Часть 17

Колизей смолк, когда на центральной ложе поднялся трибун. Его тога развевалась на ветру. Он поднял руку, приветствуя всех повелительным жестом. — Мы все скорбим по нашему славному Кесарю! Толпа замерла, прислушиваясь. — Третьего дня его не стало. Глухой шум прокатился по трибунам. Юля поймала взглядом Грека — он выглядел так же настороженно, как и она. Трибун расправил плечи и воздел руки к небу. — Но Ровена не может оставаться без правителя! Боги велят нам выбрать нового Кесаря! Толпа вскинула руки, визжа и скандируя. Юля нахмурилась. — Они среди нас его собрались выбирать? — прошептала она, но её голос утонул в реве зрителей. Трибун приподнял подбородок, оглядывая Колизей, и медленно развёл руки в стороны, заставляя толпу затихнуть. — Аристократия вырождается. Рано или поздно, дворцовые интриги, заговоры и яды уничтожают её. Толпа зашумела, соглашаясь. — Демократия? — трибун фыркнул. — Она тонет в коррупции. Торговцы, сенаторы, знать — они купят себе власть, продадут народ и предадут богов! Колизей завопил, одобряя. Юля почувствовала холодок по коже. Грек молча сжал кулаки. Трибун вскинул руки к небу. — Есть лишь один способ! Доверить выборы богам! Рёв ликования. Толпа неистовствовала, поддерживая трибуна. Юля перевела взгляд на цепь, сковывающую её с Греком. Что-то здесь не так. Трибун торжественно поднял руки, ожидая, когда толпа немного утихнет. — И мы предоставим сделать выбор самому справедливому судье — богу удачи, Шорру! Колизей загудел, затем взорвался восторженными криками. Юля почувствовала, как у неё похолодели руки. — Четыре главных претендента из рода Кесарей сделали свои ставки. Трибун повернулся к ложе, где сидели четверо знатных мужчин в дорогих тогах. — Чья ставка сыграет — тот и станет следующим правителем Ровены. Он резко опустил руку. — Всё честно! Всё по справедливости! Рёв трибун. — Если хоть один из пары гладиаторов выживет — значит, его ставку приняли сами боги! Юля почувствовала, как напрягся Грек. — То есть, если ты не умираешь, ты приносишь победу кому-то из них? — пробормотал он, скрипя зубами. Вдруг до неё дошло, что они не просто дерутся за жизнь. Они разыгрывают трон. Трибун снова вскинул руки, дожидаясь, когда толпа утихнет. — Но и сами гладиаторы не останутся без награды! — его голос громыхнул над ареной. — Победившие пары получат великое вознаграждение. Колизей замер в ожидании. А трибун поднял палец вверх. — Во-первых, они и весь их род станут новой аристократией, основав собственную династию! Рёв трибун. — А во-вторых, все деньги со ставок станут их капиталом. Толпа обезумела от восторга. Юля почувствовала, как Грек напрягся… а затем усмехнулся. — Ну хоть что-то. Он оглянулся на неё и ухмыльнулся ещё шире. — А ты, бабочка, готова стать Кесарем? - Зачем… у меня и близких-то нет, - покачала она головой. «Я была в прошлой жизни Кесарем и мне не понравилось», добавила она про себя. Колизей искал себе новых правителей, вливал свежую кровь в жила дряхлеющий аристократии. Юля пристально посмотрела на Грека: — Мы можем отказаться сражаться. Она сказала это твёрдо, но даже сама не верила в свои слова. Грек фыркнул, словно услышал глупость. — Если бы я был против тебя… — он чуть подался вперёд, его глаза сверкнули хищно. — Я бы убил тебя первой. Юля почуяла жар, пробежавший по спине. Этот бой был неизбежен. Толпа ждала крови. А Колизей своего нового Кесаря. Четыре пары гладиаторов медленно сближались, цепи бряцали при каждом шаге. Юля сжимала в руках гладиус и серповидный меч, ощущая их вес и холод стали. Грек шёл рядом, держа в руках массивный щит и короткое копьё. Вокруг двигались другие бойцы. В их руках были копья, булавы, двуручные мечи. Среди них Юля заметила знакомую фигуру. Амазонка. Она тоже была скована цепью с напарником, но её глаза искали только Юлю. Грек повернулся к ней, не спуская глаз с врагов. — Спиной к спине. Он сказал это спокойно, без лишних эмоций. — Так мы эффективнее. Юля поджала губы, затем кивнула. У неё не было другого выбора. В этом хаосе у неё был только Грек. Первая пара рванулась вперёд — массивный гладиатор с булавой обрушил удар на Грека, а его напарник с копьём целился в Юлю. Девушка отскочила, цепь натянулась. Удар копья — промах. Она скользнула вбок, вращаясь, и гладиус рассёк плечо копейщика. Грек в это время уже работал. Глухой удар. Треск кости. Булавоносец захрипел, когда копьё Грека вонзилось ему в живот. Рёв толпы заполнил Колизей, когда битва разгорелась по-настоящему. Булавоносец зашатался, но не упал. Юля метнулась в сторону, цепь натянулась. Грек рванул копьё вверх, раскрыв рану, и ударил щитом в лицо противника. Хруст костей и брызги крови. Булавоносец рухнул на песок. Толпа завопила в экстазе увидев первый труп на арене. Но бой ни на секунду не останавливался. Копейщик, раненный Юлей, зарычал от боли и ярости. Он бросился на неё с новым ударом. Юля развернулась, обрушив серповидный меч на древко копья, раскалывая его надвое. Теперь у него было только острое, но короткое древко. Но он всё равно не сдавался. Колизей требовал новых смертей. Юля молниеносно рванулась вперёд. Её гладиус вспыхнул в лучах солнца. Копейщик не успел среагировать. Рывок. Выпад. Лезвие пробило его горло насквозь. Он захрипел, пошатнулся и рухнул на песок. В этот миг Юля почувствовала резкий удар в грудь. Вспышка боли. Она опустила взгляд. Из её доспеха торчал арбалетный болт. Это был выстрел Амазонки. Юля вздохнула, но воздуха не хватило. Она рухнула на колени. Мир стремительно темнел. Но в следующую секунду она снова стояла на ногах. Живая. Прикованная к Греку. Как будто ничего не произошло. Юля смотрела на своё тело — ни раны, ни крови. Грек даже не оглянулся. Бой продолжался. Толпа на мгновение затихла, когда трибун поднялся со своего места. Он вскинул руки, привлекая всеобщее внимание, и его голос разнёсся по Колизею: — Первая пара выбыла! Первая ставка не сыграла! Зрители загудели — кто-то радостно кричал, кто-то разочарованно ругался, пересчитывая проигранные деньги. В центральной ложе один из четырёх благородных господ поднялся. Его лицо осталось бесстрастным, но шаги выдавали раздражение. Он проиграл и выбыл из гонки за трон. Не оглядываясь, он развернулся и покинул ложу, оставляя троих коллег досматривать поединок. На арене всё ещё лилась кровь. Юля глянула на Грека, по-прежнему ощущая фантомную боль от арбалетного болта. — Помоги мне снять нагрудник, чтобы раскрыть крылья. Грек неприязненно поморщился, не прекращая следить за противниками. — Без нагрудника тебя убьют. — Так у нас больше шансов. Она сказала это уверенно. Грек выругался сквозь зубы. Но всё же потянулся к её броне. Металлические застёжки лязгнули. Нагрудник сполз, обнажая Юлину спину. Девушка ощутила, как крылья наконец раскрываются на полный объём. Грек хмыкнул. — Если мы умрём, я задушу тебя своими руками. Но она только улыбнулась в ответ. Колизей взревел, когда три пары гладиаторов сошлись в смертельном поединке. Юля расправила крылья, готовая к манёврам. Грек встал рядом, его копьё было наготове. Амазонка заряжала арбалет, скалясь в предвкушении. И ещё трое бойцов: массивный варвар с двуручным топором, быстрый боец с парными клинками, молчащий великан с цепом. Первая атака. Варвар рванулся на Грека, вздымая топор.  Грек подставил щит, удар сместился, но его отбросило назад, натягивая цепь. Юля чуть не рухнула на песок, но взмыла в воздух. Амазонка выстрелила. Болт вонзился в плечо великана, но он даже не вздрогнул. Парные клинки мелькнули, направляясь к Юле. Она резко ушла вбок, но один меч задел её бедро — алая кровь брызнула на песок. Грек парировал второй удар, отбросив противника назад. Секунды решают всё. Великан размахнулся цепом, целясь в Амазонку. Юля использовала рывок, ударяя гладиусом по его руке. Рассечённые сухожилия — и цеп выпал из его пальцев. Кровь. Крики. Песок, пропитанный смертью. Юля понимала — сейчас или никогда. Рывок. Она молнией влетела в гущу боя, пронзая гладиусом горло противника. Крик. Хрип. Кровь. Но в тот же миг варварский топор обрушился на неё сверху. Глухой удар. Всё потемнело. Миг — и она снова жива. Юля очнулась рядом с Греком. Колизей опять не заметил её смерти. Но она знала: Грек не воскреснет. Она должна прикрывать его любой ценой. Грек не понял её манёвра. — Что ты творишь?! — рявкнул он, блокируя удар щитом. Юля не ответила. Она уже знала цену ошибки. Скользящий удар. Девушка прошла под варваром и полоснула по его колену, заставляя гиганта рухнуть. Грек добил его копьём. Осталось двое. Юля задыхалась. Она знала, что умрёт снова и возможно не раз. Но Грек должен выжить. Грохот битвы заглушил голос трибуна, но как только один из бойцов рухнул на песок, Колизей замер. Трибун встал, подняв руки, и громогласно объявил: — Вторая пара выбыла! Очередная ставка не сыграла! Толпа заревела, ликуя, освистывая или проклиная судьбу. Ещё один из четырёх влиятельных господ в центральной ложе медленно поднялся. Без лишних слов он отвернулся и покинул арену, оставляя за собой лишь разочарованные взгляды. Остались двое. Юля перевела дыхание, сцепив зубы. Грек стиснул копьё. На песке лежали павшие. На трибунах ревел народ. А напротив стояла последняя оставшаяся пара противников. Грек глухо выдохнул, сжимая копьё в руках. — Амазонка твоя. Второго беру на себя. Юля молча кивнула. Четыре бойца сошлись в центре Колизея. Грек и мечник. Юля и Амазонка. Толпа ревела, наблюдая, как клинки скрещиваются в вихре стали. Амазонка выстрелила — Юля едва успела уйти вбок. Второй болт мелькнул у самого лица. Юля рывком сократила дистанцию, нанося удар гладиусом. Амазонка парировала, развернулась и ударила в ответ. Боль вспыхнула в боку. Юля отскочила, но кровь уже текла по коже. Она не могла отступить. Мечи звенели. Щит трещал под ударами мечника. Грек двигался осторожно, держа дистанцию копьём. Но мечник был слишком быстр. Толпа не знала, кто победит. А Колизей жаждал крови. Толпа затаила дыхание. Трибун медленно покинул центральную ложу, оставляя после себя пустой трон. Двое оставшихся претендентов встали на его место. Один из них стоял с гордо поднятой головой, уверенный в своей победе. Другой сжимал подлокотники кресла, понимая, что всего одно мгновение решит его судьбу. Трон или забвение. А внизу, на арене, клинки продолжали звенеть. Амазонка зло усмехнулась, сжимая арбалет в одной руке и короткий меч в другой. — Я рождена для битвы. Я шла к этому всю жизнь. А ты – выскочка. Думаешь, можешь бросить мне вызов? Юля сжала рукоять гладиуса и улыбнулась. — Ты даже представить себе не можешь, кто я. Амазонка прищурилась, но не дала себе времени на размышления и атаковала первой. Юля уклонилась, контратаковала, но её противница ловко парировала удар. Тем временем Грек и мечник сцепились в смертельной схватке. Их удары были точны, а защита непоколебима. Они двигались по песку арены, кружась в танце смерти. Колизей ревел. А в ложе, возле трона, двое оставшихся претендентов молча наблюдали. Грек и мечник двигались по арене, словно два хищника, изучая друг друга в предвкушении последнего удара. Щит Грека трещал под ударами. Копьё вычерчивало смертоносные дуги. Меч мечника свистел в воздухе, с каждым выпадом стремясь к убийству. Они не отступали. Песок арены алел от крови. Толпа заворожённо следила за схваткой. Перевес переходил то к одному, то к другому. Но рано или поздно кто-то должен был проиграть. Грек пошатнулся, и мечник вонзил клинок ему прямо в грудь. Юля застыла на мгновение, а затем её голос пронзил ревущий Колизей: — Нееееет! Грек упал на колени, кровь залила песок. Юля поняла. Отныне она прикована к его трупу. И ей не сбежать. Иначе бой никогда не закончится. Она будет воскресать снова и снова. Пока не убьёт их обоих. Только тогда цепь разорвётся. Она сжала рукоять гладиуса, развернулась к мечнику и амазонке. - Простите, ничего личного, просто у меня нет выбора, - проговорила она и кинулась в атаку. Колизей затих. Все взгляды были прикованы к центральной ложе. Один из претендентов уже протянул руку к лавровому венку, готовясь водрузить его себе на голову. — У тебя осталась одна девка, — усмехнулся он, не скрывая торжества. — А у меня двое гладиаторов. Победа за мной. Второй претендент нервно сжал подлокотник кресла. Он чувствовал, как ускользает власть. — Погоди, ничего ещё не кончено… — пробормотал он, напряжённо вглядываясь в арену. Внизу, на раскалённом песке, Юля сжимала окровавленный клинок. На время она забыла об амазонке. В глазах был только мечник. Она кинулась на него, нанося удары с бешеной скоростью. Рывок — мечник успевает парировать. Скольжение — он едва успевает отступить. Перекат — Юля оказывается у него за спиной, но он чувствует угрозу и уворачивается. Сверкающая сталь — мечник ослеплён на мгновение, она заносит клинок для удара… Щелчок тетивы. Юля замерла. Глухой удар. Она поняла, что случилось, только когда ноги перестали её слушаться. Арбалетный болт амазонки пробил ей затылок. Толпа ахнула. Юля рухнула в песок. И через мгновение снова открыла глаза. Она медленно поднялась на ноги и прокричала, глядя в лицо амазонке: — Ты можешь убивать меня вечно, но всё равно не сможешь победить. Девушка бросилась в атаку. Но теперь каждое её движение сковывала тяжесть. Труп Грека волочился за ней, цепь звенела, мешая уклоняться, мешая атаковать. Мечник улыбнулся. Его удар пришёлся точно. И Юля упала рядом с телом Грека. Она вновь умирала и возрождалась. Но это уже ничего не значило. Она всё ещё могла сражаться, но не могла победить двух опытных гладиаторов. Они же не имели никаких шансов победить бессмертную воительницу. «Нужно менять подход», Юля повернулась к центральной ложе и тихо проговорила. - Летающий клинок. Внезапно трибуны затихли. Гладиаторы на арене остановились. Юля тяжело дышала, вытянув руку вперёд, будто всё ещё чувствовала свой гладиус в пальцах. В центральной ложе кто-то хрипло выдохнул. Претендент, поставивший на амазонку и мечника, медленно осел на мраморный трон. Лезвие её гладиуса торчало из его переносицы. А в мёртвых глазах застыл лик приближающийся смерти. — Эта битва больше не имеет смысла. - Юля сказала это тихо, но каждый услышал. В ложе остался только один претендент. Он медленно встал, дрожащими руками беря лавровый венок. — Боги сделали свой выбор! — провозгласил он, надевая венок. Толпа ревела, но Юля слышала только шаги. Преторианцы приближались медленно, как хищники, сжимая гладиусы. Грек мёртв. Мечник и амазонка отступили. Осталась одна она. — Убейте её, — проговорил кесарь, спокойно усаживаясь на трон. Юля улыбнулась. — Интересно, как у вас это получится, - она раскрыла крылья. Рывок. Девушка стремительно приблизилась к строю преторианцев сбивая одного из них с ног. Веер клинков. Блеск стали — и кровь брызнула на песок арены. Кесарь подался вперёд, его лицо побледнело. — Жа-зи-ра, Жа-зи-ра, Жа-зи-ра! — Ревел Колизей. Преторианцы ретировались, но не отступили, они, как по команде, подняли арбалеты, а главный рявкнул: - Целься. - Да ладно, - едва успела сказать Юля, как её пронзили десятки болтов. И вот она стояла посреди Колизея, и никто не помнил, что она умирала. - Может хватит уже!? - прокричала она, но никто не запомнил её предыдущей смерти, как и этой, как и следующей, как и десятки последующих смертей. Каждые несколько секунд она умирала и возрождалась. А преторианцы молча заряжали болты вскидывали арбалеты и раз за разом убивали её. - У вас когда-нибудь патроны кончатся?! - В надежде пропищала Юля перед очередной смертью. Внезапно девушка заметила, что тело Грека меняло своё положение. Ожив всего на пару секунд, она упёрлась в землю и потянула его на себя. - Ну же давай! – Сжала зубы девушка, упираясь изо всех сил. - Чего же ты такой тяжёлый? И снова смерть и возрождение, и этот бесконечный круг. - Рывок, - Она хоть как-то пыталась дотащить его тело до стены, за которой, вероятно, свобода. Каждый раз возрождаясь на пару секунд она делала усилия чтобы хоть немного сменить положение тела Грека. Юля уже перепробовала всё, цепь не рвалась, оковы не снимались. - Чёрт я застряла?! - В очередной раз расплакалась она всего за секунду до смерти. Внезапно Юля заметила на трибунах человека, чья поза всё время менялась. Он походил на ребёнка с большой головой и в странной шляпе. А его пустой стекленеющий взгляд выражал абсолютное безразличие. «Кто ты такой? - Мысленно спросила она. - Неужели ты всё знаешь?». Но времени подумать у неё никогда не хватало. Как и сейчас буквально каждую секунду она тратила на то чтобы ещё на полшажочка подвинуть тело Грека. - Давай старый друг, - приговаривала она. - Никогда бы не подумала, что мы с тобой так привяжемся друг другу, - иронично улыбалась Юля, раз за разом умирая и возрождаясь на арене Колизея.