Глава 4 В Дороге

Старенький, но всё ещё бодрый фургон «Тайна», выкрашенный в бирюзово-оранжевые цвета, мчался по шоссе. За рулём сидел Фред, сосредоточенно глядя на дорогу. Скуби, свернувшись калачиком, дремал на заднем сиденье. Дафна листала в планшете фотографии с курорта, готовя материал. А Шегги и Велма сидели рядом, молча держась за руки, глядя в окно. Мир за стеклом казался далеким, как будто нереальным. Никто не говорил — тишина была пронизана тяжестью мыслей. — Помнишь, как мы в последний раз катались на этой развалюхе? — нарушил молчание Шегги, глядя на переднее сиденье. — Как забыть? — тихо усмехнулась Велма. — Мы тогда ехали в Теннесси, чтобы расследовать "призрака с гитарой", а в итоге это оказался старик Хиггинс с проектором и зеркалами. — Да-а... — протянул Шегги. — И ты тогда впервые сказала, что скучаешь по нам. По всей банде. Велма кивнула, а затем положила голову ему на плечо. Прошлое возвращалось постепенно, обрывками, воспоминаниями о том, как они снова стали близки. Как шаг за шагом собирали по кусочкам разрушенное доверие, дружбу... любовь. Как появился Ричард. — А помнишь... как мы нашли его? — прошептала Велма. Шегги кивнул, глядя в небо за окном. — Маленький, худющий пацан, прятавшийся за мусорным баком в Портленде. В глазах столько страха... а потом — такая улыбка, когда ты дала ему пончик. — Он был таким испуганным, — продолжила Велма. — Но уже через час рассказывал нам, как чинил радиоприёмники в приюте. Такой умный, такой тёплый. И как быстро мы полюбили его. Скуби приоткрыл один глаз и пробормотал сонно: — Ричард был хороший мальчик. И весёлый... Шегги и Велма грустно улыбнулись. К ночи они остановились в мотеле у трассы. Комнаты были тесные, но чистые. После ужина все быстро разошлись — усталость от дороги и пережитого давала о себе знать. В номере Шегги и Велмы царила тишина. Они сидели на одной кровати, не включая свет. — Он бы сейчас лежал между нами... — прошептал Шегги. — Уткнувшись мне в плечо, ворча, что я храплю. — А потом просыпался раньше всех и варил нам кофе, — добавила Велма, с трудом сдерживая слёзы. — Я скучаю. Скучаю по нему так сильно, что иногда не могу дышать. — Нам нельзя терять его, Велм. — Шегги прижал её к себе. — Он не просто наш сын. Он спас нас. Без него нас бы не было — ни как пары, ни как людей. — Я знаю, — ответила она. — Поэтому мы найдём его. Что бы это ни стоило. Она достала фотографию из внутреннего кармана — старую, немного помятую. На ней трое: Шегги, Велма и Ричард, обнявшиеся перед ёлкой, смеются. Скуби выглядывает сбоку, в шапке Санты. — Мы найдём тебя, малыш... — прошептала Велма, целуя фото. Они легли рядом, обнявшись, и долго ещё не могли уснуть. За окном шуршал дождь. И казалось, что даже он — как отражение их слёз. Два дня пути позади. Фургон «Тайна» остановился у величественного здания — Новоорлеанского исторического музея. Архитектура в колониальном стиле, увитые плющом стены и вывеска с надписью «Аукцион: редкие магические артефакты колониальной эпохи» не оставляли сомнений — они прибыли туда, где должно было быть то самое ожерелье. На входе их уже поджидал высокий, ухоженный мужчина с напомаженными волосами и холодным взглядом. Он представился: — Генри Адамс. Коллекционер и филантроп. Приятно видеть соперников. — А мы ещё не сказали, что участвуем, — фыркнула Велма, разглядывая его, как микроб под микроскопом. — Но вы ведь здесь, мисс Динкли, — он улыбнулся хищно. — И я не привык проигрывать. Особенно в таких делах. Велма и Шегги переглянулись. Дафна сжала руку Фреда. Атмосфера сгущалась. Аукцион начался через час. Артефакт за артефактом сменяли друг друга: старинные книги, кристаллы, даже мумия ведьмака. Но ни один предмет не имел для Велмы такого значения, как он — простое серебряное ожерелье с овальным кулоном цвета ночного неба. И внутри — что-то мерцало, словно глубоко спрятанное пламя. — Лот номер 47. Ожерелье ведьмы Сабрины Грейс. Начальная цена — 100 000 долларов, — объявил аукционист. — Сто тысяч, — сразу подал голос Генри Адамс. — Сто пятьдесят, — ответила Велма, не дрогнув. — Двести. — Двести пятьдесят, — вступил Шегги, при этом Велма схватила его за руку, понимая, что у них нет таких денег. — Триста тысяч, — Адамс усмехался. Пауза. Фред взглянул на Дафну. Она молча кивнула. Он поднял табличку: — Пятьсот тысяч. — Что?! — Велма обернулась. — Фред, ты... — Не говори ничего, — ответила Дафна, вставая рядом с ним. — Мы всё ещё семья. Мы не позволим вам проиграть. Адамс медлил, затем ухмыльнулся: — Полмиллиона... щедро. Но не стоит этого куска металла. Пас. — Продано! — прозвучал удар молотка. Позже, в машине, Велма сжимала ожерелье в руках. Оно было странно тёплым. Как будто отзывалось на её прикосновения. — Ты готова? — спросил Шегги, глядя на неё с тревогой. Она кивнула, надела ожерелье. Мир потемнел. Но не исчез. Велма почувствовала себя, как будто кто-то еще оказался с ней в голове. Голос — женский, сильный, но удивлённо-мягкий. Кто ты? Где я? — Я Велма. Мы нашли твоё ожерелье. Ты... Сабрина Грейс? Ты знаешь моё имя. Значит, ты ищешь моего сына... Уильяма. — Сейчас он в теле мальчика по имени Ричард. Он наш сын. Мы... Мы хотим спасти его. Пожалуйста, помоги нам. ...Ты любишь его так же, как и я. Я чувствую это. Ты — хорошая мать. Тогда мы будем сражаться вместе. Найдём его. И вернём. Очнувшись, Велма открыла глаза. Все ждали, затаив дыхание. — Она с нами, — сказала Велма. — Сабрина... Она поможет. Мы должны спасти Ричарда. И теперь мы не одни. — В таком случае, — сказал Фред, заводя двигатель, — давайте вернём нашего мальчика домой. Фургон рванул с места, и впереди замерцал огонёк надежды.