Прибыл к месту взрыва в составе разведывательной группы (8 солдат 32-го полка, 2 техника). Обнаружил следы масштабного боя. Объект Агриос-12 (зерновое хранилище) полностью разрушен: здание выгорело изнутри, частично обрушилось. На территории и вокруг выявлены многочисленные тела (предположительно членов культа). Подтверждаю наличие обломков корабля класса «Thunderhawk». Идентификационные знаки на фрагментах обшивки соответствуют данным, полученным ранее (код «Gamma-316»). Корпус расколот, носовая часть углубилась в грунт. Внутри обломков тел экипажа не найдено, только остатки сервиторов управления. Вероятно, экипаж (если были живые члены) покинул судно. Следы крови отсутствуют. Тела еретиков: насчитано не менее 30. Большинство имеют огнестрельные ранения крупного калибра или осколочные травмы (возможно, результат взрыва боеприпасов). Некоторые убиты холодным оружием (рубящие раны, отрывы конечностей). Тактика поражения напоминает действия элитных штурмовых групп. Обнаружены гильзы калибра 12,7 мм, тип нестандартный (не из штатного оружия Имперской Гвардии). Возможно, использовалось трофейное или модифицированное оружие. Также найдены фрагменты взрывного снаряда (идентифицирован как ракета малой дальности, предположительно применена против ворот ангара). Выживших противников не обнаружено. Один раненый культист был жив при нашем приближении, но скончался, не приходя в сознание. При нём — ритуальный кинжал и амулет с неизвестным символом (прилагаю пикт-изображение). Символ передан представителю Инквизиции для анализа. Заключение: объект Агриос-12 зачищен полностью. Судя по характеру боя, против еретиков действовал небольшой отряд чрезвычайной эффективности, предположительно те самые неопознанные союзники (возможно — Космодесант). Потерь союзников не обнаружено (ни тел, ни явных следов крови, лишь кое-где пятна зеленоватой вязкой жидкости неясного происхождения). Вероятно, группа союзников продолжила движение. Имеются следы выхода отряда из зоны боя на север (найдены крупные отпечатки бронированных сапог, уходящие в направлении холмов). Дальнейшее преследование не осуществлялось, согласно приказу о невмешательстве. Мы лишь вели наблюдение. Конец отчёта. … Губернатор Икарус оторвался от чтения данных, переданных с передовой, и выдохнул, о чём-то задумавшись. Он находился в своём кабинете, а рядом молча стоял Инквизитор Венц, только что ознакомившийся с теми же сведениями. — Никаких следов наших таинственных союзников, — наконец проговорил губернатор, потирая виски. – Ни тел, ни опознаваемых знаков. Они исчезли, оставив после себя только гору мёртвых еретиков. — Как и должно быть, — отозвался Венц негромко. — Лучшие из сынов Императора сражаются бескорыстно, оставаясь невидимыми. — Но… — Марцелл Икарус покачал головой. — Thunderhawk уничтожен. Неужели они пошли пешком? Без связи с нами, без поддержки? — Если их миссия секретна, им не нужна наша поддержка, — пожав плечами, заметил Инквизитор. — Однако я направил один из моих сервочерепов просканировать окрестности. Возможно, засечём их тепловой след или иные признаки. — Думаете, стоит выслать им вслед отряд? Хоть как-то помочь… Венц поднял железную бровь: — И нарушить их прикрытие? Нет. Мы должны довериться замыслу. Губернатор встал, прошествовал к широкому окну, выходящему на площадь перед дворцом: там уже собирались отряды резерва, готовые по тревоге выдвинуться, если прикажут. Однако, возможно, в этом не будет нужды… — Да, доверие… — тихо повторил он. — Их методы… скажем, не соответствуют нашим представлениям о «скрытной войне». Разрушенное зернохранилище, взрывы… Но результат налицо. Культ в том секторе уничтожен. — Верно, — Венц подошёл ближе, негромко продолжая, словно размышляя вслух: — Мне самому непривычно. Если это действительно космодесант, они действуют дерзко. Слишком дерзко. Например, странные пятна жидкости… — Жидкости? — переспросил Икарус. Инквизитор сверился с отчётом: — Упоминаются зеленоватые пятна на месте боя. Похоже на ксенобиологическое… Но, возможно, просто химикаты из разбитых резервуаров. В зернохранилище могли быть удобрения. Губернатор скривился: — Вполне. Впрочем, у нас ведь есть и еретические артефакты с места — техники нашли какой-то символ. — Да, — Венц достал из-под плаща небольшой holo-планшет, на котором высветилось изображение змеистой эмблемы, найденной у культиста. — Это знак Тзинча, бога перемен. Неудивительно. Он убрал планшет и твёрдо посмотрел на губернатора: — Мы имеем подтверждение: наши враги — культисты Тзинча. И столь же ясно, что кто-то на нашей стороне объявил им охоту. Икарус кивнул, решимость возвращалась к нему: — Значит, наш курс — содействовать этой «охоте». Оставшиеся на Вертумне еретики наверняка уже в панике. Если наши невидимые союзники продолжат удар, враг будет дезориентирован. Это наш шанс. Он подошёл к столу и нажал кнопку громкой связи: — Соедините меня с генералом Ковальским. Спустя несколько секунд над столом проецировалось голографическое лицо генерала, всё ещё в полевом шлеме: — Я, Ковальский. — Генерал, поддерживайте оцепление Вертумна. Никто из еретиков не должен прорваться с острова. Но и атак начинать не нужно. Просто замкните кольцо и ждите сигнала. — Слушаюсь. А как же неизвестная группа? — Будем считать, что это оперативная группа Ордо Маллеус, — вставил Венц, вмешавшись в канал. — Я беру ответственность. Генерал кивнул чуть более уважительно, услышав голос Инквизитора: — Понятно, милорд. Тогда займёмся отловом бегущих. Некоторые культисты, должно быть, попытаются вплавь или на лодках уйти. Мы выставили катера. — Отлично, действуйте. Конец связи. Голограмма погасла. Икарус обернулся к Венцу: — Значит, Инквизиция вмешалась? — Так проще, чем объяснять правду, в которую они всё равно не посвящены. Ордо Маллеус славится тайными операциями. Пусть считают, что это охотники на ведьм. — А вы сами как считаете? — Губернатор позволил себе напрямую спросить Инквизитора о его мнении. — Кто эти бойцы? Какой орден? Карлос Венц медленно выдохнул, глядя на догорающие свечи у портрета Императора в углу кабинета: — Не знаю. Нет очевидных указаний. Thunderhawk без опознавательной раскраски, коды мне не знакомы. Возможно, это орден Призрачного Когтя или что-то из примаров нового созыва… Быть может, вообще отряд смертников… Но одно ясно: они поразительно эффективны. В голосе Инквизитора звучало уважение, смешанное с настороженностью. Икарус уловил это: — Вы опасаетесь, что это что-то иное? Не Империум? — Если бы это были ксеносы, они не стали бы уничтожать культистов. Еретики им не враги. Нет, это точно наши. — Венц усмехнулся. — В конце концов, неважно, кто — важно, что планета будет спасена. Губернатор согласно склонил голову, повторив: — Да… спасена. Ещё рано праздновать, но в душе я уже ликую. Он подошёл к портрету Императора и склонился: — Благодарение тебе, о Вечный Император, что не оставил нас. — Аминь, — тихо добавил Венц, и двое служителей Империума на мгновение замолкли в благоговейном трепете, каждый думая о своём — один с чистой верой, другой с тонкими сомнениями, которые пока решил удержать при себе. Спустя минуту Икарус обернулся снова к делам: — Что ж, сейчас главное — дать им закончить начатое. Будем ждать вестей. Или новых взрывов… Он слабо улыбнулся, а Инквизитор кивнул, продолжая вглядываться в восходящее солнце над далёкими полями Вертумна. Где-то там, в тенях, шли неизвестные герои невидимой войны. «И пусть же они не оставят врагу ни шанса», подумал Венц, сложив руки за спиной. Последующие ходы оставались за ними. "Чёткое руководство предотвращает хаос при выполнении миссии." — Мундис, «Учебник скрытной войны» Тусклый свет фонаря выхватил из ночной сырости исхудавшее лицо магистра Ульмена. Его глаза метались, когда он осматривал группу потрёпанных культистов, спасшихся на окраине кукурузного поля. Из восьми высланных на разведку людей вернулись лишь трое — остальные погибли в страшном пожаре Агриос-12. Ульмен сжал кулаки, пытаясь унять дрожь — то ли от злости, то ли от страха. На его груди висел амулет Тзинча, и он крепко прижимал его к себе, словно надеясь почерпнуть оттуда силы. — Ты говоришь, ничего не видел толком? — сипло переспросил он у Тарила, стоявшего перед ним, потупившись. — Н-ничего определённого, магистр, — ответил тот, облизывая потрескавшиеся губы. — Тени, огонь… Они появились так внезапно… — «Они»… — Ульмен щурил глаза. — Сколько их было? — Не знаю… может, пятеро, может, больше, — прошептал Тарил и, не выдержав взгляда начальника, торопливо добавил: — Но очень сильные! Они крушили всё… Это точно были не простые имперцы, магистр. Они словно демоны боя. Сзади раздался всхлип: пожилой культист с перевязанным глазом, спасшийся вместе с Тарилом, тихонько молился себе под нос, раскачиваясь. Ульмен обернулся резко: — Замолчи! Тот вздрогнул, прижав ладонь ко рту, но сквозь пальцы продолжал выдавливать шёпот: — …Император… чёрные ангелы… пришли по наши души… Ульмен скривился в гримасе отвращения. Он выхватил из-за пояса тонкий пистолет и без колебания выстрелил старику прямо в голову. Раздался короткий писк, и тело кулем осело в грязь. Двое оставшихся культистов дёрнулись от неожиданности. Тарил зажмурился, но удержался на месте. — Предательских слов больше не потерплю, — прошипел магистр Ульмен, убирая пистолет. — Страх — вот что губит нас, не враги! Он подступил ближе к Тарилу и другому выжившему, молодому фермеру. Тот, окровавленный, трясся, глядя на растекающуюся лужу черепной крови старика. — Вы — воины Тзинча или жалкие дети? — продолжал Ульмен, сверля их фанатичным взглядом. — В час, когда Великий Изменитель испытывает нас, вы склоняете головы перед какими-то «ангелами Императора»? Глупцы! Это была проверка. И вы её не прошли. — П-простите, магистр! — фермер упал на колени. — Мы… я… — Хватит, — отрезал Ульмен. — От ваших извинений проку нет. Лучше подумайте, как искупить вину. Враг всё ещё здесь, на Вертумне. Их мало, они из плоти и крови. Они убиваемы! Он говорил громче, чем нужно, — не только этим двоим, но и остальным тёмным фигурам, окружавшим его. За спиной магистра собрались несколько десятков культистов, примчавшихся на место сигнального вызова с ближайших островков архипелага. Все они слушали, затаив дыхание, раздираемые теми же сомнениями. Кое-кто мрачно косился на растерянного Тарила, будто обвиняя его в случившемся. Ульмен понимал: ещё чуть-чуть — и братство впадёт в панику и разброд. Нужно действовать. — Встаньте, — велел он Тарилу и второму, — и ступайте за мной. Пророк захочет сам услышать ваш рассказ. При имени Пророка оба поникли ещё сильнее. Старший Пророк Братства Нити внушал куда больший страх, чем неизвестный враг. Они безропотно поплелись следом за Ульменом, когда тот быстрым шагом направился к ожидавшей их лодке. Ночь сгущалась. Повсюду над архипелагом отключилось питание — сторонники культа заранее обесточили линии, чтобы затруднить Империи связь и наблюдение. Острова погрузились во тьму, лишь кое-где мерцали костры или масляные лампы, зажжённые наспех. Ульмен сел в моторный катер, жестом указал остальным тоже разместиться. Мотор взревел — здесь, на берегу, магистр не опасался шума: вокруг были лишь свои. Лодка, покачнувшись, устремилась прочь от берега Вертумна к соседнему острову, на котором под прикрытием лесов и скал располагалось Святилище Судеб — тайный штаб братства. Ветер хлестал лица. Никто не произносил ни слова. Тарил дрожал, то ли от холода, то ли от нервного напряжения. Мысленно он повторял мантру смирения, чтобы Пророк не счёл его мысли предательскими. Он ведь не виноват, нет… Спустя полчаса, освещая путь тусклым прожектором, катер причалил к скрытой заводи. Навстречу вышли часовые — свои, впустили всех. Ульмен соскочил на камни и быстро зашагал по узкой тропе вглубь леса. Там, меж вековых сосен, виднелись каменные глыбы древних построек. Когда-то здесь был храм Земледельца, местный культ доимперских времён, заброшенный после прихода Экклезиархии. Теперь руины служили убежищем культа Тзинча. Пророк уже ждал их. В полуразрушенном зале, под открытым небом, окружённый деревянными идолами, стоял высокий тощий человек в богато расшитом одеянии. Лицо его закрывала вытянутая маска с изображением множества глаз. В руках он сжимал изогнутый посох, на навершии которого висел клубок переплетённых серебряных нитей. От фигуры исходило ощутимое давление, будто сама тьма сгущалась вокруг него. Тарил не смел поднять глаз, но чувствовал этот взгляд — тяжелее свинца. Он вместе с остальными опустился на одно колено на покрытый мхом пол, склонив голову. Магистр Ульмен почтительно скрестил руки на груди. — Пророк Малхазиил, — произнёс он благоговейно, — мы пришли к тебе с вестями и покаяньями. — Я знаю, — раздался глухой голос из-под маски. — Я видел огонь на востоке. Тарил вздрогнул. Пророк «видел» — возможно, даже раньше, чем они добрались. Говорили, что у Малхазиила дар провидения, что он плетёт нити судьбы всего братства. — Враг нанёс удар, Пророк, — продолжал Ульмен, понизив голову. — Мы потеряли Агриос-12 и многих братьев. — Подними голову, Ульмен, — холодно велел Малхазиил. — Скажи мне: как враг нашёл вас? Ульмен поднялся. Он краем глаза заметил по бокам зала десятки фигур — почти всё оставшееся братство собралось вокруг, слушая разговор. Кто-то сидел на камнях, кто-то стоял у стволов, в руках блестели оружие и посохи. Все ждали суда Пророка. — Не знаю, о великий, — честно ответил магистр. — Вероятно, кто-то проговорился или за нами следили… Малхазиил повёл головой. С маски на Ульмена уставились дюжины нарисованных глаз. — «Вероятно»? — в голосе Пророка сквозила угроза. — Ты отвечал за безопасность Вертумна, Ульмен. И провалил. — О великий, прости… — Ульмен упал на колени, судорожно прижав руки к груди. — Я недооценил врага. Они появились из ниоткуда… это, должно быть, десантники Империума… или… или… — Десантники? — эхом повторил Пророк. — Я чувствовал на Вертумне чужое прикосновение. Но оно хаотично, не как разум Астартес. Он поднял посох, и серебряные нити на нём зазвенели. — Нет… это что-то другое. Потоки судьбы спутаны кем-то… примитивным, грубым, но с огромной разрушительной силой. Пророк Малхазиил протянул руку ладонью вверх. Вокруг его пальцев закружились синие искры. Постепенно меж ладоней завязалась мерцающая паутина – тонкие светящиеся линии, переплетаясь, образовали схему архипелага. На одном из островков вспыхнул алый огонёк – Вертумн. — Вот здесь рвётся ткань… — прошептал Пророк, наблюдая за огоньком. Ульмен смотрел заворожено. Это было колдовство высшего порядка, что-то близкое к истинному дару Тзинча. Малхазиил чуть шевельнул пальцами, и на острове Вертумн, помимо алого, замигал ещё один, зелёный огонёк. Лёгкая дрожь пробежала по световой сети, как будто она искажалась вокруг того места. — Видите? — Пророк повысил голос, обращаясь ко всем вокруг. — Что-то зелёное, дикое, вторглось в наши судьбы. Это не люди… но и не демоны Варпа. Что же это? Тихий гул пробежал по толпе культистов. «Зелёное, дикое»… многие не понимали. Но некоторые начинали догадываться, шепча друг другу одно слово: «ксеносы?» Ульмен резко поднял голову, ошеломлённый. — Ксеносы?! Но… какие? На Валоне нет… Малхазиил закрыл ладони, погасив сеть, и опустил посох с силой, так что тот стукнул по камням. — Не имеет значения, кто они. Важно, что они мешают нашему предназначению! Нити, которые я плёл, рвутся из-за этого хаоса. Они погубят все наши планы, если мы не остановим их немедленно. В толпе послышались восклицания согласия, но неуверенные. Пророк продолжал, нарастив голос: — Империя окружила нас, но не решается напасть. Значит, эти твари — их тайное оружие. Так давайте же покажем, что нам нечего бояться! Мы применим силу, дарованную нам самим Изменчивым. Он вскинул посох к небу. — Я призову вестника Тзинча! С помощью его всевидящих очей мы обнаружим этих тварей в темноте. А затем обрушим на них всю ярость, что накопили! Толпа оживилась, загудела одобрительно. Некоторые выкрикивали проклятия в адрес врагов. Даже Ульмен почувствовал, как к нему возвращается решимость. Конечно! У них есть колдовство, у них есть числа! Какие-то чужаки, пусть и сильные, не выдержат, если на них направить разом всю мощь братства. — Ульмен! — Пророк обратил взор на магистра. — Собери братьев. Пусть все, кто может держать оружие или плести заклинания, будут готовы. Мы организуем на Вертумне ловушку. Пусть эти твари думают, что победили слабых культистов — и идут дальше. Они наверняка направятся к месту сбора урожая, к центральному складу, где мы устраивали церемонии. Там мы и встретим их. — Будет исполнено, Пророк! — вскочил Ульмен. Сердце его колотилось: наконец-то понятный план. Завлечь, осветить, уничтожить. Малхазиил опустил посох, его маска казалась безмятежной: — И ещё. Найдите мне добровольцев — пятерых. Для обряда призыва. Наступила тишина. Все знали, что значит стать добровольцем для обряда: отдать жизнь, стать сосудом. Это страшная честь, на которую решатся немногие. Но после секунды смятения несколько человек поднялись. Среди них неожиданно шагнул вперёд и Тарил. — Я готов, о великий Пророк, — прохрипел он, глядя на ноги Малхазиила. — Хорошо, — голос Пророка чуть смягчился. — Верность зачтётся. В итоге отобрали пятерых, включая Тарила. Их тут же увели готовиться — кто-то плакал от счастья, кто-то шёл бледный, безучастный. Ульмен обратился к толпе: — Остальным взять всё, что у нас осталось: оружие, зелья, боеприпасы. Двинулись назад, на Вертумн! Культисты разрозненно, но с нарастающим энтузиазмом стали собираться в колонну. Кто-то бил себя по щекам, прогоняя страх, кто-то бормотал мантры войны. Начальники групп проверяли готовность. Пророк Малхазиил развернулся к древнему каменному алтарю посреди руин. Вокруг него спешно начертали новые узоры, готовясь к призыву. Жертвы уже ждали неподалёку. Ульмен подошёл к Пророку в последний раз перед отправкой: — Всё будет готово, великий. Когда вы начнёте ритуал, мы будем на позициях. — Смотри мне, Ульмен, — тихо проговорил Малхазиил, снимая маску на мгновение. Под ней оказалась измождённая человеческая физиономия со множеством набитых татуированных глаз на коже щёк и лба. Настоящие глаза Пророка вспыхивали опасным фанатизмом. — Если снова потерпите неудачу… — Не потерпим! — магистр поклонился в пояс. — На этот раз эти твари умрут. — Хорошо, — Пророк вернул маску на лицо, вновь скрыв свою смертную оболочку под образом всевидящего идола. — Иди. … Спустя час, в то время как магистр Ульмен вместе с десятками вооружённых культистов переправлялся обратно на Вертумн, тёмное небо над Святилищем Судеб озарилось лиловыми сполохами. Пророк Малхазиил начал страшный ритуал: он проливал кровь своих верных, шептал непостижимые слова, вплетал кровь и души жертв в Нити судьбы, зовя из варпа слугу Тзинча — демона-шпиона, который должен был найти врага. Когда последние вопли жертв стихли, над древним алтарём распахнулся неестественный глаз, окружённый щупальцами света. Он взирал, вращаясь, на леса и поля вокруг, готовый исполнить волю Пророка. — Найди их… — прошипел Малхазиил, обессиленный, но триумфующий. — Покажи мне… этих мерзких нарушителей. Глаз медленно двинулся, уплывая над кронами деревьев в сторону острова Вертумн, как гигантский светящийся пузырь. Пророк улыбался, опираясь на посох. Скоро он всё увидит… скоро чужаки будут у него на ладони. "Каждый боец знает свой план и следует ему беспрекословно." — Мундис, «Учебник скрытной войны» Солнце стояло уже высоко, когда отряд Босса Шныря добрался до опушки леса, за которым высился комплекс центральных зернохранилищ Вертумна. Этот объект был куда крупнее разгромленного Агриос-12: несколько цилиндрических силосов, соединённых трубопроводами, нависали над полями. Вокруг — ангары, склады, водонапорная башня. Место выглядело заброшенным: ни людей, ни техники не было видно, лишь несколько тракторов стояли сиротливо у сараев. — Ого, махина какая, — пробасил Дакка-Дакка, выглядывая из-за ствола векового дуба. — Тут, наверно, сотни хумов помещаются. — Так точно, — кивнул Босс Шнырь, приподнимая бинокль, который подобрал ещё на месте первого боя. Он не очень доверял этой человеческой оптике, но кое-что разглядеть удалось. — Ни души не видно. А ведь здание важное. Пахнет западнёй. — Западнёй? — переспросил Ракета-Рот, грузно усаживаясь на корточки. Он уже присоединил к спине свой ракетный ранец, готовясь в любой момент подпрыгнуть. — То есть они нас ждут там? — Очень может быть, — пробурчал Шнырь. — Те лазутчики, что смылись, могли предупредить своих. Сквиг-Сапёр, опершись на ствол, поставил свинтуса на землю и сейчас прилаживал ему к спине небольшой заряд: — Нехай только ждут, хуже им будет. Мы им такой фейерверк устроим… — Да погоди ты, — Босс прищурился. Что-то блеснуло над дальними силосами, высоко в небе. — Гляньте… Вон там. Орки подняли головы. По ясному небу плыло странное сияющее облачко — будто перламутровый глаз с хвостом. Оно приближалось, описывая дугу. — Это что ещё за мурзяка? — нахмурился Грика-Камуфляж, прикрывая глаза ладонью от солнца. — Может, дрон летающий? — предположил Злой Док, демонстрируя неожиданную осведомлённость в техниках врага. — У Империума жесть такие шарики-шпионы есть. — Шпион, говоришь… — Шнырь оскалился. — А ну, Дакка, сбей-ка эту бзюльку! — Есть, босс! — обрадовался Дакка-Дакка, вскидывая свой верный ствол. Он прицелился на глазок, который уже довольно близко кружил над опушкой, будто выискивая что-то. — Щас хлопнем… Грррахх! Раздалась короткая раскатистая очередь. В небе жемчужный глаз разлетелся брызгами, словно надутый мыльный пузырь лопнул от грубого пальца. Остатки искр посыпались незаметной пылью. — Готов, шпион! — заржал Дакка. — Невидимый такой, ага. Я его сразу увидел! — Понял, — кивнул Шнырь. — Значит, точно там засада, раз высматривают. Ну что ж… Он опустился на землю вместе с остальными, собрал их в кружок. Орки навострили уши. — Слушайте план, — начал босс тихо. — Да-да, план! — добавил он, видя, как некоторые уже ухмыляются. — Мы ж Sneaky Gitz или как? Будем хитрость применять. — Будем, босс! — закивали они, понимая, что Шнырь серьёзен. — Вон тот большой сарай видите справа? — прошептал босс, кивая вправо от силосов. — Грика, ты обойдёшь лесом и проберёшься к нему. Постарайся скрытно залезть внутрь. Как начнётся заваруха, бей их с тыла. Грика-Камуфляж с готовностью облизал клыки: — Сделаю в лучшем виде, босс. Они у меня и не поймут, откуда нож вошёл. — Дакка и Злой Док, — продолжал Шнырь, — вы двое ползком вдоль канавы подберитесь вот к тому трактору брошенному. Видите? — Он показал на ржаво-красный комбайн, стоящий метрах в ста от леса. — Оттуда открывается вид на центральный двор. Как услышите взрыв, сразу открывайте огонь по всему, что заметите. Сдержите этих, чтоб носа не высунули. — Будет сделано, — оскалился Дакка-Дакка. Док лишь хмыкнул довольно: его механическая клешня на протезе руки нервно подёргивалась — видно, тоже хотел скорее резать. — Ракета и Сквиг, вы со мной, — заключил босс. — Мы трое пойдём прямо через поле к главным воротам, будто бы на ощупь. Когда нас заметят, притворимся, что нас мало. Пусть вылезут. А как только полезут — шарахнем по ним всем, чем бог послал. — Вааагх, то есть да, по команде шарахнем, — радостно повторил Сквиг-Сапёр, похлопывая своё взрывчатое животное. Ракета-Рот потянулся, удовлетворённо хрустнув шеей: — Обманочка… Хитро придумано, босс. — Мы ж хитрые, — улыбнулся Шнырь, блеснув клыками. — Ну, разошлись по позициям. Да шуму лишнего пока не делать! Орки кивнули. Казалось невероятным, но они действительно собирались соблюдать план. Грика первым исчез среди кустов, двигаясь на удивление бесшумно для громоздкого тела. Спустя минуту Дакка-Дакка и Злой Док, ползком как зелёные аллигаторы, преодолели канаву и растворились в высокой траве в сторону тракторов. Босс Шнырь дождался, пока все займут место — он условился: каждые пять минут короткий сигнал по портативному воксу (ещё один трофей из Thunderhawk’а) даст знать, что все на месте. Аппарат глухо щёлкнул три раза — все готовы. — Ну, пора, — тихо сказал Шнырь Ракете и Сквигу. — Пошли погуляем в поле, парни. И они двинулись. Три массивные зелёные фигуры вышли из-за деревьев и зашагали по коричневато-жёлтому полю, усыпанному жухлой травой и прошлогодними соломенными тюками. Босс шёл посередине, высоко подняв голову, будто ни о чём не подозревал. Ракета-Рот, слегка отстав, волочил по земле свою ракетницу, как плуг, нарочно шумя. Сквиг-Сапёр пинал камни, насвистывая какую-то похоронную песенку (фальшиво, но душевно). До комплекса зернохранилищ оставалось метров пятьдесят. Справа возвышался главный цилиндр силоса, слева — открытые ворота в широкий ангар. В ангаре было темно, ничего не разобрать. Шнырь прекрасно видел подозрительные силуэты, притаившиеся в тени ворот и за бетонными укрытиями двора. Противник затаился, поджидая. Вот только чего они ждут? Может, дадут им зайти подальше… А может, приготовили бомбу. Босс чутко нюхал такие штучки: воздух отдавал озоном — явно где-то поблизости примотаны фугасы. «Взорвёте вы нас, как же!» — ухмыльнулся он про себя. План Б у него был: в случае если услышит характерное шипение запалов, прыгнуть за ближайший тюк соломы — не самый надёжный щит, но хоть что-то. Однако ничего не происходило. Тишина. Только шаги орков да ветерок. Когда расстояние сократилось до двадцати метров, нервы ожидания не выдержали у людей, скрывавшихся впереди. Раздался пронзительный голос: — Огонь!! И сразу же ад разверзся: десятки лазерных лучей и пуль ударили по трём фигурам в поле. Земля вздыбилась фонтанчиками. Траву охватили вспышки от лазеров. — Р-разошлись! — рявкнул Шнырь. Он и сам рухнул ничком в колею от трактора. Ему прожгло плащ, спину обожгло — царапина, не беда. Ракета-Рот бухнулся рядом, хватаясь за плечо: там торчал стрелой какой-то металл. Сквиг-Сапёр свалился чуть левее, его свинтус тоненько визжал — то ли от злости, то ли от восторга. Засада проявила себя раньше, чем ожидали, — и это было хорошо. Теперь пора отвечать. — Дааака!!! — заорал Шнырь, лицо его исказилось от боевого бешенства. С краю поля загрохотала автоматная очередь Дакки-Даки. Он палил длинными трассерами, поливая вход в ангар ответным огнём. Несколько лаз-перьев погасли: в кого-то из противников он попал. Одновременно с другого фланга, со стороны сараев, раздались крики и шум борьбы: Грика-Камуфляж, словно чёрт из табакерки, выпрыгнул откуда-то из-под крыши склада прямо на группу культистов, засевших на крыше ангара. Он тащил с собой обрывки брезента, которым воспользовался как плащом-невидимкой, и теперь размахивал двумя длинными ножами. Оттуда полетели вниз человеческие тела. — Сейчас жахну! — прорычал Ракета-Рот, приподнимаясь. Он выдернул из плеча металлический прут (оказалось, стрела арбалетная впилась) и, не моргнув, воткнул её обратно… в глаз прицеливавшемуся на него культисту, что оказался метрах в десяти, подползя по траве. Тот захрипел и затих. Ракета-Рот вскинул ракетницу, его порезанное ухо дёргалось от ярости: — Ловите, вы, жопокрылы! Ракета, шипя, понеслась вперёд. Шнырь выглянул: с десяток противников сгрудились позади бетонного блока у входа в ангар, выглядывая на поле. Именно туда и угодил снаряд Ракеты-Рота. Взрыв поднял клуб пыли, бетон разлетелся. Крики — и тишина в том секторе. — Хорош, Ракета! — крикнул Шнырь. Он заметил, что в ангаре тоже что-то взорвалось — не иначе Сквиг-Сапёр забросил туда своего питомца. Внутри заброшенного склада заполыхал огонь, разгоняя тьму. Из ангара выскочило несколько охваченных пламенем фигур, истошно вопя. Босс Шнырь подстрелил двоих, пуская короткими очередями из автомата. Перестрелка длилась минуту от силы, но орки уже входили в раж. Неизвестно, у кого нервы сдали раньше — похоже, у людей. Откуда-то справа послышались вопли: — Они слишком сильны! Отступаем к храму! — Нет, держать позиции! Клинковый, вперёд! — Пророк, спаси нас! Похоже, культяпкам вновь стало страшно. — Вперёд, задавим! — рявкнул Шнырь и поднялся во весь рост. Пули ещё свистели; одна чиркнула по его шлему, сбив фиолетовый бубенчик, но босс не обращал внимания. Он побежал к ближайшему укрытию, оттуда — к следующему. Ракета-Рот и Сквиг-Сапёр за ним, размахивая оружием и горланя боевые кличи. — Waaagh!! — во всю глотку завывал Сквиг-Сапёр, размахивая пустой переноской от своего свинтуса (сам свинтус испарился вместе со складом, совершив славный подвиг). Стрельба со стороны врага резко поредела. Дакка-Дакка и Док выбрались из-за трактора, двигаясь вперёд, стреляя на ходу и загоняя остатки стрелков вглубь комплекса. Грика-Камуфляж, облепленный чужой кровью, уже хозяйничал на крыше: он сбросил последнего засевшего там сектанта вниз, как мешок, и теперь насвистывал, тыча ножом в воздух в поисках новой цели. — Явись, отродье зелёное! — раздался вдруг выкрик из глубины двора. На пороге двери одного из складов стоял магистр Ульмен; его лицо было перекошено неистовой решимостью, поверх окровавленных щёк и лба пульсировали наколотые глаза-талисманы. В руках Ульмен держал дымящийся посох, с которого только что сорвалась вспышка едкой синеватой молнии — та ударила в грудь Ракете-Роту. Ракета от неожиданности выронил ракетницу, пошатнулся: по телу пробежали блестящие разряды. На миг орк застыл, выпучив глаза. — Ха-ха-ха! — раздался истерический смех Ульмена. — Падите ниц пред силой Тзинча, животные! Но Ракета-Рот не упал ниц. Он сильно встряхнулся, будто отрезвляясь, и проревел: — Щекотно, магот еретический! Сейчас ты у меня… — У-у! — Босс Шнырь не стал ждать, пока Ракета отомстит: он сам сорвался с места и с бешеной скоростью понёсся на колдуна, чуть пригнув голову. Ульмен метнул вторую вспышку, теперь в несущегося орка. Шнырь ощутил резкий ожог на боку — будто раскалённая игла проткнула, — но не сбавил темпа. Через секунду он уже врезался плечом в худощавое тело магистра. Удар вышел такой силы, что Ульмен отлетел на пять метров, впечатавшись в стену. Посох со звоном выпал из его рук. Босс Шнырь подлетел и схватил опешившего мага за горло, подняв над землёй: — Ах ты, фокусник недоделанный… — прорычал он в лицо человеку, который отчаянно царапал его стальные пластины брони. — Пугать нас вздумал своими искорками? Да я тебе… — Б-боюсь… не… тебя… — прохрипел вдруг Ульмен, и в его левой руке, которую Шнырь не прижал, блеснул маленький кинжал. Из последних сил магистр метнул лезвие прямо в лицо орка. Шнырь не успел уклониться. Клинок впился ему в левую скулу, пробив плоть чуть ниже глаза. Орк взревел от боли, выпуская шею врага. Ульмен рухнул на землю и, подвывая от ужаса, пополз прочь. Он не надеялся выжить, но хотя бы отодвинуться от этого чудовища, чтобы бросить ещё одно заклинание… Он кое-как поднял руку, пытаясь сложить пальцы для последнего проклятия. Но перед глазами нависла тень. Босс Шнырь, с торчащим из лица ножом, вырвал его одним рывком — брызнула тёмная кровь, но орк лишь сильнее зарычал. Он занёс окровавленный клинок над лежащим колдуном. — Не-неееет! — успел взвизгнуть Ульмен. Тяжёлый кинжал воткнулся точно между его глаз. Тело дёрнулось и обмякло. Магистр даже не понял, погиб ли он от собственного клинка или от лап этого монстра… — Ффух… — Шнырь вытер окровавленное лицо тыльной стороной ладони, переводя дыхание. Короткая схватка закончилась. Вокруг больше не слышно было выстрелов. Лишь трещал пожираемый огнём ангар, да раздавались стоны раненых. Бойня завершилась — и вновь не в пользу людей. — Босс! — к нему бежал Дакка-Дакка, размахивая рукой. — Всех порешили, вроде! Парочка попыталась улизнуть, но мы сняли их на подходе к лесу. Сзади плёлся Злой Док, поправляя свои запачканные кровью очки: — Больше никого не видать. Одни трупы. Хе-хе, отличная работа… Он заметил рану на лице Шныря и встрепенулся: — О, у вас ранение? Дайте гляну! Док потянулся своими инструментами к лицу босса, но тот отдёрнул голову: — Пустяки, царапина. Потом залатаешь. Шнырь оглядел поле битвы. Его ожидания оправдались: на месте засады осталось с полсотни трупов культистов. Если ещё оставались враги, то явно бежали. Вот теперь они точно должны были выйти на главаря. — Маловато опять получилось, — вдруг проворчал Дакка-Дакка, опускаясь на ящик. — Я думал, здесь их побольше будет. А они снова — пшик. — Ну, человек тридцать мы положили, — заметил Злой Док, принимаясь вытирать лезвия. — Но да, могло быть и больше. — Эй, вы чего носы повесили? — огрызнулся Босс Шнырь, обводя их тяжёлым взором. — Это ещё не конец! Есть же у них главная нора, где этот «Пророк», как орали. — Точно, Пророк! — Сквиг-Сапёр сплюнул. — Кто такой? Где такой? — Найдём. Далеко не уйдёт, — ухмыльнулся Грика-Камуфляж, облизывая нож. — Когтистый наш босс из него кишки выпустит, да, босс? Шнырь хмыкнул: — Вне сомнения. Но для начала бы найти. Он ногой перевернул мёртвое тело какого-то важняка — похоже, магистра, которого он завалил. Обыскал его карманы. Нашёл лишь странный амулет в виде переплетённых нитей. — Что за вензеля… — пробормотал босс, разглядывая трофей, затем решил разбить его на всякий случай: швырнул оземь и раздавил каблуком. — Вот! — Ракета-Рот указал когтем. — Смотрите, вон туда двое побежали, когда мы атаковали. Может, к своему главному. Босс глянул в направлении: позади силосов уходила грунтовая дорога к берегу. Два тела там лежали в канаве — подстреленные Даккой, вероятно. А дальше — виднелся залив, вода. Наверняка есть пристань где-то. Шнырь улыбнулся: — Парни, мне кажется, наш пророк смылся на лодке. Вон туда. — А? — Орки посмотрели. Действительно, вдали поблескивали волны между деревьев. — Погонимся? — уточнил Дакка, похрустывая костяшками пальцев. — Ещё бы! — Босс Шнырь уже зашагал вперёд по дороге, не обращая внимания на трупы вокруг. — Интересно же, кто это нас так боялся, что даже ноги сделал, братьев своих кинув? — Трус! — заржал Грика. — Мы ему покажем, как от нас бегать, — ухмыльнулся Злой Док. — Хотя если он и дальше так будет бежать, то и резать не придётся — сам помрёт от ужаса. — Всё равно резать будем, — наставительно заметил Сквиг-Сапёр. — Мы ж старались-старались, заслужили веселье. Орки торопливо собрали всё, что годилось, из боеприпасов — особенно запаслись ракетами и патронами, ведь впереди обещалась последняя битва — самая сладкая. Босс Шнырь посмотрел ещё раз на небо, где недавно был странный глаз. Скорее всего, тот пророк и глядел ими. Много ума — много горя, как говорится. — Пошли, парни, — скомандовал он, довольный и предвкушающий. — Кончим эту возню и полетим домой. — Ага, на чём бы только, — усмехнулся Дакка вполголоса, думая о разбитом Thunderhawk’е. — Может, у этих лодка есть нормальная, — сказал Сквиг. — Подчиним и на орбиту? — Разберёмся, — буркнул босс. — Не малодушничать! Мы ж орки, придумаем что. Взбодрившись, зеленокожие диверсанты дружно двинулись по дороге к берегу. Где-то впереди их ждал последний оплот врага — а значит, грядёт самая громкая «тихая операция». "Никогда не позволяй врагу навязать тебе страх и сомнения." — Мундис, «Учебник скрытной войны» Святилище Судеб содрогалось от магической бури. Небо над островом почернело, хотя был день: надломленные тучи клубились воронкой над древними камнями храма. Пророк Малхазиил стоял в центре круга, очерченного кровью пяти жертв — последних жертв, что он поспешно принёс богам. Его роскошное одеяние было залито алой жижей, маска треснула и валялась в стороне. Малхазиил более не нуждался в ней: его собственное лицо исказилось так, что стало пугающе похоже на демонскую личину. На лбу ведьмака открывался новый глаз — истинный, мутно-жёлтый, вращавшийся дико. По плечам и спине ползли судорожные мутации: где-то пробивались перья, где-то чешуя. Вокруг, на коленях, остались лишь четверо верных культистов — все, кто выжил и не сбежал. Они бормотали мантры, хватаясь за головы от ужасного давления в воздухе. — Господин… — проскулил один, — Врата почти открыты… Но цена… — Молчать! — гаркнул Малхазиил не своим голосом. — Я доведу начатое до конца, чего бы ни стоило! Он воздел окровавленные руки к небу. Над каменным алтарём вился разлом света — постепенно расширяясь, он зиял пустотой варпа. Вокруг рвались и скручивались нити судьбы — доселе послушные Пророку, теперь они метались, как порванные канаты на ветру, отказываясь повиноваться. Малхазиил ощущал, как его великое плетение рушится. Узы влияния, установленные им на Валоне, горели, как паутина в огне. Всё из-за этих проклятых чужаков! Эти твари — они порвали всю тщательно сшитую канву будущего, они топчут её грязными лапами! — Не потерплю! — прошипел он, запрокинув голову. Татуированные глаза на его лице казались залиты кровью. — Тзинч, владыка перемен, дай мне силу изменить эту судьбу! В ответ из разлома варпа донёсся беззвучный смешок, отдавшийся холодом прямо в мозгу. Малхазиил судорожно вздохнул. Господин наблюдает… Ещё не отвернулся. Есть шанс, последний. Пророк направил всю свою ярость, всю боль поражения в чарующую песнь. Он запел, гортанно, дикое заклинание на языке, которого никто из смертных, кроме него, не знал. Это был зов — просьба, мольба, требование. — О великий Ткачу Миров, Плетущий Миллионы Судеб, сокруши врагов моих! Приди, измени ткань действительности во имя своё! Возьми моё тело, возьми мою душу — сделай меня твоим мечом! С каждым словом трещина в небе расширялась. Ветер выл, закручиваясь спиралью. Четверо оставшихся культистов бросились ничком, прижимаясь к камням, чтобы не улететь. Некоторые начали биться в конвульсиях — их глаза высыхали от разряда колдовской энергии, уходящей через них. Малхазиил чувствовал, как внутри него лопается что-то важное — возможно, сердце, возможно, рассудок, — но не останавливался. Он обещал себя своему богу полностью, без остатка, лишь бы отомстить. Лишь бы стереть этих презренных зеленокожих демонов, посмевших превзойти его расчёты. — Я поклонялся тебе всю жизнь… Не отвернись в мой смертный час… Дай мне преобразить это поражение в триумф!.. Он выкрикивал и выкрикивал, пока горло не надорвалось. Изо рта полилась чёрная кровь, голос сорвался до клекота. Но ритуал жил собственной жизнью: заклинание уже не требовало слов. Жертвы принесены, портал пульсирует. С той стороны, в невыносимом сиянии, мелькнули огненные крылья. Кто-то огромный приближался — благословение Тзинча, его аватар, его демон, чтобы исполнить желание Пророка. Малхазиил не чувствовал тела — он парил над землёй, распятой душой протягиваясь к тому, кто идёт. — Да… да! — его мысль металась в экстазе. — Иди ко мне… Возьми меня… вместе мы сокрушим их… Но внезапно вместе с витиеватыми шёпотами потустороннего явился чуждый, грубый звук. — Вааааагх!!! Боевой клич, несущийся снизу, от входа в святилище. Дремучий, вульгарный, оглушающий вопль. Контраст с тонкими нитями колдовства был разительным. Малхазиил опустил взгляд вниз: сквозь деревья, ведущие к храму, уже двигались массивные громовые фигуры. Да, вот они, его губители. Добрались. Сначала он увидел одного — с пронзительным верещанием он вломился прямо через заросли, в руках держа ревущее устройство, плюющееся огнём. Позади него другой — и третий, четвёртый… Их было пятеро или шесть? Он не успел сосчитать. Культисты у входа — последние охранники Пророка, открыли огонь из лазганов, но было поздно: из леса вылетела ракета и врезалась в статую у портала храма, разнеся её вдребезги. Обломки посыпались на молящихся. Один камень угодил прямо в лицо ближайшему колдуну-аколиту, раздавив череп. Малхазиил захрипел от ярости. Ещё чуть-чуть! Ещё мгновение… Он вознёс взор к порталу — там гигантская тень уже протискивалась сквозь дыру реальности. Ещё миг, и демон войдёт. — Быстрее… — беззвучно взмолился Пророк, поднимая руки. — Скорее, хозяин! Но ответом ему был внезапный хлопок: колдовской разлом содрогнулся. В него влетел, пробив насквозь, случайный снаряд — возможно, та самая ракета Ракеты, или очередь крупнокалиберных пуль. Откуда — неясно. Но портал задрожал, заколебался. — Нет!!! — мысленно завопил Малхазиил. Сияние замерцало. Огненные крылья, уже наполовину проступившие в нашем мире, захлопали беспорядочно. Демон застрял в проёме между измерениями. В этот момент в Малхазиила ударило сразу два выстрела — лаз-пуля прошила бок, а затем картечина впилась в ногу. Он повалился на колени, теряя концентрацию. И портал захлопнулся, будто его и не было. Раздался звук — «хлоп» — словно взорвался огромный мыльный пузырь. Взрывной волной отбросило всех четырёх культистов, их тела ударились о колонны и замолкли навеки. Пророк остался один, на коленях, раненый и сломленный. Ритуал прерван. Чувство пустоты накрыло его — и страшная, обжигающая ярость. Он, что ни на есть, выполнил свою часть сделки, но Великий Изменитель не дал ему победы. Отчего? Неужели из каприза? Или ради высшей насмешки? Малхазиил заскулил, беспомощно оглядываясь. Его тело быстро мутировало обратно — перья и лишние глаза отпадали, кровоточа; сила покидала его. А враги уже здесь. Вот они — чудовища, ворвавшиеся на священную землю Святилища, топча трупы его последователей. Первый из них — огромный, в самодельной тяжёлой броне, с окровавленным лезвием в руке — заметил Малхазиила и шагнул к нему. Увидев близко его лицо, Пророк Малхазиил наконец признал суровую истину. Ни один человек, даже генно-модифицированный, не обладал подобными чертами: зелёная грубая кожа, клыки из челюсти, красные бешеные глазки. Это и впрямь были орки — презренные, грязные, омерзительные дети необузданного хаоса материи… И именно они сокрушили всё, к чему он стремился долгие годы. Пророк ощутил странное спокойствие. В нём не осталось ни капли высокомерия — лишь чёрная ненависть и сожаление. Он поискал вокруг — посоха не было, унесло взрывом. Оружия нет. Магия не действует. В руке нащупалось что-то твёрдое — небольшой ржавый серп, древний инструмент, оставленный ещё в те времена, когда храм был посвящён земледельческим богам. Иронично, что именно он теперь стал последним спутником культового Пророка. Малхазиил поднялся, сколько позволяли раненые нога и бок. Гордо выпрямился — насколько мог. Он всё же был Пророком, возлюбленным Тзинча… пусть и обманутым им. — Вы… — прохрипел он, глядя на приближающихся орков, — жалкие звери… Вы даже не понимаете, что натворили… Его голос сорвался. Но к кому он обращался? К оркам? К богам? Он вскинул серп перед собой, как кинжал, готовясь дорого продать свою жизнь. Снизу, от главного входа, доносились раскаты последних выстрелов и гиканье зеленокожих. Победа явно склонялась в их пользу. Пророк слабо улыбнулся: быть может, так и было предназначено превратностями судьбы — пасть не от великих героев, а от воплощённой случайности. Что ж… в этом он ещё мог узреть извращённый замысел своего бога. Из глаз Малхазиила покатились слёзы — то ли от смеха, то ли от боли, когда он поднял серп над головой, собираясь принять последний бой. «Идите же, твари… Судьба ждёт!» — безумно прошептал он, глядя, как грубые громады орков окружают его с презрительными ухмылками. "Незаметное проникновение лучше открытого боя." — Мундис, «Учебник скрытной войны» Босс Шнырь вышиб тяжёлой дверью последние остатки кладки и первым шагнул в главное святилище. За ним, в клубах пыли, входили остальные орки — перепачканные, дымящиеся порохом, но торжествующие. Оглядев полуразрушенный зал, Шнырь хмыкнул: снова они явились аккурат к финалу чужого представления. В воздухе витал едкий запах психерства: искрящие остатки какого-то портала затягивались посреди камней — похоже, только что сорвался могучий ритуал. Да, кажется, они вовремя ворвались: один из снарядов Ракеты-Рота удачно угодил прямо в ту сияющую пасть на небе. — Глянь, что делалось, — пробасил рядом Злой Док, прикрывая глаза ладонью. — Кажись, колдун кого-то вызывал. — Да уж, — Ракета-Рот вытер копоть со лба. — Жаль, не успел никто полезть, я б ему хвоста-то укоротил. Шнырь молча указал на центр зала: там, обессиленный и окровавленный, но ещё живой, стоял высокий, измождённый человек в багровых обносках. В руках он держал смешное оружие — старый серп, дрожащий в поднятой руке. Выглядел он жалко, хоть и пытался сохранить достоинство. — Выходит, ты тут главный? — прогудел Босс Шнырь, подходя ближе. Он неторопливо вытирал окровавленное лезвие трофейного кинжала — того самого, что пустил в ход против прежнего мага. Человек посмотрел на него с каким-то безумным презрением и что-то прохрипел. Орк не разобрал слов, но плевать. — Не слышу, о чём шепчешь, — усмехнулся Шнырь. — Да мне и не надо. Ты уже всё сделал за нас. Позади орка сбоку заходили остальные его братья, окружая пророка полукругом. Грика-Камуфляж сплюнул на пол с отвращением: — Ха, смотрите, он драться собрался! Серпом махать будет! Ракета-Рот фыркнул: — Эй, босс, можно я его… одним выстрелом? — Зачем патроны тратить, — остановил его Шнырь. Он сделал ещё шаг к пророку. Тот попытался сделать выпад своим серпом, но орк легко отбил тонкое лезвие ножом. Послышался треск — хрупкий инструмент сломался в руках культиста. Человек застыл, глядя на обломок, и вдруг рухнул перед орком на колени, раскинув руки. Он то ли смеялся, то ли рыдал, склонив голову. — Чё с ним? — озадаченно произнёс Дакка-Дакка, почесав затылок. — Сдался? Или молится? — Может, прощения просит, — предположил Сквиг-Сапёр, пинком переворачивая тело другого культиста, лежавшего без сознания. Живых, кроме Пророка, похоже, не осталось: в зале валялись трупы, многие уродливо изменённые магией. Босс Шнырь посмотрел на сломленного лидера культа, почувствовав даже крупицу жалости: настолько ничтожным казался сейчас этот враг. Но поблажек быть не могло. — Ты, человек, знатно нам время потратил, — проворчал он. — И насвистел тут такого, аж в ушах звенит. Он приставил остриё кинжала к груди Пророка. Тот не сопротивлялся и даже поднял взгляд на орка. В глазах культиста стояли слёзы и безумная улыбка. Он прошептал несколько слов — тихо, на языке, непонятном оркам. Шнырь нахмурился: — Не каркай чё попало. Пророк прошептал снова то же самое, глядя прямо в глаза орку. Шнырь почувствовал, как у него едва заметно закружилась голова, но быстро взял себя в руки: ещё колдовство? Бессмысленно. — Босс, ты чего? — насторожился Злой Док, заметив, как Шнырь пошатнулся на миг. — Ничего, сейчас закончу здесь, — буркнул Шнырь. И добавил, глядя на культиста: — А ты, проворный, к своим богам отправляйся. Ври там им про нас, да толку уже не будет. С этими словами он ударил ножом прямо в грудь врага, так, чтобы клинок прошёл сердце насквозь. Пророк дёрнулся, захрипел и осел на бок, захлёбываясь кровью. Усмешка застыла на его бледных губах. Глаза остались открыты, устремлённые куда-то в потолок. — Всё, гавкнул, — констатировал Дакка-Дакка, подошедший посмотреть. — И этот тоже. — Всех перебили, получается, — подтвердил Ракета-Рот, оглядываясь. — Дело сделали. На мгновение в полуразрушенном святилище повисла напряжённая тишина. Только потрескивали выбивающиеся из портала синие искорки, да оплавленные камни капали расплавом. Орки переводили дух. — Ну и поход, — наконец отозвался Злой Док, присаживаясь прямо на ступени алтаря. — Наубивались от души. — Места все новые, — добавил Сквиг-Сапёр, разглядывая висящие на стене образы древних богов, растрескавшиеся от недавней магии. — Интересно даже, чего дальше делать. — Как чего? — удивился Грика-Камуфляж. — Бухнём теперь, отметим победу! Где тут их выпивка заныкана? Он начал шарить по углам в поисках чего-нибудь съестного или выпивочного. Дакка-Дакка почесал шею: — Правда, босс, чё дальше? Всех этих еретяков мы пожрали… Ой, то есть порвали. Теперь только, небось, имперцы подтянутся вылизывать. Шнырь стоял молча над телом главного противника. Он вдруг ощутил прилив странной усталости. Обычно после хорошей драки он испытывал эйфорию, но сейчас на душе было чуточку тревожно. Вдалеке, на горизонте за деревьями, что-то грохотало — возможно, гроза, а возможно, приближающиеся машины. Орк-босс прекрасно понимал: люди с планеты не будут сидеть сложа руки. Если им что-то известно, скоро примчатся. И, пожалуй, массой смогут задавить даже их отряд. — Эй, парни, трофеи хватайте, что нужно, и пошли отсюда, — вдруг бросил он через плечо. — Время уходить. — А? Уже? — Грика выглянул из-за колонны, прижав к груди какую-то ржавую амфору. — Так быстро? Мы ж так хорошо повоевали, может, ещё повоюем? — Дурак ты, — сплюнул Злой Док. — Здесь тебе против бойцов не недокультисты будут, а регулярная армия. Их сотни. Сотня даже мелких хуманов если навалится — нам и капут может быть. — Особенно если танки и летуны подтянут, — пробормотал Дакка. — А уж танки точно подтянут. Ракета-Рот оскалился: — Ну, танки я б ещё вздрючил… — Потом вздрючишь, — отрезал Шнырь. — Сейчас мы своё сделали. Хватит. И гору металлолома нажили для кузни, и душу отвели, и порезвились — пора честь знать. Он нагнулся и рывком выдернул свой клинок из груди Пророка, вытирая о его же одеяние. С одной стороны, ему тоже хотелось остаться и принять ещё бой. Но инстинкт вожака подсказывал: нужно увести отряд целым. Живая команда ценнее мёртвой, пусть и геройски. А уж новую драку они всегда найдут. — Да и кораблика у нас нет, — добавил он, пряча нож за пояс. — Надо сматываться, пока этих много не набежало, и думать, как домой вылетать. — К Thunderhawk’у бы вернуться, да он того… — вздохнул Грика. — Может, у этих лодка заныкана? — предложил Сквиг-Сапёр. — Есть у них там причал, я видел, — кивнул Дакка. — Вниз по тропинке к берегу. Должна быть лодка или паром. — Хватит говорить, шагай, — велел Шнырь, направляясь к выходу из зала. Орки нехотя, но согласились. Логика босса была непривычно разумной, но и бесспорной: без корабля они на планете застрянут, а целая орда имперцев на хвосте — неприятно. Значит, надо быстро придумать, как улететь. Вконец стемнело: тучи после колдовства висели низко, начался дождь с крупными каплями. В лесу вокруг храма посвистывали пули — это удалялись последние культисты, стреляя на бегу, да их подстреливали сзади орки. Впрочем, там уж мелкие стычки. Босс Шнырь оглядел свой «боевой» труд: все парни на месте, целы в основном. Немного потрёпаны, но для коммандос — самое то: значит, миссия была жаркой. — Мы что, теперь типа герои? — ухмыльнулся вдруг Ракета-Рот, костяшками вытирая разбитую губу. — Ну, типа, — хохотнул Дакка-Дакка. — Планету спасли! Во дела… — Нам бы медаль дали, кабы мы не орки были, — поддержал Грика, жмурясь от дождя. — Медаль… — фыркнул Шнырь. — Сами себе медали навешаем, когда вернёмся. А сейчас — тихо. Он поднял руку, останавливая отряд на опушке леса. Вдали, от основной части острова, слышался шум двигателей. По дороге, что вела к храму, поблёскивали фары. Люди. Много. Парни переглянулись. — Там их, похоже, целый полк, — шепнул Сквиг-Сапёр. — Уже близко, — подтвердил Злой Док. — Ещё минут десять — и нас окружат. Шнырь облизнул клык: — Что ж, удерём у них из-под носа. Нам не привыкать, хе-хе. Он знаком поманил всех следовать за ним вправо, в сторону скалистого откоса, за которым, как он помнил с карты, должен быть спуск к заливу. — Только бегом, — добавил он, — и как можно тише. Группа зелёных громил двинулась беглым шагом под покровом ночи, оставив горящий храм позади. Вслед им разносилось эхо человеческих команд — имперцы достигли Святилища и обнаружили страшную картину. Но виновников торжества они уже не видели. Скрывшись в темноте, Sneaky Gitz направились к берегу, где, как они и рассчитывали, обнаружили небольшой катер, привязанный к пристани. Сбросив труп какого-то культиста за борт, орки расселись и почти бесшумно отчалили, петляя между валунов, стараясь укрыться от возможных прожекторов. Когда показалось, что удалось оторваться, Ракета-Рот запустил двигатель. Мотор взревел, и катер помчался прочь от острова. В спину уже светили далекие лучи — заметили, но было поздно. — Ха-ха! Не догонишь, не догонишь! — показывал кукиш Грика-Камуфляж береговой линии, которую они оставляли за кормой. Босс Шнырь стоял на носу катера, вглядываясь вперёд, где тёмное море соединялось с горизонтом. Он думал о том, что впереди ещё придётся найти способ подняться в космос — ведь до орочьего флота не добраться на такой посудине. Но ничего, что-нибудь придумают. Главное, все живы и при добыче. Он оглянулся на своих: усталые, израненные, но безмерно довольные лица. Они смеялись, толкались, хвастались друг перед другом, кто больше убил. Кто-то уже задремал под шум двигателя, положив голову на мешок с награбленным. — Эй, босс, — позвал его Сквиг-Сапёр. — Может, помахаем им? Он указал когтем назад: вдалеке на острове вспыхивали яркие точки — похоже, имперцы пускали сигнальные ракеты, а прожектора обшаривали воду. В темноте дождя они вряд ли видели их катер, но наверняка знали, что чужаки уходят. Шнырь скривился в усмешке: — Помахаем… Держи вот, махай. Он снял с пояса отрезанную голову кого-то из культистов, что прицепил как трофей, и бросил Сквигу. Тот заржал, принял «махалку» и истово потряс ею в воздухе, пока остальные гоготали. — Ладно, хватит, — через минуту сказал босс. — Отдыхайте, бойцы. — Слышь, босс, — подал голос Дакка-Дакка, — а как мы теперь нашу команду звать будем? Ну, мы ж миссию провернули. Нужна грозная кличка. — Угу, — Ракета-Рот поддержал, — типа «Громовые Черепокрушители»? — Или «Тени Валона», хе-хе, — предложил Грика. Босс Шнырь задумался на секунду и ответил: — Мы — Sneaky Gitz, как звались, так и зовёмся. Сегодня доказали, что мы хитрее всех. — Верно, — кивнул Злой Док. — Факт. — И неважно, что там эти хумы про нас выдумают, — продолжал Шнырь. — Хоть назовут призраками, хоть ангелами, а хоть и вовсе не поймут ничего… Мы своё дело знаем. — Да, босс, — раздались уважительные отклики. Босс отвернулся, скрывая довольную ухмылку. Да, всё прошло лучше, чем он думал. Орки, а выполнили такую тонкую операцию — аж сам удивлён. Ха, видать, не зря он их учил хитростям. Волны раскачивали катер. Дождь стихал. Впереди забрезжил просвет между туч — несколько звёзд проглянули, маня вверх, к новым сражениям. Босс Шнырь поднял взгляд на эти далёкие огоньки и тихо прорычал: — Ща доберёмся как-нибудь… и устроим вам новый Вааагх, куда б ни занесло. В ответ из рубки донёсся голос Сквиг-Сапёра: — Босс, курс какой держать-то? Шнырь крякнул: — На север веди. Там, в космопорту у них, может, что стырим. — Понял! — ухмыльнулся Сквиг и навалился на руль. Катер бодро развернулся на волне и взял новое направление. Орки Sneaky Gitz отправились навстречу рассвету и очередному дню, который наверняка принесёт им свежие потехи и битвы. А спасённый агромир Валон-XIII остался позади, полыхая пожарами, но освобождённый от угрозы — по крайней мере, от той, о которой знали. "Награда диверсанту — мир, сохранённый им в тени." — Мундис, «Учебник скрытной войны» Из речи Планетарного губернатора Марцелла Икаруса по случаю очищения Валона-XIII от ереси: «...Сегодня наш агромир пережил испытание, равного которому не бывало на нашей памяти. Коварные предатели, укрывшиеся среди мирных пахарей, попытались низвергнуть наш строй и обречь миллиарды на голодную смерть. Но милостью Бога-Императора и доблестью наших защитников Валон-XIII избавлен от этой угрозы. Хвала Императору, направившему к нам невидимых ангелов Своих! Их стремительные действия по ликвидации еретического гнезда на северном архипелаге заслуживают высочайшей признательности. Мы не знаем их имён, не знаем лиц — они унесли свой подвиг с собой, не прося наград. Но мы знаем главное: это были истинные слуги Империума, явленные по воле небес, дабы сокрушить зло. Имперская Гвардия и силы планетарной обороны с честью выполнили свой долг, окружив противника и не дав ему вырваться. Наши доблестные полки зачищают последние очаги смуты. Ни один враг Императора не уйдёт от правосудия! По подтверждённым данным, главарь культа — именовавший себя "Пророком Судеб" — уничтожен в ходе финальной операции. Его хулители либо пали, либо взяты под стражу. Архипелаг Вертумн возвращается под полный контроль лояльных властей. В ближайшие дни туда прибудут миссионеры Экклезиархии для очищения осквернённой земли, а также технические бригады для восстановления хозяйства. Несомненно, впереди у нас трудное восстановление. Потери продовольственных ресурсов значительны: враг оставил после себя выжженные амбары, отравленные почвы, разрушенные храмы. Нам предстоит работа днём и ночью, чтобы к следующей посевной вернуть урожайность на должный уровень. Но я уверен, мы справимся — ибо с нами благословение Императора, явленное столь явно в этот день. Пусть каждого из вас укрепит пример подвига, совершённого неназванными героями. Они, подобно призракам, появились и растаяли в тени, выполнив долг. Их дисциплина, отвага и самопожертвование спасли миллионы жизней. Да вознесём же за них молитву благодарности! Хотя их имена неизвестны, Император знает каждого и дарует им Свою милость. Я приказываю сегодня во всех городах вознести гимн "Te Deum Imperator" в честь этой великой победы добра над злом. Пусть колокола храмов звонят, возвещая: Валон-XIII чист от скверны! Чист от ереси, чист от всякого чуждого нам порождения Хаоса или ксено! Мы вступаем в новый день с гордо поднятой головой. Никогда впредь не допустим подобной заразы на нашей земле. Каждая зерновая грань, взращённая на полях Валона, отныне будет под пристальным надзором, под защитой сил правопорядка и веры. Я благодарю каждого воина, каждого гражданина за мужество и преданность. Помните: хоть тени могут скрывать опасность, но есть и те, кто бьёт врага из тени во благо всех нас. И в труднейший час, когда враг уже ликовал, нити судьбы сплелись в нашу пользу — по воле Императора! Да здравствует Император! Да процветает Валон-XIII под Его святым взором! Слава Империи, слава победе! (Бурные продолжительные аплодисменты, ликование толпы.)*