Часть 4

«Kiss me hard before you go,summertime sadness…”

(«Поцелуй меня крепко перед тем,как уйдёшь, летняя грусть…»)

***

Вечер, дождь за окном, и она открывает свой маленький секретный ежедневник. Страница — чистая, почти белоснежная, как её мысли о нём. ⸻ Она держит в руках ручку, чуть дрожит от эмоций. Страница заполняется словами, как будто сердце само шепчет: *“Он говорит, что я его не знаю… Может, и правда. Но ведь есть вещи, которые чувствуются даже сквозь тишину. Я чувствую, что он хороший. Настоящий. Необязательный. Не громкий. Знаешь, наверное, очень повезёт той, кто будет с ним. Она даже не поймёт сразу, какое сокровище рядом. Он не будет кричать о своих чувствах — он будет просто рядом. И в этом — всё его тепло. А я… Я, может, никогда не стану тем человеком, который уведёт его к закатам и клубнике. Но когда-нибудь, в будущем, где нас не будет, я вспомню его. Вспомню с тёплой улыбкой и чуть-чуть завистью. Завистью не к той, что будет с ним, а к самой себе — той, что когда-то знала его хотя бы немного. Мне бы хотелось узнать, как он смеётся. Какой у него голос утром. Что его злит. Что лечит. Но даже если нет — пусть будет счастлив. По-настоящему. Потому что он — заслуживает любовь. Чистую. Не тревожную. Не придуманную. А живую.” “Иногда мне было обидно, знаешь? Совсем чуть-чуть. Не потому что он не любил. А потому что даже капельку интереса не пытался показать. Я же не просила многого — просто, чуть внимание. Иногда я думала: «Если бы я была капельку другой… он бы написал сам. Хоть раз.» Но всё как есть. И знаешь, я почему-то вижу одну картину: Они едут по шоссе, в машине громко играет«Summertime sadness”. Закат. Его любимая рядом. Он улыбается. И она спрашивает: — Кого ты любишь больше — меня или летнюю грусть? А он, смеясь, отвечает: — А ты меня или клубнику? Я не знаю, почему это всплыло в голове. Может, потому что в его мире я была клубникой. Немного сладкой. Немного не ко времени. Ну и пусть. Он идёт своим чередом. А я — своим. И пусть об этом никто не узнает. Эта история — моя. Тайна, спрятанная между страницами. Где-то между строками дождя.”* Она закрывает блокнот и глубоко выдыхает. Нежно проводит пальцем по обложке. Она не жалеет, что писала ему. Не жалеет, что чувствовала. Не жалеет, что осталась — такой. И улыбается — немного грустно, но искренне. Как человек, который любит — без нужды быть любимым в ответ. ⸻ Он стал частью её мира, не главным героем, но одной из строк в её любимой песне. *** Иногда она идёт по улице — дождь, зонт не спасает, но ей всё равно тепло. Она слышит: «I’ve got that summertime, summertime sadness…» и чуть улыбается. На витрине — корзинка с клубникой. Она останавливается, смотрит, будто кого-то вспомнила. Покупает. Ест по дороге. Сладко. Смешно. Иногда пишет в заметках: «Он стал частью моего внутреннего ландшафта. Как старое дерево в далёком саду. Я его не вижу каждый день, но знаю — оно там. Живёт.» Она теперь слушает Лану Дель Рей по вечерам, как молитву. В её плейлисте целый альбом. Она шепчет строчки, будто свои. И теперь, когда кто-то спрашивает, какая у неё любимая певица, она отвечает без колебаний: — Лана. Потому что в её песнях звучат и дождь, и клубника, и он.