Глава 9: Праздник света

Осень вошла в деревню тихо, с ароматом дыма, красными кленовыми листьями и длинными тенями на земле. С холмов спускался ветер, несущий с собой дыхание гор. Деревня готовилась к празднику урожая — событию, которое здесь отмечали с почтением и радостью, даже если год был тяжёлым. Впервые за долгое время в воздухе чувствовалось нечто другое: не тревога, не угроза, а ожидание чуда. Химэко с раннего утра помогала старухам плести венки из куги и хризантем. Она улыбалась, осторожно прикасаясь к хрупким лепесткам, и казалась лёгкой, почти прозрачной. Её волосы были перевязаны шёлковой лентой, которую ей подарила девочка Мэй — за то, что Химэко вылечила её брата от лихорадки. Рюдзи наблюдал за ней со стороны, не вмешиваясь. Он не хотел нарушить эту лёгкость. Он видел, как в её глазах загорается свет — не магия, не божественный огонь, а простая человеческая радость. Тот свет, что он когда-то боялся потерять. Когда солнце начало клониться к западу, по деревне разнеслись звуки флейт и барабанов. Мужчины в ярких хаори ставили фонари, женщины развешивали бумажные фигурки духов на верёвках, натянутых между деревьями. Дети бегали с вертушками, соревнуясь, чья закружится быстрее. Химэко вышла к нему — и Рюдзи на мгновение затаил дыхание. На ней было простое кимоно лавандового цвета, с вышитыми вручную лотосами и нежной золотистой каймой. Ткани касался свет, и она словно светилась изнутри. Он видел, как она немного нервничала — в руках теребила угол пояса. «Ты выглядишь...» — он замолчал. Она взглянула на него с лёгкой улыбкой. «Немного неуклюже?» — пошутила она, пытаясь скрыть волнение. «Как заклинание, от которого не хочется защищаться.» Она покраснела и отвела взгляд, но улыбка её стала глубже, искренней. Они пошли вместе к деревенской площади, где уже собирались люди. В воздухе витал запах сладких бобов, жареной рыбы, ароматных лепёшек. Огни фонарей начинали зажигаться один за другим — тёплые, жёлтые, дрожащие, как светлячки. В центре площади играли музыканты. Простые мелодии на сямисэне и барабанах, с флейтами, мягко танцующими между тактами. Люди пели, смеялись, кружились в круговых танцах. Химэко и Рюдзи сначала просто смотрели. Потом дети втянули их в хоровод — сначала её, потом и его. Химэко смеялась, забыв про всё. Она не была ни проклятием, ни оружием, ни даже ведьмой. Она была — просто девушкой, которая жила, дышала, танцевала. И Рюдзи смотрел, как она кружится, как её лента развевается на ветру, как глаза сияют, и знал — это память, которую он сохранит, даже если всё исчезнет. Поздно ночью, когда праздник подходил к концу, они сидели у реки. На воде плыли бумажные фонарики с пожеланиями. Один за другим, они исчезали в темноте, унося с собой чужие надежды. Химэко держала в руках свой фонарик. «Что ты загадаешь?» — спросил он. Она долго смотрела на пламя, не отвечая. Потом прошептала: «Чтобы время не кончалось.» Она отпустила фонарик, и он заскользил по воде. Рюдзи не спросил, что она имела в виду. Он просто взял её руку. «Оно не кончится. Пока ты здесь.» Она улыбнулась. Но в глазах её на миг мелькнула тень. Он не заметил. Или не захотел заметить. В ту ночь, когда они легли спать, Химэко крепко прижалась к нему, словно боялась проснуться одна. И Рюдзи обнял её, клянясь молча, что защитит этот свет до самого конца.