Глава 4: "Шаг навстречу"

Вернувшись на следующей перемене к трибунам, Со залез внутрь, уже заранее смирившись с мыслью, что и в этот раз Лия ушла. Но приятно удивился, обнаружив, что та осталась сидеть на том же месте, в той же позе, будто не двигалась все это время. — Ну вот, можешь, когда хочешь, — шептал себе под нос парень, протискиваясь в узкое пространство. Он разложил перед собой аптечку, достал баллончик с заморозкой и потянулся к подруге:. — Иди сюда, дай я обработаю. Лия склонилась к нему — и это было непривычно. Обычно он все делал сам: брал ее руку, отодвигал капюшон, протирал царапины — а она в это время смотрела куда-то в сторону, будто происходящее ее не касалось. Обработав синяк под целостью, Чанбин достал перекись и протянул руку к ее ладони. Лия хлопнула ресницами, не понимая. — Зачем? — У тебя на руках была кровь, а не краска, — объяснил он, аккуратно выливая немного перекиси на ватный диск. — Я просто не сразу это понял. Тут темно. Это была правда. Выйдя на солнце, Чанбин машинально проверил, не забыл ли чего, и его взгляд упал на испачканную салфетку. То, что он принял за бордовую краску, оказалось кровью. Парень выругался тогда, понимая, что облажался. Лия даже не заметила, как поранилась. Теперь, выслушав его объяснения, она кивнула и протянула правую руку, закатав рукав. Ссадины, слава богу, были небольшие и их было не много — будто Лия просто расчесала укус комара, но не рассчитала силу. — В следующий раз мажь кремом, что я тебе дал, — сказал Чанбин, заклеивая царапины пластырем. — мама купила его специально для укусов насекомых. — Твоя мама меня не любит, — пробурчала Лия, закатывая глаза. — Вряд ли обрадуется, если ты будешь тратить крем на меня. — Да, она не жалует тебя, но заботится издалека — через меня. — усмехнулся Со и покачал головой, делая паузу, а потом добавил, понизив голос. — Только ей не говори об этом, иначе она опять будет плакать. Лия кивнула, снова наступила тишина. Где-то вдали звенел детский смех, но ни один из них не торопился уходить. Девочка прижала колени к груди, положив на них подбородок, и смотрела на Чанбина. Ее волосы слегка колыхались на ветру, а в глазах, обычно таких отстраненных, теперь читался настоящий вопрос. — Почему ты так заботишься обо мне? Сначала Со подумал, что ее голос ему послышался. Но нет — она действительно спросила. Прямо. Вслух. Он даже замер на секунду, а потом легко улыбнулся уголком губ. — Не знаю. Я привык быть рядом с тобой с детства. Да и ты… очень привычная уже. — говорил Чанбин, смотря подруге прямо в глаза. — Словно рядом с тобой я могу не притворяться. Быть собой Лия кивнула и положила голову на колени, закрыв глаза. Идиллия молчания снова растекалась между ними, теплая и спокойная. Но когда Чанбин уже собрался уходить на урок, она вдруг спросила. — Сходишь со мной кое-куда? Со замер, с одной стороны — сегодня определенно странный день. Лия почти никогда ничего не предлагает. С другой — если она спрашивает, значит, это важно для нее. Чанбин взвесил все за и против за пару секунд, собствено причин отказываться он не нашел. — Встретимся после школы. — легко улыбнувшись кивнул, почти на выходе мальчик. Последующие пять уроков Чанбин никак не мог скрыть разрастающуюся улыбку. Он ловил на себе странные взгляды — одноклассники перешептывались, учителя хмурились. Кто в здравом уме будет радоваться в такой день? Шесть уроков, две из них — математика, а он сидит и тихо посмеивается в тетрадь, будто в голове у него играет марш Мендельсона. Но Со было все равно, ведь его старания потихоньку окупались. И сегодня, если так можно сказать, он сходит на свидание с Лией. Едва подумав об этом, у Чанбина заалели уши. — Соберись, нельзя ударить в грязь лицом, — шептал он сам себе, выбегая на улицу после последнего урока. — Не этого ли ты добивался? Сердце стучало где-то в горле а в голове крутился один вопрос: «Куда она его зовет?»