Эпизод 5: Письмо с того света

— Кажется, есть идея, которая может сыграть, — сказала Лера. Они сидели в фургоне на обочине какой-то узкой малоезженой трассы. За окнами медленно темнело: небо окрашивалось в густой синий цвет, на горизонте догорал последний оранжевый отсвет заката. В салоне пахло кофе из термоса и дешёвыми булочками. Макс поднял голову от разложенной на руле карты, Аня выглянула в просвет между сидениями — она жевала булку. — Слушаем, — коротко сказал Макс. Лера вытерла ладони о джинсы и обвела их взглядом. — Когда-то я занималась... ну, скажем так, магией, — начала она. — Есть такая штука: люди верят во всякое. В приметы, ритуалы, магические предметы. Особенно те, у кого есть деньги и слишком много свободного времени. Магия в том, чтобы поддерживать в клиентах веру в сказки для взрослых, они готовы платить за это. — Нормально получалось? — перебил Макс. — Когда как, — Лера пожала плечами. — Клиентов в этой нише всегда хватает, но такие, с которыми можно работать по-крупному — на пересчёт. И вот... Есть одна богатая вдова. Я с ней работала. Она была помешана на идее пообщаться со своим покойным мужем. Она уверена, что покойник оставил два завещания. Официальное — племяннице (как только ей стукнет 18), а второе, "настоящее", якобы спрятал где-то. Вдова убеждена, что там ВСЁ — её. Но где искать, понятия не имеет. Эта дама перепробовала всё, что пахнет мистикой. Начинала с классики: доска с буквами, общение через медиума, все виды гадания, какие есть. Даже вступила в секту, где ей хорошо почистили ауру и кошелёк. Так и не найдя второго завещания, она заявила, что больше не верит в магию. Но ты бы видел, во что она превратила особняк — Адамсы отдыхают. Там даже унитазы чёрные, а ступени скрипят похоронный марш. Такие люди не меняются. Они бросают не свою веру — а только конкретного афериста. И если мы покажем ей что-то оригинальное и эффектное, она купится опять. Зайдём оттуда, откуда ещё никто не пробовал. — Так, — Макс выглядел заинтересованным. — И как же нам убедить её, что это не очередной развод? — Мы дадим ей письмо от мужа. Макс задумался. — Где мы возьмём образец его почерка? Допустим, письмо можно и напечатать. Но нужна хотя бы его подпись. Лера улыбнулась торжествующе. Она выскочила из кабины и полезла в салон. Откинув сиденье, она принялась выкидывать из рундука вещи, пока не извлекла на свет полиэтиленовый пакет, набитый книгами. Лера вытащила одну из книг и снова села в кабину. Открыв книгу на форзаце, она показала дарственную надпись с витиеватой подписью внизу. — Покойный муж был писателем. По крайней мере, считал себя таковым. Издавал свои книги за собственные деньги. Но я сомневаюсь, что их кто-нибудь читал. — Ну что же, — сказал Макс, — считай, что письмо у нас есть. Как ты преподнесёшь его вдове? — Завтра — день весеннего равноденствия. Вдова каждый год устраивает приём в ночь перед равноденствием. Она называет его "шабаш". А завтра к тому же ещё и полнолуние — усиливает шансы на "чудо". Я смогу попасть на этот шабаш — была там один раз, знаю пароль и прочие сигналы свой-чужой. Но есть один нюанс. Все гости должны раздеться на входе и на мероприятии быть голыми. По сути, этот "шабаш" — просто костюмированная свингерская вечеринка. — Нам потребуется костюм праматери, — пошутил Макс. — И праотца. Туда пускают только парами. Тебе придётся побриться. Макс провёл рукой по щетине, но поймал лукавый взгляд Леры. — Оу. — Да-да, ты всё понял верно. — Погоди, — сказал Макс. — Значит, это должен быть не конверт, а свиток, чтобы ты могла протащить его в особняк голой. Хорошо, сделаю свиток, только мне нужно снять размеры. В голосе Макса слышалась ирония. Лера хохотнула: — Тебе не хватит твоей линейки. Она задумчиво посмотрела на Аню. — Нет. Я найду его в особняке. По мощёной булыжником дорожке между двумя рядами колючих кустов двигалась маленькая, но очень мрачная фигура. Это была Аня. Она была облачена в чёрный балахон без рукавов, сшитый из принадлежавшей Лере юбки-макси. Волосы были убраны под чёрный берет, губы блестели фиолетово-чёрной помадой, а глаза были обильно подведены. На груди красовались несколько значков: летучая мышь, череп и кости, затейливый крест, значок общества доноров. Плечо украшала нарисованная Максом "татуировка": "Гот-скауты — Дивизия ночи". В руках Аня держала оклеенную чёрной обёрточной бумагой коробку. Дорожка вела к массивной двустворчатой двери мрачного особняка. Хотя, мрачная атмосфера, заботливо созданная хозяйкой, была подпорчена пришедшей весной: зловещие колючие кусты были усыпаны нежными зелёными листочками, а к сидевшему у двери дородному чёрному коту подошла рыжая кошка и стала тереться о него головой. Вместо звонка на двери висел массивный бронзовый молоток в виде выгнувшей спину горгульи. Аня подняла молоток и громко постучала по металлической пластине. Дверь приоткрылась на цепочке, и в щель выглянула женщина. На вид ей было около пятидесяти, но ярко накрашенные глаза, густо напудренное лицо и тщательно уложенные в чёрные завитки волосы придавали ей вид героини старинного готического романа. На плечах лежала длинная чёрная шаль с вышитыми серебристыми узорами, а длинные ногти, покрытые чёрным лаком, дополняли образ. Женщина с подозрением оглядела Аню, задержав взгляд на коробке. — Девочка, ты ничего не перепутала? — спросила она голосом, в котором звучали одновременно любопытство и надменность. — До Хэллоуина ещё полгода. Аня вытянула перед собой коробку, стараясь выглядеть как можно серьёзнее: — Мрачного утра, мэм. Я представляю гот-скаутов отряда "Дивизия ночи". Мы проводим сбор средств в поддержку нашей организации, — отчеканила она заготовленную речь. — Хотите купить печенье? Женщина прищурилась, глядя на Аню и её коробку так, словно пыталась решить, привиделось ей это или нет. Обычных гёрл-скаутов в розовых гольфах она гнала взашей. — Печенье? — переспросила она с любопытством. — Гот-скаутское печенье? — Да, мэм, — кивнула Аня и подняла крышку коробки. Внутри было печенье, купленное в магазине домашней выпечки и выкрашенное Лерой в чёрный цвет пищевым красителем. Выдавливая из шприца растопленный белый шоколад, Лера нанесла на печенье рисунки: полумесяцы, силуэты летучих мышек, кресты. Женщина откинула цепочку и открыла дверь пошире. — Ну что ж, — сказала она, — такого я ещё не видела. Проходи. Аня проскользнула мимо женщины в дом. Женщина высунулась наружу, поглядела налево и направо и захлопнула дверь. Оставив Аню в прихожей, хозяйка ненадолго удалилась и вернулась, держа в руках клатч из крокодиловой кожи. Не спрашивая цену, она вытащила крупную купюру и протянула её Ане: — Я заберу всё. — Благодарим за поддержку, мэм, — с достоинством сказала Аня, принимая деньги и протягивая коробку. Женщина усмехнулась, разглядывая тёмное угощение. — Вы, гот-скауты, забавные создания. Аня неуверенно переминалась с ноги на ногу. — Мэм, — наконец сказала она, — можно... можно воспользоваться вашей ванной комнатой? Женщина вскинула тонко выщипанные брови. — Ванной комнатой? — переспросила она. Аня изобразила самый невинный и отчаянный взгляд, какой только могла, и для убедительности скрестила ноги. Женщина хмыкнула. — Ладно уж. Только не трогай ничего, ясно? — Да, мэм! — радостно кивнула Аня. Женщина обернулась и направилась по тёмному коридору, унося коробку с печеньем. — Четвёртая дверь слева, — бросила она через плечо. Аню разбудил звук открывшихся дверей. Макс и Лера забрались в кабину микроавтобуса. Аня соскочила с кушетки и просунула голову между передними сидениями. — Ну как? — тревожно спросила она. — Всё путём, — весело сказала Лера, обернувшись. От Леры разило спиртным. Аня сморщила нос и замахала перед лицом ладошкой. — Этого требовал ритуал, — пояснила Лера. — Макс, ты тоже пил? — Аня повернулась к Максу, который жадно глотал минералку из бутылки. — Нет, — ухмыльнулась Лера. — Он под заклинанием Зелёного Листа. Небо начинало светлеть, когда они выехали из рощицы, в которой прятали фургон. — Ну же, расскажите, как всё было! — Аня сгорала от любопытства. Макс зевнул в кулак, держа руль одной рукой. — Всё прошло по плану, — начал он. — Я нашёл письмо в туалете, где ты его оставила, и перепрятал его в вентиляцию в коридоре на другом этаже. Судя по паутине, в неё последний раз заглядывали ещё при жизни покойного, значит, вдова там точно не искала. Потом Лера изобразила одержимость — это было представление, достойное шоу "Мы ищем таланты". Она сообщила про письмо и стала бегать по коридорам. Вдова и почти все гости ринулись за ней. Макс и Лера засмеялись, Аня тоже захихикала, представив себе эту сцену — десяток взрослых бегают голыми туда-сюда по коридорам особняка. — Приведя всех к тайнику, Лера упала на пол без сил и дрожащей рукой указала на решётку вентиляции, после чего якобы вырубилась. Письмо извлекли, и вдова убежала с ним. Вернулась зарёванная и велела всем убираться. Леру, приведённую в чувства стаканом вина, она обняла и дала ей чек. Лера извлекла чек из сумочки и показала Ане написанную на нём сумму. — Ого! — глаза Ани округлились. — Значит, всё получилось... — Да, малыш, — устало улыбнулся Макс. — Первый шаг сделан. Лера откинулась на сиденье и прикрыла глаза. — Ты молодец, Аня. Тебя должны повысить в гот-скаутах. Аня засмеялась. Её сердце распирало от счастья. Она была нужна. Она помогла. — Макс, а что ты написал в том письме? — спросила Аня чуть погодя. — Покойный муж сообщил ей дату, когда откроет, где спрятано "настоящее" завещание. — Когда? — За день до совершеннолетия племянницы. Фургон нырнул в овраг, скрывшись от первых лучей солнца, будто не хотел расставаться с магией ночи.