Глава 10: Дорога над облаками

После праздника прошли недели. Деревня зажила своей размеренной жизнью, и Рюдзи с Химэко постепенно стали частью этого ритма. Их звали по именам, приносили угощения, просили совета, оставляли у дома свежесобранные травы или домашние пирожки. В этом было что-то почти забытое — тёплое, простое, человеческое. Однажды на рассвете Химэко подошла к Рюдзи с картой в руках. У неё в волосах запуталась светлая веточка, а глаза сияли от лёгкого волнения. — Хочешь пойти со мной в горы? — спросила она. — Один старик рассказал мне про храм на вершине. Его забыли, но говорят, он хранит хорошее место — где воздух чище, а небо ближе. Рюдзи посмотрел на неё и без слов кивнул. Его не нужно было уговаривать. Дорога вела через холмы, леса и ручьи, перетекающие через каменные мостики. Листья шелестели под ногами, по ветвям пробегал солнечный свет, пахло сосной и увядающей травой. Время казалось расплывчатым — они шли, говорили, иногда молчали, но даже в тишине не чувствовали одиночества. На вершине их ждал старый храм. Покосившийся, но уютный. С деревянным порогом, покрытым мхом, и резными изображениями лисиц — хранителей врат. Внутри пахло пылью, сухими травами и древом. Всё было тихо и мирно. — Мне здесь нравится, — сказала Химэко, опускаясь на ступени. — Как будто мир делает вдох. И ничего не надо — только быть. Рюдзи сел рядом и кивнул. Он чувствовал то же самое. Они остались до вечера. Жгли свечи, ели припасённый рис с маринованными овощами, делили между собой термос с чаем. Химэко рассказывала истории из детства, а Рюдзи слушал и улыбался. Он не знал, что у неё такой мягкий, тёплый смех. Он запоминал каждый его оттенок. Когда звёзды вышли над крышей храма, они легли рядом, укрывшись одним покрывалом. Долго молчали, вслушиваясь в дыхание ночи. — Если бы я могла остановить время, — сказала Химэко шёпотом, — я бы выбрала именно этот день. Рюдзи посмотрел на неё, глаза привыкли к темноте, и он видел, как свет луны касается её лица. — Нам не нужно останавливать его, — ответил он. — Просто жить так, чтобы каждый день был как этот. Она улыбнулась и прижалась ближе. Утром, когда они начали спуск, гора встретила их мягким туманом, и казалось, что они идут по облакам. Смех Химэко звенел над тропинкой, ветер играл её плащом. Они держались за руки, не говоря ни слова — слов было не нужно. Это было простое счастье. И они позволили себе жить в нём — по-настоящему.