Часть 10.

Почему ты прячешься за холодом, когда внутри столько тепла, которое просто боишься кому-то отдать ? Почему каждый раз, когда кто-то становится к тебе ближе, ты делаешь шаг назад, будто это тебя спасет ? Сколько еще раз нужно оттолкнуть тех, кто готов остаться, чтобы почувствовать себя в безопасности ? Ответь, Джекс. 

꧁⎝ 𓆩༺✧༻𓆪 ⎠꧂

Ветер за окном гудел все громче, забираясь в щели старых оконных рам. Небо стало серым, будто готовилось вот-вот пролиться снегом, но все никак не решалось. Осень почти ушла, оставив после себя холод, что цеплялся за все — за дыхание, за пальцы, за мысли. Помни сидела за партой, держа ручку в руке, но строчки в тетради оставались пустыми. Учитель что-то объяснял у доски, мел скрипел по поверхности, но слова не складывались в смысл. Она просто смотрела вперед — туда, где сидел Джекс. Он был всего в двух рядах впереди, чуть повернут в сторону окна. Время от времени он что-то записывал, потом замирал, глядя в пустоту.  Помни не знала, сколько уже вот так наблюдает за ним Минуту, пять, весь урок ? Не известно. Все вокруг будто растворилось — остались только он и та невидимая стена, что появилась между ними. С тех пор, как она вернулась в школу, прошло некоторое время. Сначала она думала, что что-то себе напридумывала. Что он просто устал, что все скоро вернется. Но нет. Его поведение стало другим. Он не избегал её открыто, но и не приближался слишком близко. Молчал там, где раньше шутил. Смотрел мимо, когда ловил её взгляд. И каждый раз, когда их руки случайно касались — будто специально отстранялся. Это было хуже, чем ссора. Хуже, чем равнодушие. Это было…будто он пытался стереть то, что между ними случилось в ту ночь. Словно эта ночь ей только снилась.  Она тихо выдохнула и закрыла тетрадь. Рядом, склонившись над учебником, сидела Рагата — что-то, как обычно, рисовала на полях. Помни колебалась, потом тихо спросила. — "Рагата…" — "Мм ?" - промычала она, не поднимая голову.  — "У Джекса…когда-нибудь…был кто-то ?" Рагата замерла, подняла взгляд и посмотрела на свою собеседницу.  — "Кто-то…это ты сейчас про отношения ?" Помни кивнула. Девушка задумалась. Потом отложила ручку и, немного смягчив голос, сказала. — "Честно говоря — не совсем. Он такой человек, который не дает никому подойти слишком близко." — "Почему ?" - спросила Помни, слегка склонив голову в сторону.  Рагата пожала плечами. — "Может боится. Или просто не хочет. Джекс всегда говорил, что отношения — стата времени. Что ему "И так норм". Она сделала паузу, потом добавила чуть тише. — "Если он чувствует, что к кому-то привыкает — быстро, резко отдаляется. Словно…защищается." Помни смотрела в тетрадь, но буквы будто потеряли очертания, расплываясь в сероватое пятно. Чернила, линии, даже страницы — все слилось в одно бесформенное месиво, которое не желало складываться в смысл. Она моргнула, попыталась сосредоточиться, провести взглядом по строке — но чем сильнее старалась, тем больше все плыло. Слегка кивнув, она сделала вид, что поняла, будто уловила суть услышанного. На самом деле — наоборот. С каждой секундой в голове становилось только запутаннее: мысли перескакивали, сталкивались, путались в узел, где ни одна не имела конца. Словно кто-то перемешал страницы её разума и забыл их вернуть на место. В груди разлилось неприятное чувство. Она сжала пальцы на краю стола, будто тот мог удержать её внимание, но оно все равно ускользало, как вода сквозь пальцы. … После школы она долго шла домой, зарыв руки в карманы темного пальто. Воздух был холодным. Листья под ногами уже не шуршали — они стали мягкими, влажными, будто устали жить. Мысли не отпускали. Каждая из них возвращалась к нему. К его взгляду. К его теплому телу. К тому, как он тогда сказал "я рядом". И к тому, как сейчас делает вид, что ничего не было. Она остановилась на перекрестке, достала телефон. Долго смотрела на экран, потом все же написала:

Ты можешь встретиться ?

Где ?

Там, где нам спокойно.

Ответ пришел почти сразу: Ладно. Буду через минут двадцать. Он прекрасно понял, без уточнений, без пояснений. Просто понял, о каком месте она говорит. Это "там, где спокойно" — для них обоих значило одно и то же. Полянка у небольшой речки, где они впервые спокойно поговорили. Помни, вернувшись домой, быстро кинула сумку рядом с письменным столом. Сумка упала на пол с глухим звуком, но она даже не обернулась. Сняла школьную форму, переоделась в теплый свитер бежевого цвета, длинную, белую юбку и шарф. Остановилась на секунду перед зеркалом, задержала взгляд на своем отражении. Глаза — усталые, но решительные. Волосы — слегка растрепанны, без шутовской шапочки.   Она больше не собиралась делать вид, что все в порядке. Пока шла, холод пробирался под одежду, а небо темнело быстрее, чем обычно. Воздух стал сухим, изо рта вырывался пар. С каждым шагом она чувствовала, как в груди растет тревожное чувство. Когда она подошла к месту, он уже был там.  Стоял у того самого места, где когда-то сидели рядом. Руки в карманах, капюшон спущен. Вечер был тихим — даже речка, что обычно шумела, будто сегодня притихла. Он не сразу повернулся. Только когда её шаги приблизились, он тихо сказал… — "Ты пришла." — "Ты тоже." - ответила она, останавливаясь рядом. Между ними было всего несколько шагов, но казалось, будто целое расстояние. — "Я думала, ты не придешь…" - произнесла она. Они оба замолчали. Ветер шевелил край её шарфа, вода тихо колыхалась. Все вокруг казалось почти таким же, как тогда — но не таким. Тогда было спокойно. Сейчас — будто затишье перед бурей. Она села на холодную траву, осторожно, будто боялась, что тишина треснет от резкого движения. Джекс встал рядом, потом тоже опустился, оставив между ними чуть больше пространства, чем нужно. — "Я хочу поговорить." - наконец сказала она. — "Я понял." От его спокойствия внутри все болезненно сжалось. Она вдохнула, стараясь не выдать дрожи в голосе — то ли от холода, то ли от страха быть снова непонятой, не услышанной.  — "О нас…" - сказала она чуть громче. - "О том, что происходит после той ночи." Он не ответил. Только опустил голову, подцепив пальцами травинку, будто пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. — "Ты ведь понимаешь, что все изменилось." - выдохнула она. - "И не потому что я что-то жду. Просто…ты стал другим. Отдаляешься от меня."  — "Может, потому что так проще. Так безопаснее." — "Безопаснее от чего ?" - голос её сорвался. — "От того, что все снова пойдет к чёрту !" - сорвался он в ответ. - "Я не хочу снова это проходить. Не хочу снова ранить кого-то и потерять!" Она растерялась на секунду, потом тихо произнесла. — "Но…ведь этим молчанием ты уже теряешь." Джекс отвел взгляд, глухо сказал. — "Я не заслуживаю тебя, Помни. И не заслуживал никогда." Слова будто ударили. Она выпрямилась, глаза блеснули от слез. — "Это не тебе решать !" - голос её дрогнул. - "Ты не можешь просто взять и решить, кто достоин, а кто нет !" Он сжал кулаки. — "А кто тогда ?! Кто, если не я, живущий с этим дерьмом каждый божий день ?! Что, если я просто не хочу снова сделать кому-то больно ?!" — "А ты не думал, что больно уже сейчас ?!" - она вскрикнула, вскочив на ноги. - "Ты сделал меня особенной, Джекс ! Заставил поверить, что я не просто часть этого мира, что я — кто-то для тебя. А теперь просто…поступил также подло, как Томоки." Он замер. На секунду — мертвая тишина. Потом он тоже поднялся. — "Не смей." - выдохнул он, шагнув ближе. - "Не смей сравнивать меня с этим типом." — "А почему нет ?!" - выкрикнула она. - "Ты делаешь практический то же самое ! Приближаешь, а потом подло поступаешь !" Её голос сорвался, по щекам текли горячие слезы. Джекс сжал кулаки, дышал прерывисто — впервые за долгое время его лицо дрогнуло от настоящего раздражения. — "Ты чёрт возьми ничего не понимаешь." - рявкнул он, делая шаг ближе. — "Тогда объясни ! Потому что я больше не могу гадать чего ты так боишься !" - выкрикнула она, шагнув к нему, словно готовая сорваться — ударить, встряхнуть, заставить хоть как-то отреагировать. Он успел раньше — резко перехватил её руки, крепко, так что она вздрогнула. Пальцы сомкнулись на запястьях. Она попыталась вырваться, но он удержал, наклонившись ближе — их лица разделяли всего несколько сантиметров, дыхание сталкивалось в одном ритме. — "Я боюсь тебя." - выдохнул он, сорванным, хриплым голосом. - "Поняла ?! Потому что с тобой все по-другому ! Я не умею быть рядом, не ломая ! Я не умею не бояться !" Она дрожала, но не от страха, а от гнева и боли. В её взгляде — не злость, а боль, отчаянная попытка до него достучаться. В его — усталость и испуг, будто он впервые увидел, что своими руками действительно все рушит. Она чуть дрогнула, голос стал тише, почти шепотом.  — "Я не твой кошмар, Джекс. И если ты продолжаешь видеть во мне опасность — это не я тебя отталкиваю. Это ты сам." Он не ответил. Он все еще держал её. Пальцы, по-прежнему сжимающие её запястья, будто не слушались — между ними пульсировала злость, страх и что-то еще, чего он не мог назвать. Помни смотрела на него, глаза блестели от слез, дыхание сбивалось. И вдруг — в этом взгляде он увидел себя. Не того Джекса, которого видел мир. А настоящего — напуганного, растерянного, такого, который снова сделал больно тому, кого обещал уберечь. Он понял, что делает. Как держит её. Как дрожат её пальцы. Как в её глазах — боль, разочарование и отчаянная попытка его понять. Мир будто стал тише. Только ветер, холодный, шевелил траву вокруг них. Он отпустил её. Медленно, словно боялся причинить боль даже прикосновением. Её руки тут же опустились, но след от его пальцев остался. Он спустил голову. Не знал, что сказать. Слова застряли где-то между "прости" и "не могу". Несколько секунд — просто тишина. Он смотрел в землю, чувствуя, как все в груди сжимается. Он снова все испортил. Снова сделал больно. А ведь она была не просто кем-то. Помни была единственной, ради кого он позволил себе быть уязвимым. Ради кого вообще рискнул стать мягче. Он делал ради неё то, чего никогда бы не сделал для других. И именно это его пугало. Потому что чем ближе Помни становилась, тем сильнее он верил, что разрушит и её. Она стояла перед ним, плакала — тихо, почти беззвучно. Слезы падали на её ладони, скользили по щекам, растворяясь в холодном воздухе. Ни упреков, ни слов — только эта тишина, где каждый вздох резал острее ножа. Помни отвернулась. Сделала шаг, потом еще один. Он поднял голову, едва заметно протянул руку — будто хотел остановить, но голос не послушался. Губы дрогнули, но ни одного слова не вышло. Она ушла. Не обернувшись. Не попрощавшись. Он остался стоять один посреди поляны. И впервые за долгое время Джекс почувствовал не просто пустоту, а…боль. Настоящую боль. 

Почему ты прячешься за холодом, когда внутри столько тепла, которое просто боишься кому-то отдать ? Почему каждый раз, когда кто-то становится к тебе ближе, ты делаешь шаг назад, будто это тебя спасет ? Сколько еще раз нужно оттолкнуть тех, кто готов остаться, чтобы почувствовать себя в безопасности ? Ответь, Джекс.

Он не мог ответить. Только опустил взгляд. И впервые ему стало по-настоящему страшно — не от того, что он может потерять её, а от того, что, кажется, уже потерял.