Глава 11. Под лезвие скальпеля.

На страшное поле приходится возвращаться только под утро. Пернатый принц потребовал больше времени, чем ожидалось, а бесшумно уйти с пробуждающегося королевства было тяжелее. Начиная разбирать небольшое снаряжение, слышен очередной топот ботинок. Быстрый, но легкий, причем настолько, что уловить звук можно было только напрячь уши. – Ким, иди обратно, тебе плохо. – шипит Ник, выкладывая рядом с земной жилкой деревяшку. И только видя периферийным взглядом ярко-зеленое пятно, оборачивается, осматривая с головы до ног Мэйна. Наставник и защитник принца потенциальных союзников – котов. – о, это ты. Чего тебе? Питомец твой нажрался чего-нибудь или сам сбежал? – бросает чешуйчатый, возвращаясь к работе. – Замолчи. Я знаю, что ты понимаешь это. – делая шаг вперед, кот отодвигает с плеча одежды. Глаза на плече уже не просто моргали, несколько, ближе к плечу, рыдали, закатывались и показывали белок и сосуды, еще парочку, у локтя, жмурились и вертелись, словно пытались оглядеться и спрятаться от лучей солнца. – Мне плевать если ты нападешь. Скажи мне, кетт, сколько у меня времени? Последняя фраза прозвучала тише, но в ней слышалась вся отчаяние его положения. Время на что? На то, чтобы остаться в сознании? На то, чтобы защитить принца? Цокая языком, Ник поднимается, смотря на новую мутацию в его жизни. Не кричит, а лишь щурится, выдавая интерес. Выпрямляется, и с медицинской точностью выдает: – думаешь опасен? Не ближайший месяц. Ты – сломанный сигнал. Пытаешься что-то донести, но в пустоту, зато внимание привлекаешь много, да? – мотнув головой на прожилку между ними, что стала заметно шире и начала пульсировать. – ты не бойся, могу тебя привести к нам, мы изучим и удалим их до того, как ты станешь ненужной дверью. – хмыкает тот, проводя коготками по шерсти между глаз. Тут уже отступает Мэйн. Прилизанный хвост резко распушился, выдавая внутреннее кипение. Сам кот уже был схож с совой: челюсть напряг, из-за чего морда стала круглее, зрачки заполняли все пространство, не хватало только керновской атрибутики, так улетел бы. – совсем вариант не нравится? Хочешь продолжать приглаживать хвост взрослого кота? Уверен, что это не кошечка? – хмыкает Ник, возвращаясь к изначальной задаче, стоя на одном колене. – не смей так говорить про Клевера. – шипит страж, поправляя одежду и жалея о просьбе о помощи. – А твой Клевер знает, что ты его так называешь или он разрешил себя так называть после того, как вырезал тебе глаз? – не поворачивая голову, кетт улыбается, обнажая клыки. – Ладно-ладно, не нервничай, а то новые ожоги лишат тебя кадыка. Резко выдыхая, кот уходит сгорбившись, опустив уши и даже оглядываясь. Он сам не знал, чего ожидал, обращаясь за помощью к чешуйчатым тварям, но явно не предложения лечь под нож. Мысли о скорой и мучительной погибели убивали не только изнутри, но и снаружи. Только стоило вспомнить слово «древние», как сердце начинало биться об ребра с адской болью и стучать в висках.  Снова и снова Мэйн пытался переключить внимание в абсолютной тишине: читал, чистил и без того чистый меч, ходил кругами с бумагами. И все попытки оказались безуспешными, потому что червь страха уже был заселен в кровь и плавал по всему телу, поглощая мозг.