Часть 5: "В поисках ответа"

Чанбин бежал к месту встречи, словно ураган, сметающий всё на своём пути. Если не под трибунами, у них с Лией было лишь одно место — заброшенный дом, затерявшийся среди бетонных гигантов, будто забытый временем. Лия часто лежала на его крыше, уставившись в небо. О чём она думала? Чанбин не знал. Однажды, в самом начале их общения, он попытался выведать — настоял, потребовал ответа, даже разозлился, когда она молчала. А потом, Лия пропала на целую неделю, он не мог её найти — ни под трибунами, ни здесь, ни в школе, вообще ни намека на ее присутствие. Тогда Чанбин по-настоящему испугался, думая, что обидел её так сильно, что он ушла навсегда. И когда девочка вернулась, он очень долго извинялся, даже всплакнул от облегчения. С тех пор они больше никогда не вспоминали тот период. А Чанбин больше не спрашивал Лию ни о чём лишнем — только базовые вопросы, на которые она могла ответить. Он подсознательно знал, что её злит, и оставлял такие темы при себе.

***

Подойдя к заброшенному зданию, Чанбин сразу пробирается на крышу. Лия уже лежала на парапете, устремив взгляд в ясное небо. Со откинул портфель и сел рядом, разглядывая её мягкие черты. Лия была красива. Правда, он каждый раз поражался этому — её гладкой коже, сияющей на солнце, волосам, которые ветер растрепывал, словно золотые нити. Лишь синяки от побоев всегда вызывали в нём жгучую ярость — желание найти тех, кто их оставил, и размазать по асфальту. Но он не мог, подруга строго-настрого запретила ему когда-либо пересекаться с её родными. Чанбин принял эту позицию с треском и грустным лицом, конечно, но в итоге он согласился, понимая головой, что так будет лучше. Всё же она была его другом, и он не стал бы её злить просто так. Уж слишком Лия ему нравилась. Свою симпатию Чанбин осознал не сразу. Может, где-то два года назад — они так же сидели на этой крыше, и в свете заката Лия казалась ему прекраснее всего на свете. Тогда он сбежал первым, всю ночь утыкаясь в подушку, пытаясь понять, почему щёки горят, а сердце колотится так бешено. Сейчас, глядя на неё, он снова чувствовал то же самое, но на этот раз убегать он не собирался. Лия не повернула голову, но уголки её губ дрогнули — она чувствовала его взгляд. — Ты опять пялишься, — сказала девушка беззлобно, всё ещё глядя в небо. Чанбин фыркнул, откинувшись назад на локти. — Ну и что? Ты красивая. Разреши полюбоваться. Она наконец повернулась к нему, приподняв бровь. В её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли удивление, то ли смущение. Но через секунду Лия уже щурилась, делая вид, что ослеплена солнцем. — Ты сегодня не такой как обычно. Что случилось? Он хотел ответить шуткой, но слова застряли в горле. Вместо этого Чанбин вдруг потянулся вперёд и аккуратно провёл пальцем по её запястью — там, под рукавом, виднелся свежий шрам. — Опять? — спросил он тихо, и его голос прозвучал хриплее, чем он ожидал. Лия резко дёрнула руку, но не стала отрицать. Она просто сжала губы и отвернулась. — Не сегодня, Чанбин. Он знал, что это значит. Не начинай. Не лезь. Оставь это. Но сегодня что-то было иначе. Может, потому, она сама его позвала, впервые за долгое время. Какой-то парень шёл по улице, громко смеясь, разбивая их тишину. Чанбин сжал кулаки так сильно, что потом полчаса разгибал пальцы. — Зачем ты меня позвала? — пробормотал он. Лия молчала какое-то время ветер подхватил её волосы, и на мгновение она показалась ему чем-то нереальным — хрупкой и невероятно сильной одновременно. — Что думаешь о парной татуировке? — Что… — он запнулся, чувствуя, как жар поднимается к лицу. — Типо как парочки делают? — Почему сразу парочки? — Лия склонила голову набок, и в её глазах появился вызов. — Друзья тоже делают, или ты не считаешь меня подругой. Чанбин пододвинулся, смотря ей прямо в глаза, они сидели нос к носу. — Я твой друг. Не смей во мне сомниваться. Она замерла, а потом медленно, будто боясь спугнуть этот момент, подняла руку и ткнула его в грудь. — Тогда будь другом. И купи нам машинку. Он хотел возразить, что это антисанитария и лучше сходить в салон, но её пальцы вдруг сжали его майку. Лия смотрела в его глаза, словно пытаясь мыслями передать послание и Чанбин сдался. — Обещаешь, что дашь мне все обработать? Лия кивнула и волосы защекотали его нос, Со отстранился, почесывая конечность. Смотря как в глазах на против загорается искра веселья, что было редким. Чанбин бы хотел провести так всю жизнь, на против этих огромных, зеленых глаз.