Часть 11.

Почему после ссор люди ведут себя так, будто между ними ничего не было ? Почему проще промолчать, чем признаться, что скучаешь ? И почему, даже когда стараешься забыть, сердце все равно помнит ?

꧁⎝ 𓆩༺✧༻𓆪 ⎠꧂

Прошла неделя. За это время все будто устаканилось — по крайней мере, снаружи. Репетиции шли по расписанию : приходили, разминались, разбирали сцены, прогоняли текст. Все выглядело спокойно, даже слишком. Словно кто-то аккуратно стер из этих встреч все лишнее — смех, случайные шутки, короткие взгляды, то живое, что раньше делало их игру настоящей. Теперь все было чересчур идеально : без ошибок, без эмоций. Реплики звучали строго по сценарию, движения выверены до мелочей, даже паузы стояли там, где нужно. Но от этой безупречности веяло холодом. Казалось, между ними появилась невидимая стена — тонкая, но прочная, как стекло : можно видеть друг друга, но не прикоснуться. Когда Помни и Джекс стояли на сцене, это чувствовали все. Они играли, говорили свои слова, но между ними было что-то не так. Раньше их сцены искрили — не важно, ссорились ли они по сюжету или смеялись, всегда чувствовалось что-то большее, чем просто игра. Теперь же — пустота. Кейн, конечно, понял это первым. Он ничего не говорил — просто наблюдал. Сидел на своем месте, опершись подбородком на руку, и молча следил, как они прогоняют очередную сцену. Его взгляд то и дело останавливался на них — на том, как Помни старается не смотреть в сторону Джекса, как тот будто специально держит дистанцию, даже когда должен приблизиться. Он слишком хорошо их знал. Знал, как Джекс обычно подшучивал над ней, когда она сбивалась. Знал, как Помни сдержанно улыбалась, даже если пыталась скрыть смущение. Теперь ничего этого не было. Рагата заметила это чуть позже. Она не была из тех, кто лезет в душу, но видела, что с Помни что-то не так. Несколько раз пыталась аккуратно разговорить её. — "Ты сегодня выглядишь усталой, все в порядке ?…" Помни каждый раз кивала, отвечала коротко. — "Да, просто не выспалась." Но в её глазах была усталость, будто она все время держала в себе слова, которые не может сказать. Рагата понимала, что что-то случилось. И все же отступила — почувствовала, что пока бесполезно спрашивать. Когда человек так молчит, лучше дать ему время.  А вот Риббит…он не умел молчать. Его раздражало это притворное спокойствие, особенно со стороны Джекса. Тот будто нарочно изображал нормальность : приходил вовремя, отшучивался, поднимал настроение другим. Но в его смехе больше не было жизни. Только звук. Иногда Риббит ловил его взгляд — тусклый, как у человека, который не спал ночами. В нем не было привычного задора, только какое-то внутреннее напряжение, сжатая пружина. Риббит не знал подробностей, но чувствовал: внутри у Джекса все валится. Тот слишком тихо живет, когда ему плохо. Слишком спокойно говорит, когда на самом деле кричит внутри. … Вечером, после очередной репетиции, ребята постепенно расходились по домам. Кейн задержался с Рагатой, что-то обсуждая по поводу сцены, поправляли реплики и движения. Помни ушла раньше всех, почти незаметно: накинула шарф, взяла сумку и быстро шагала по пустому школьному двору, будто старалась убежать от мыслей, что тянулись за ней с репетиции. Риббит и Джекс остались последними. Они шли по двору, где уже мерцали фонари, оставляя длинные тени на асфальте. Джекс в своей привычной форме и куртке шагал чуть впереди, руки зацеплены в карманы, плечи слегка сгорблены. — "Чувак, ты в курсе, что за последнюю неделю я уже не знаю, сколько сигарет ты выкурил ?" - Риббит бросил взгляд на Джекса. Тот остановился, медленно достал из кармана пачку, вытащил сигарету, зажег её и глубоко затянулся. Дым клубами вздымался к вечернему небу, а холодный ветер мгновенно рассеивал его, оставляя лишь легкий запах табака. — "Да ладно тебе, не впервые же такое делаю." - сказал Джекс, не оборачиваясь. Риббит посмотрел на него с легкой усмешкой, но глаза были серьезными. Он заметил, что раньше Джекс почти не курил — максимум пару раз за год. А сейчас…каждый день, после каждой репетиций.  — "Знаешь, ты хреновый актер вне сцены." - Риббит сказал это тихо, но с оттенком упрека. — "С чего такие выводы ?" - Джекс нахмурился и плечи дернулись, но он все так же держал взгляд прямо перед собой. — "Потому что, когда что-то действительно тебя задевает, ты пытаешься сделать вид, что тебе наплевать. Но это у тебя не выходит. Сразу видно." Джекс молчал. Дым медленно растворялся в холодном воздухе. Он сделал глубокий вдох, но не говорил ни слова. Риббит тяжело вздохнул, шагнул ближе и посмотрел на друга внимательнее. — "Я не слепой, Джекс. Ты и Помни…что-то между вами явно случилось, да ?" Джекс наконец повернулся, взглянув на него усталыми глазами. Было видно, что он раздражен, но не от Риббита, а скорее от самого себя. — "Откуда тебе знать ?" - тихо проговорил он. — "Потому что вы ведете себя как два идиота, которые решили молчать о том, что им больно." - Риббит говорил четко, что каждое слово было как подталкивание к правде. Джекс опустил взгляд. Он хотел что-то сказать, но слова застряли где-то между гордостью и страхом. Сначала просто молчал. Дым сигареты, который он неуклюже втягивал, медленно растворялся в холодном воздухе, но ни один вдох не приносил облегчения. Риббит сделал шаг вперед, легко похлопал его по плечу, как между друзьями, без всяких разговоров о чувствах и психологии. Просто показал этим жестом что он рядом, что ему важно состояние его друга.  Джекс чуть дернулся от прикосновения, словно не ожидал, но жест оказался к месту. — "Я…" - начал Джекс, держа сигарету между пальцами, но быстро запнулся. - "…снова все испортил." Риббит кивнул, не перебивая. Он просто стоял рядом, позволяя другу выговориться. — "Просто…я опять же боюсь приближаться к людям." - тихо продолжил Джекс, почти шепотом, голос ломался. - "Боюсь, что, если кто-то станет для меня важным, я все испорчу. Но, я ей уже сделал больно. Помни…" Джекс откашлялся, как будто выплевывал часть тяжести, которая давила на грудь уже несколько дней. Его плечи дрогнули, куртка слегка колыхнулась от ветра. Риббит снова похлопал его по плечу, чуть сильнее на этот раз. — "Эй, чувак…и такое бывает. Но не закрывайся полностью в себе. Это…это не лучшее решение." Джекс слегка кивнул. Он сделал еще один затяжной вдох сигареты, выдыхая облачко дыма в ночное небо. Риббит молчал рядом, просто поддерживая своим присутствием.  — "Она…мне важна." - наконец пробормотал Джекс, почти себе под нос. - "И я…не знаю что делать. Как извинится, как показать ей что мне тоже тяжело." Риббит тихо усмехнулся, но без насмешки. — "Ты не один. Разберешься." Джекс молча кивнул, впервые за долгое время ощущая, что не все потеряно, хотя и не знал, как исправить ситуацию с Помни. Риббит заметил, что напряжение в воздухе чуть ослабло — плечи Джекса опустились. Решив подкрепить момент легкой подколкой, он улыбнулся и прокомментировал, чтобы окончательно снять оставшуюся тяжесть. — "Да ладно тебе." - засмеялся Риббит. - "Вы с Помни — как пара голубков: утром — пение, вечером — война. У вас все сцены такие напряженные, будто вот-вот кто-то признание сделает." Джекс на секунду прищурился, затем сухо пробормотал, не отводя взгляда. — "Еще слово — и я выкину тебя в ту мусорку." - он показал рукой на большой контейнер у ворот. Голос был суров, но в уголках губ мелькнула почти невидимая усмешка — угроза звучала скорее шутливо, чем всерьез. Риббит сделал вид, что испугался: шагнул назад, поднял обе руки, как сдающийся, и шепотом ответил. — "Окей, капитан мусорного контейнера, не буду. Но знай — я жду это больше, чем Рождество." Они оба искренне засмеялись. Джекс ударил своего друга по плечу, в последний раз затянул сигарету и выкинул её в мусорный контейнер.  — "Ладно." - сказал Джекс чуть мягче. - "Пойдем, пока я не передумал и не выкинул тебя туда по-настоящему." Они уже почти разошлись, каждый в свою сторону, когда Риббит внезапно остановился. — "Стой. Это разве не Помни ?" - сказал он тихо.  Джекс обернулся, не сразу поняв, о чем речь. Но потом увидел — да, она. Стояла у края дороги, чуть в стороне от школы. Сумка в руках, шарф сполз набок. Но она была не одна. Рядом с ней стоял парень. Не знакомый Джексу. Высокий, в аккуратной одежде, волосы чуть падают на глаза. Улыбка — слишком уверенная. Джекс нахмурился. — "Кто это вообще ?" - пробормотал он, будто сам себе. Парень наклонился ближе к Помни, говорил что-то, а она стояла, чуть отводя взгляд. Казалось, хочет отойти, но не может — тот будто нарочно удерживал внимание, сокращая дистанцию. Его рука легко коснулась её локтя, потом чуть выше — и этого движения хватило, чтобы внутри у Джекса что-то коротко дернулось.  Он не понимал, что именно. Не знал, как это назвать. Просто…неприятное ощущение под ребрами, будто кто-то сжал сердце ладонью. В груди стало тесно, воздух стал тяжелее, хотя он стоял на месте. — "Он что, к ней клеится ?" - тихо сказал Риббит, чуть щурясь, чтобы разглядеть получше. Джекс не ответил. Только сжал челюсть и посмотрел внимательнее. Парень стоял слишком близко. Помни опустила глаза, потом вдруг отстранилась. Плечи напряглись, и сделала решительный шаг назад. Риббит вскинул брови. — "Ого. Кажется, парня только что отвергли." Джекс молчал, но взгляд его не отрывался от них ни на секунду. Все внутри кипело, хоть он и не понимал, почему. Он не имел права злиться. Не имел повода чувствовать…это. Но чувство уже поселилось — тяжелое, как камень на душе. Парень сделал шаг вперед, сказал что-то, и Помни резко отошла. Даже на расстоянии было видно, как изменилась её осанка. Глаза — холодные, голос, судя по движению губ — сухой, жесткий. Она что-то ему сказала, что Джекс и Риббит не могли разобрать.  Парень чуть усмехнулся, так, будто ему бросили вызов. Но когда она снова отступила, уже не пытался приблизиться. Он стоял на месте, не двигаясь, но все еще говорил. Что-то тихо, почти с ленивой улыбкой. Помни смотрела на него прямо, не отводя взгляда. Она держала дистанцию, будто невидимая черта между ними была последним, что удерживало равновесие. Холодный ветер трепал её шарф и волосы, но она не двигалась. Только пальцы чуть сильнее сжали ручку сумки.  Риббит тихо выдохнул. — "Чувак…мне это совсееем не нравится." Джекс чуть повернул голову, не отрывая взгляда. — "Мне тоже." Парень все еще говорил. Помни стояла, не отступая, но по её плечам видно было — напряжение, готовность сорваться и уйти, если тот сделает еще один шаг. И тогда Джекс понял, что больше не может просто смотреть. Он сжал зубы, выпрямился, шагнул вперед — не быстро, но решительно. Ветер подхватил его холодное дыхание и унес куда-то в сторону, будто вместе с ним уходила последняя капля терпения. Риббит лишь успел коротко выдохнуть. — "Ох…начинается." И Джекс пошел.