Часть 3

***

Её ноги привели её туда случайно. Или, может быть, вовсе не случайно. Его город. Его улицы. Воздух пах не только весной, но и воспоминанием о нём, которого она никогда не видела вживую. До этого дня. Он стоял у кофейни. Чёрная куртка. Наушники. Ровная осанка и лёгкая закрытость, будто он даже в одиночестве умел сохранять границы. Он не знал, что она рядом. Не поднял глаза. Но она узнала. В ту же секунду. Она не подошла. Не сказала: «Это я, та, что пишет тебе в пустоту». Просто прошла мимо — как прохожая, как ветер. Сердце стучало, как будто он мог его услышать. [Миоко → Дастан] 21:14 Я сегодня была в твоём городе. И, возможно, видела тебя — у кофейни, в чёрной куртке, в наушниках. Ты не узнал. И я не подошла. Но это был странно красивый момент — видеть тебя вживую. Спасибо, что оказался реальным. Она не ждала ответа. Но в тот вечер он снял наушники раньше, чем обычно. А в его плейлисте заиграла песня, которую она когда-то скинула — из тех, что он якобы не слушал. [Миоко → Дастан] 22:14 Я знаю, ты не спешишь отвечать. И, может быть, ты не чувствуешь то же. Но иногда я скучаю по нашим разговорам. Я не жду. Просто делюсь. [Дастан] не отвечает. Он видит сообщение. Читает дважды. Закрывает телефон. Потом снова открывает. Он не знает, что сказать. У него свои страхи, его пугает привязанность, тишина для него — щит. Но внутри — еле заметное движение. Песня включается сама собой. Он едет в машине, и его пальцы касаются экрана. Он не пишет. Но читает. И слушает. Он не злой. Просто устал, закрыт, не готов. А она — всё ещё надеется, всё ещё тянется. И вот он решается ответить. ⸻ [Дастан → Миоко] 22:48 Ты всё время будто смотришь на меня, как на персонажа из книги, которую сама же и написала. Но, Миоко, ты не знаешь меня. Совсем. Ты рисуешь картину, а я стою рядом и не узнаю себя в ней. Иногда мне кажется, что ты больше говоришь с тем, кем хочешь меня видеть. А не с тем, кем я являюсь. [Миоко → Дастан] 22:52 Я знаю. Я знаю, что многое додумываю. Что ты — совсем другой. Возможно, даже не тот, кого я себе придумала. Но знаешь, почему я всё равно пишу? Потому что в этом придумывании есть что-то живое. Это не про контроль. И не про мечту. Это просто мой способ сказать: “Мне важно, что ты есть. Даже если я не знаю тебя по-настоящему.” И даже если ты никогда не пустишь ближе — я всё равно благодарна за то, что ты был хотя бы на расстоянии. — Он не признаётся, не меняется резко. Но в его молчании появляется нечто новое: он остаётся, читает, иногда отвечает. Как будто её тепло медленно размораживает то, что он долго держал закрытым. [Миоко → Дастан] 23:07 Сегодня пахнет дождём. Я вспомнила твой пляж, клубнику, машину. Иногда мне кажется, будто мы уже были там. Даже если только в письмах. [Дастан] читает, не отвечает. Но вечером включает “Летнюю грусть” сам. Долго смотрит в окно. Потом открывает её профиль. Смотрит историю. Закрывает. Открывает снова. Через два дня — неожиданный ответ. Без привязки, без эмоций. Но — ответ. [Дастан → Миоко] 20:43 Видел в новостях — у вас ливень. Не заболела? [Миоко → Дастан] 20:44 Немного промокла. Но ты ведь сам знаешь, как я люблю дождь. Спасибо, что спросил. Он не признаётся, что ждёт её сообщений. Но он читает их сразу. Не говорит, что тепло внутри — от неё. Но он включает её любимые песни. Он не уходит. И она это чувствует — она замечает перемены не в словах, а в интонации, в том, как он остался. Тихо, почти незаметно. Но для неё это — как свет в тумане. [Миоко → Дастан] 21:16 Я не знаю, почему, но когда ты отвечаешь, в комнате будто становится тише. [Дастан] читает. Не отвечает сразу. Через полчаса — лайкает её сторис. С клубникой. И с песней Ланы в фоне. На следующий день: [Дастан → Миоко] 16:39 Я сегодня впервые купил клубнику вне сезона. Вкус не тот. Но всё равно — вспомнил. [Миоко → Дастан] 16:41 Ты удивляешь. Иногда молчишь, как скала. А потом — клубника. [Дастан → Миоко] 16:42 Ну… Привыкаю, наверное. Он не признаётся вслух. Но появляется в её мире чуть ближе. Не из влюблённости — из доверия. Она не ждёт, не требует. Просто остаётся рядом. А он — не уходит. Он не признаётся себе, что ждёт. Но всё внутри — уже не так, как раньше. Он лежит на кровати, экран телефона светится. 20:03 — тишина. Он открывает сообщения, машинально прокручивает вверх. Читает последние строки от неё. Закрывает. Включает музыку. Через 5 минут — снова открывает. Она не написала. Он кладёт телефон экраном вниз. Но через минуту переворачивает обратно. Будто что-то внутри тревожится. Будто стало… пусто. Не как обычно. Он не хочет признать: он ждёт. Ждёт, что она напишет о дожде. Или пошлёт песню. Или просто скажет: “я скучаю”. Он сам не пишет. Он говорит себе: “Не хочу. Не привязываюсь.” Но когда экран остаётся тихим — в груди что-то колется. Он ещё не знает, что это начало. Тонкое, почти невидимое. Как клубника в январе — вроде не время, а всё равно — хочется.