Часть 16

Юля вышла вместе с остальными гладиаторами и застыла на месте. Она ожидала увидеть арену, заполненную водой, но не это. Впереди раскинулось настоящее море. Волны плескались о каменные стены Колизея, лёгкий бриз шевелил её белоснежные волосы, а в воздухе стоял устойчивый запах соли. Чайки кружили над водой, их крики смешивались с рёвом толпы. Но главное – у самых ворот их ожидала галера. Полноразмерный боевой корабль. Не игрушечные лодки, не помосты, стоящие на воде. Настоящая, огромная галера, чьи вёсла уже погружались в волны, готовые разрезать их, неся её в бой. Но времени на раздумья им не дали. Один из надсмотрщиков рявкнул: — На борт, псы арены! Сегодня вы сразитесь не на песке, а в морской буре! – Идущие на смерть приветствую тебя, - гордо отсалютовал Грек и все его дружно поддержали. Юля стиснула челюсти и поднялась по трапу. Её уже слегка укачивало. А Грек скомандовал, почувствовав себя капитаном. - Жазира на мачту, остальные на вёсла, бегом, бегом, бегом. Грек стал у руля, его взгляд был спокоен, но твёрд. — Гребите! — рявкнул он. Галера дрогнула, когда весла зачерпнули воду, толкая корабль вперёд. Юля стояла у борта, сжимая деревянный меч, и смотрела вдаль. На другом конце Колизея ещё одна галера отчаливала от стены, направляясь прямо на них. Противники уже готовились к бою: пушки заряжены, баллисты натянуты, абордажные крюки в руках воинов, готовых рваться в бой. Юля стиснула челюсти. Это была не просто драка гладиаторов. Это была настоящая морская война. А трибуны жаждали крови. Девушка продолжала вглядываться в волны, но теперь её взгляд невольно задержался на водовороте в центре арены. Щупальца. Огромные, чёрные, извивающиеся… Они то появлялись, то исчезали в пучине. Вокруг галер мелькали плавники. Акулы. Много акул. Вода буквально кипела от движений пираньих стай, словно кто-то специально выпустил этих демонов в Колизей. Юля сжала рукоять деревянного меча. — Ну, чего ждёшь?! — Рявкнул Грек, бросая на неё быстрый взгляд. — Раскрывай крылья, если не хочешь кормить рыб! Толпа на трибунах ревела, наблюдая за тем, как две галеры неумолимо сближаются. Юля глубоко вдохнула. Он прав. На земле скорость давала ей преимущество, но здесь – только небо могло спасти. Она сделала шаг назад, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Затем резко разорвала ремни нагрудника и раскинула крылья. Толпа взревела ещё громче. Юля оттолкнулась ногами от палубы и взмыла в воздух, готовая сражаться не только на воде, но и над ней. Галеры стремительно сближались, а воздух наполнился напряжённым гулом. На одной стороне Жазира с гладиаторами, на другой – их противники, готовые к бою на деревянных мячах. Но никто не обманывался: падение за борт означало смерть. Акулы резали воду чёрными плавниками, их голодные глаза следили за каждым движением. В глубине кишели пираньи, готовые разорвать любую жертву в клочья. Юля парила над палубой, осматривая обстановку. Где ударят первыми? Как лучше напасть? Грек командовал гребцами: — Вперёд! Разгон! Борт к борту – и на абордаж! Противники тоже не медлили – их баллисты уже натягивали тетивы, готовые обрушить снаряды на палубу. Юля крепче сжала меч. — Начинаем. Она сложила крылья и резко ушла в пике, направляясь прямо в гущу схватки, пока мир вокруг сотрясался от криков, всплесков воды и грохота битвы. Грохот пушек, свист летящих снарядов, удары баллист — вся арена содрогалась от хаоса морской битвы. Деревянные мечи сталкивались с сухими ударами, воины кричали, роняя друг друга на палубу. А внизу, в тёмной воде, акулы и пираньи уже ждали тех, кто оступится. Юля не могла рассчитывать на грубую силу. Но она и не пыталась. Она порхала над палубой, двигаясь быстрее, чем успевали за ней следить. Рывок – удар в бок. Отскок – уход из-под контратаки. Резкий выпад – и неожиданный укол соперника в шею, выбивающий его из равновесия. — Чёртова мошка! — заорал один из врагов, размахивая мечом, но Юля уже исчезла. Она не билась лоб в лоб. Она жалила их, как рой назойливых насекомых. На радость друзьям и на потеху публике. Галеры ударились друг о друга с треском дерева и скрежетом железа. Палубы соединились, бойцы схлестнулись в ближнем бою, но хаос только начинался. Щупальца Кракена вырвались из пучины и обвили вражескую галеру, медленно тянув её на дно. Люди на борту кричали, мечась между боем и ужасом перед гигантским чудовищем. Но Юле было не до них. Двое бойцов зажали её у мачты. Один — высокий, с бычьими плечами, другой – коренастый, ловкий, готовый перехватить её любое движение. — Не увернёшься, бабочка! — ухмыльнулся один, бросаясь вперёд. Юля не отвечала. Она чувствовала воду под ногами, слышала, как Кракен ломает палубу. Отступать некуда. Значит, только вперёд. Рывок! Она проскользнула под первым ударом, ударила локтем в грудь одного, а второму вцепилась зубами в руку, заставляя выругаться и отшатнуться. Отскок – и быстрое вращение меча, парируя следующий выпад. Она не могла сравниться с ними по силе. Но могла быть резкой, быстрой, неуловимой. А главное – опасной. Юля не успела увернуться. Кулак врезался прямо в скулу, и мир вокруг вспыхнул белым светом боли. Она отшатнулась, потеряв равновесие, и рухнула на палубу, ударившись попой. Глаза затуманились, во рту появился привкус крови. И тут она поняла. Деревянные мечи бесполезны. Они были всего лишь игрушками для зрителей, но кулаки, локти, колени – это было по-настоящему. Юля отбросила мечи в сторону и метнулась к мачте. — Эй! Стоять! — заорал один из врагов. Но она уже лезла вверх, быстрее, чем они могли её схватить. Руки скользили по канатам, босые ноги находили опору. Они могли быть сильнее её, но не могли угнаться за ней. Юля взлетала по мачте, вытягивая руки, цепляясь за канаты, отталкиваясь босыми ногами от деревянных перекладин. Она чувствовала, что соперник догоняет её. Он был сильнее. Быстрее. Опытнее. Но у неё были крылья. Каждый раз, когда он почти хватал её, она использовала рывок, отталкивалась, скользила в сторону и снова набирала высоту. Шаг за шагом, выше и выше. Почти добралась. Но в последний миг он схватил её за руку. — Попалась! — рявкнул он и с силой швырнул её вниз. Воздух пронзил уши. Мир перевернулся. Юля летела, видя, как мачта, паруса и люди на палубе мелькают у неё перед глазами. Под ней – тёмные воды. Щупальца Кракена вырывались из глубины, потянувшись к ней, как голодные змеи. Она уже приготовилась к неизбежному, но резкий рывок остановил падение. Её схватили за ногу. — Смотрите, кого я поймал! — раздался насмешливый голос. Юля болталась вниз головой, кровь приливала к лицу, а толпа ревела от смеха. Гонг. Битва окончена. Но не для неё. Толпа глумилась над ней. Гладиатор, державший её, ухмылялся, словно победитель, демонстрируя свой трофей. Юля скрежетнула зубами. «Я не трофей. Я не игрушка. И даже если бой окончен, я этого так не оставлю». Две спасательные шлюпки скользили по воде, направляясь к разбросанным по арене гладиаторам. Некоторые еле держались на плаву, хватаясь за обломки. Другие из последних сил карабкались в лодки, задыхаясь после напряжённого боя. Юля молча сидела в одной из шлюпок, всё ещё ощущая на себе унижение от того, что её выставили трофеем перед толпой. Тренер гладиаторов осматривал уцелевших. — Слава богу, никто не погиб, — покачал он головой, вытирая пот со лба. Но Юля не слушала. Она смотрела на воду, где ещё минуту назад щупальца Кракена тащили на дно чужую галеру, и думала только об одном: «Я ещё верну себе своё достоинство». Юля весь вечер просидела в углу своей клетки, пытаясь прийти в себя после морской битвы. И вдруг заметила, что дверь приоткрыта. Обычно после боёв их запирали наглухо, но сейчас… Она встала, подошла ближе и осторожно толкнула решётку. Открыто. Сердце замерло. Она медленно вышла, ожидая подвоха. Ожидая, что вот-вот раздастся крик стражников. Но тишина. Только луна освещала тёмные коридоры, ведущие к выходу из гладиаторских казарм. Она не верила своему счастью. Но если это ловушка? Если это всего лишь испытание, проверка? Юля не стала раздумывать. Она шагнула в ночь, растворяясь в узких переулках Ровены, где свобода казалась совсем близко. Юля бродила по ночному портовому городу, впитывая его запахи, звуки, движения. Узкие улочки манили своим хаосом: лавки торговцев, дым кальянов, ароматы жареного мяса и пряностей. Свобода была так близко. Она могла сбежать, исчезнуть в ночи, сесть на корабль и покинуть этот город навсегда. Но тут раздались детские голоса. — Жазира! Это ты! Юля обернулась и увидела группу детей. Они смотрели на неё с восхищением. — Я видел твой бой! — закричал мальчишка. — Ты крутая! — Когда я вырасту, я хочу стать такой, как ты! — сказала девочка, сжав кулачки. Юля замерла. Она смотрела на них и понимала, что у неё нет другого дома. Неважно, кем она была раньше. Здесь, в этом городе, люди знали её имя. Они скандировали его на трибунах, восхищались её победами. Здесь она была не рабыней и не пленницей. Она была Жазирой. И, осознав это, Юля развернулась и пошла обратно в Колизей. Новый день принёс новую битву. Юля стояла в центре арены, сжимая в руках свой гладиус. Не деревянный тренировочный меч, а её собственный, тот самый, который каким-то чудом нашёл её после стольких потерь. Перед ней – гигантский богомол. Высотой с двух человек, его тело было покрыто блестящим хитином, передние лапы заканчивались изогнутыми серпами, а выпученные глаза холодно блестели, оценивая жертву. Его держали цепями несколько охранников арены. Но не долго. — Пускай! — раздался приказ. Охранники отпустили цепи и бросились бежать, пока могли. Богомол двинулся вперёд, издавая леденящий душу рокот, своими хищными желваками. Юля не стала ждать. Она раскрыла крылья и метнулась в сторону, уводя бой в движение. Это была не просто битва. Это была битва не на жизнь, а на смерть. Юля уворачивалась, кружила, атаковала, но богомол был беспощаден. Он ударил по земле передними лапами-лезвиями, и песок взметнулся вверх, застилая ей обзор. Юля рефлекторно отскочила назад, но богомол бросился вперёд – и в следующее мгновение они сцепились. Его мощные лапы обхватили её, пытаясь сомкнуть смертельные серпы. Она выгнулась всем телом, напрягая мышцы, пытаясь выскользнуть из его хватки. Раздался оглушительный скрежет металла о хитин. Юля сжала гладиус, взвыла от напряжения – и ударила прямо в брюшко. Но богомол не отступал. Его огромные глаза отражали только холодный, безжалостный инстинкт. Они оба знали: кто отступит – тот умрёт. Острая боль пронзила Юлю. Она почувствовала, как что-то тёплое стекает по спине. Её крыло… Богомол срезал одно из её крыльев, и оно медленно упало на песок арены, словно сгоревший клочок шелка. Юля вскрикнула. Без крыльев она не могла летать. Паника подкатила к горлу. Она развернулась и бросилась к воротам, надеясь хоть на мгновение укрыться, перевести дыхание. Но богомол уже ждал там. Он преградил путь, его передние лапы звенели, словно заточенные клинки, готовые нанести последний удар. Юля задохнулась от ужаса. Она не могла бежать. Она не могла летать. Оставалось только сражаться. Сжав окровавленный гладиус, Юля развернулась лицом к монстру. — Ну давай, тварь! — прохрипела она. И бросилась в свою последнюю решительную атаку. Юля и богомол сошлись в финальном столкновении. Он бросился вперёд, его лапы-лезвия разрезали воздух. Она закричала, вложив всю ярость в рывок. Гладиус пронзил брюхо монстра. А его серп прорезал её грудь. Грохот. Крик толпы. Кровь… и тишина. Юля вновь открыла глаза. Она была в оружейной, а вокруг стояли стойки с мечами, доспехами, копьями. Она лежала на каменном полу, живая. Но девушка чётко помнила момент, когда её сердце остановилось на арене. «Я возродилась… опять». Юля медленно села, сжимая кулаки. Гром прокатился по оружейной. Юля подняла голову — через закрытую решёткой дыру в потолке на неё пролился дождь. Но это был не просто дождь. Лепестки. Они падали медленно, кружась в воздухе, и вместе с ними струился мягкий свет. Юля чувствовала его тепло. Раны затягивались. Силы возвращались. Нечто внутри неё изменилось. Она медленно встала, сжимая пальцы, привыкая к новой энергии в теле. Юля глухо усмехнулась. — Я уже и забыла, когда в последний раз получала уровень. Она смахнула с лица капли света, прилипший лепесток и взяла гладиус. Колизей ждал свою героиню. Юля вышла в Колизей, и оглушительный рёв трибун встретил её, как буря. — Жа-зи-ра! Жа-зи-ра! Тысячи зрителей скандировали её имя, восторгались её силой. Никто не помнил, что минуту назад её пронзил богомол. Что она лежала мёртвой на песке арены. Для толпы этого никогда не было. Расфокусированным зрением она посмотрела на левую кисть. Там сияло три кольца. Металлическим блеском отсвечивала кольцо холодного оружия, лимонным удачи, насыщенно-белым дипломатии. Она коснулась его пальцем правой руки и перед ней открылась вся шкала навыков. - Выкрикивание вслух, - пробормотала она, - давно хотела это раскачать. Теперь при озвучивании ударов они становились сильнее. Внезапно её внимание привлёк скучающий зритель, похожий на большого ребёнка с огромной головой и в странной шляпе. Он как будто видел все её манипуляции и знал, что в этот момент происходит. Он будто видел все её смерти. «Но разве такое может быть», подумала она, продолжая утопать в овациях в свою честь. В этот момент он посмотрел прямо на неё иронично покачал головой. Всё его естество выражало скепсис. «Да ну, показалось», легко отмахнулась Жазира, продолжая получать поздравления. Вечером одна из куртизанок принесла ей тревожную новость. Она вошла прямо в клетку и стала слёзно упрашивать. - Не спрашивай почему, но тебе нужно бежать, - явно волновалась молоденькая девочка. Юля не разделяла её волнения. - Что, что случилось? - сдвинула брови она. - Я не могу сказать… если они узнают, что это я сказала, мне не жить… зачем я вообще тебе рассказала… тебе нужно бежать… - буквально заикалась она. - Позволь я сама буду решать, что мне делать, - Юля излучала спокойствие. - Просто скажи, что случилось. А я уж как-нибудь разберусь. Куртизанка оглядывалась по сторонам, в поисках чужих глаз и ушей. А после прошептала Юле на самое ушко. - Будет битва на смерть, завтра прольётся кровь. Я больше ничего не скажу, - прошептала девушка и убежала. Юля по-прежнему оставалась спокойной, она задумчиво посмотрела ей вслед и прошептала. - Прольётся кровь не моя. Уж не знаю проклятие или дар моё бессмертие. Подготовка к следующему бою была долгой. Юля стояла в оружейной, пока на неё накладывали тяжёлые доспехи. Но что-то было не так. Она попыталась дотянуться до лопаток — но разреза для крыльев не было. Её заковали намертво. Она больше не могла летать. Юля сжала зубы, но промолчала. Здесь никто не задавал лишних вопросов. — По парам! — раздался приказ. Гладиаторов распределили по двое. Юля почувствовала, как кто-то встал рядом. Грек. Тот самый, с кем она уже сражалась. Но прежде чем она успела сказать хоть слово, на их ногах лязгнули кандалы, сковав их цепью за лодыжки. Теперь они были связаны с запасом 10 метров. Грек посмотрел на неё и хмыкнул. — Ну что, партнёр? Юля вытянула руку и дёрнула цепь, проверяя её прочность. «Будем надеяться, нас не заставят сражаться друг против друга». Подумала она. Девушка всё ещё сомневалась, но на лице Грека не дрогнул ни один мускул. - Пошли! — прозвучала команда. Кандалы звякнули, цепи натянулись, когда восемь гладиаторов двинулись вперёд. — Идущие на смерть приветствуют тебя! — бросил кто-то из них, и его слова растворились в грохоте толпы. Юля и Грек вышли на песок Колизея, ощущая тяжесть цепи, связывающей их. Четыре пары гладиаторов. Толпа ревела от восторга, предвкушая кровь и зрелище. Юля огляделась, прищурившись от солнца. «Где враги?» Размышляла она, сжимая в руках настоящая оружие, свой гладиус и серповидный меч. Вокруг стояли только друзья с настоящим оружием. - Кажется я начинаю догадываться, - проговорила Юля.