Драконья воля

Драконья воля

      Бритомартида всё ещё стоит перед ним, её перламутровые доспехи мерцают, как рыбья чешуя на солнце. Но её глаза – холодные, как глубина океана, в них нет ни капли материнской нежности.       — Ты думаешь, у тебя есть выбор? – её голос звучит, как прибой, бьющийся о скалы. – Ты – моя кровь. Моя плоть. Ты будешь тем, кем я скажу.       Но Брендон уже не тот испуганный мальчик, что когда-то боялся собственной тени.       Чешуя на его руках твердеет, когти впиваются в камень.       — Я освобожу их.

Разрушение темницы

      Лауро, неожиданно полезный       — Дракончик, слева! Там слабое место! – он чует магические узлы, которыми скреплена тюрьма.       Брендон бьёт в указанное место – и стена трескается, открывая клетки с пленниками.       Среди них – его приёмная мать (седая, измождённая, но живая), две нимфы с пустыми глазами и… человек в чёрном плаще (почему он кажется знакомым?).       Бритомартида взрывается яростью:       — Ты предал свою кровь!       Она вызывает бурю – вода поднимается, чтобы раздавить его.       Но Брендон впервые не боится своей силы – он разрывает волну когтями. После битвы: Приёмная мать шепчет: «Он жив. Ищи там, где падает фиолетовый свет». Человек в плаще исчезает, но оставляет бутылку с гранатовым вином (почерк Дэна?). Лауро, к своему ужасу, начинает волноваться: — Чёрт, дракончик, давай уже искать этого идиота, а то я устал от твоего нытья! — Не нравится — не слушай! — огрызается Брендон. Брендон идёт по следу – туда, где небо окрашивается в лиловый на закате. Лауро (ворчит, но уже без злости): — Ну и что ты скажешь ему, когда найдёшь? Брендон (впервые почти улыбаясь): — Что он – мой якорь. И где-то далеко Дэн, теперь простой смертный, вдруг поднимает голову – будто услышал.

Глубины и высоты

      Брендон стоит на краю прибрежных скал, где море встречается с горами. Ветер свистит в ушах, но под кожей — тихая вибрация, будто вся природа вокруг поёт ему.       Лауро (язвительно, но уже без прежней злости):       — Ну что, дракончик, будешь нырять или будем стоять тут, пока я не проржавею?       Брендон (не оборачиваясь, расстёгивает ворот рубахи):       — Можешь остаться тут. Я не вернусь за тобой.       Он делает шаг вперёд — и падает вниз, но прежде чем тело ударится о воду, кожа покрывается сине-зелёной чешуёй, а позвоночник вытягивается в гибкий, мощный хвост.       Удар о воду — и тишина.       Под водой Брендон закрывает глаза — и мир вспыхивает вокруг него в звуковых волнах. Корабли как призрачные силуэты. Стаи рыб, пульсирующие единым ритмом.       Где-то глубоко — древний обломок с выгравированным знаком: таким же, как шрам на его плече.       Он намеренно проводит когтем по руке — кровь смешивается с водой, но рана затягивается за секунды.       Лауро (в амулете, с невольным восхищением):       — Ладно, это впечатляет.       Брендон выныривает — и взмахивает рукой.       Вода подчиняется, образуя арку к далёкому берегу.       Лауро (тихо):       — Чёрт… Ты всегда мог это делать?       Брендон (впервые с усмешкой):       — Нет. Но теперь — да.       На берегу — следы. Фиолетовые виноградные лозы (их нет в дикой природе). Пустая бутылка с надписью: "Для того, кто помнит". Клочок ткани — цвет точно такой же, как гавайская рубашка Дэна.       Лауро (саркастически):       — О, смотри-ка — твой божок оставляет мусор даже без памяти.       Брендон (поднимает бутылку, вдруг улыбаясь):       — Он жив.

      Шрам: Печать забытого наследия

      На левом плече Брендона, чуть ниже ключицы, тянется горизонтальный шрам в форме изогнутой волны, пересечённой вертикальной трещиной. Он похож на:       Морской прибой, ударяющий в скалу.       Символ трезубца, но сломанного.       Древний рунический знак, означающий "рождённый между волной и камнем".       Брендон всегда думал, что это ожог из детства (приёмные родители говорили, что он "упал в камин"). Но это родовая отметина драконов-дельфинов — знак того, что он сын двух миров.       Брендон сидит на скале, пропуская сквозь пальцы струи воды, которые закручиваются в спирали по его желанию.       Лауро (неожиданно тихо):       — Ну что, дракончик, теперь, когда ты знаешь, что твоя мать — нимфа, а отец — морской змей с амбициями… тебе легче?       Брендон не отвечает сразу. Впервые за долгое время он не чувствует гнева или страха — только странную пустоту, как после бури.       — Я думал, я — мутация.       Он сжимает кулак — и вода замирает в воздухе, образуя идеальную сферу.       — А это… просто я.

Игра с силой: "Что ещё я могу?"

      Брендон ныряет, посылает звуковую волну — и ловит отражение, создавая трёхмерную карту дна у себя в голове.       "Там… город. Затонувший."       Он специально ранит себя — и наблюдает, как чешуя нарастает поверх раны, оставляя новый узор.       "Как будто моё тело… помнит то, чего не помню я."       Брендон чувствует, что через час начнётся шторм — и меняет направление ветра, просто разведя руки.       "Мать могла вызывать камнепады… а я? Могу ли я…"       Лауро (смеётся, но уже без издёвки):       — Дракончик, если ты ещё и горы двигать начнёшь, я официально объявляю тебя самым заносчивым существом во Вселенной.       Брендон рассматривает шрам — и вдруг понимает:       Приёмные родители не могли "найти" его на берегу.       Бритомартида не стала бы просто отдавать ребёнка людям.       Значит… его подбросили.       Лауро (после паузы):       — …Ты сейчас думаешь, что твой папа-дельфин специально сделал тебя человеком настолько, насколько это возможно?       Брендон вдруг вспоминает:       Как в детстве мог задерживать дыхание на час.       Как гора за окном "пела" ему по ночам.       Как приёмная мать плакала, когда он впервые случайно превратил лужу в лед.       — Они боялись меня.       — Ну… теперь ты большой и страшный дракон. Поздравляю.       Но Брендон не злится. Он впервые смеётся. Брендон: Внешность после трансформации Волосы тёмно-медные, но теперь с бирюзовыми прядями у висков (как будто морская вода смыла их цвет). Длиннее — теперь до плеч, вьются от влаги и ветра, часто собраны в небрежный хвост (если Брендону нужно сосредоточиться). Глаза болотные, но теперь с вертикальными зрачками, которые расширяются в темноте. В моменты силы светятся мягким сине-зелёным светом (как фосфор в океане). Кожа темнее, чем раньше — загорелая до шоколадного оттенка, но с лёгким перламутровым отливом (наследие матери-ореады). Чешуйчатые узоры появляются при использовании силы: По рукам, шее и спине — как трещины на камне, переходящие в волнообразные линии. При полной трансформации всё тело покрывается сине-зелёной чешуёй. Шрам на левом плече, горизонтальная волна с трещиной, иногда пульсирует при контакте с морской водой. Одежда (вернее, её остатки). Рубашка порвана вдоль спины (крылья не помещаются в одежду). Футболка под ней давно истлела — остались лоскуты на груди (Брендон не выбрасывает их, потому что это подарок приёмной матери). Джинсы превратились в рваные шорты ниже колен — ткань удивительно прочная, но не вечная. Босиком — ступни покрыты грубой кожей, почти как у морского ящера (может ходить по камням и ракушкам без боли). Амулет с Лауро — теперь висит на шнурке, сплетённом из водорослей и виноградной лозы (Дэн когда-то показал ему, как это делать). На запястье — браслет из ракушек и обломков бутылок (находит их на берегу — привычка собирать "сокровища" осталась с детства). Общий вид Он выглядит как дитя стихий: Волосы — ветер и соль. Кожа — камень и волны. Одежда — как будто её выбросило море после кораблекрушения.       Лауро (саркастически):       — Ну хоть в реке помойся, дракончик. Ты пахнешь, как старый рыбак после месячного запоя.       Брендон (плюёт ему в амулет струёй воды — точным попаданием):       — Зато живой.