2

Дорогие читатели, подписывайтесь на мои соцсети: тик ток: @cherrywlod телеграмм канал: https://t.me/cherrywlod По возможности я буду стараться их вести, и возможно выкладывать какие то спойлеры к главам) Приятного прочтения!) ______________________________________________ —Антон Павлович, у нее два ножевых ранения, - отчетливо произнесла Маша, поднимаясь навстречу хирургу, едва тот переступил порог кабинета. Мужчина спокойно прошел мимо девушки, сразу направляясь к раковине мыть руки. - Глубоко? - Очень, - нахмурилась девушка-шатенка, глядя вслед врачу. - Раны серьезные, жизненно важные органы могли пострадать. Она долго была без сознания... с того самого момента, как привезли сюда. Антон Павлович молча закончил гигиенический ритуал, быстро натянул стерильные перчатки и подошел ближе к кровати, пристально изучая состояние пострадавшей. - -Ясно.. - тяжело вздохнул врач, и стал осматривать пациентку, - вы записали информацию о раненной и парнях? - обратился к Наташе и Маше. - Да конечно, они могут быть свободны? Хирург внимательно осмотрел раненую, задумчиво провел рукой над одним из порезов, словно ощущая глубину раны мысленно. - Пусть идут, - коротко бросил он, продолжив изучение состояния девушки, занося пометки в медицинскую карту. *** Спустя три часа Гайнетдинову уже перевели в реанимацию после операции. На часах время перевалило за пять утра. Серый зимний рассвет только начинал просачиваться сквозь заиндевевшие стёкла, окрашивая стены реанимации в мутновато-голубой оттенок. В коридорах становилось тише: ночной гул понемногу сменялся вязкой, сонной утренней пустотой. Маша сидела на кушетке в кабинете хирурга, скинув халат на спинку стула. Вязаный свитер под ним был чуть влажным на спине - за ночь она то бегала, то мерзла, то снова потела под горячим светом операционных ламп. Антон Павлович, ссутулившись, разбирался с документами, пододвигая к себе одну историю болезни за другой. На столе дымился уже четвёртый по счёту чай в гранёном стакане, остывая быстрее, чем он успевал сделать пару глотков. - Машунь, ты поспи давай, - ровным голосом сказал хирург, не отрываясь от бумаг. - Тебе же скоро в институт на пары. Кареглазая лишь стеснительно кивнула и улеглась удобнее, подложив под голову сложенный пледом халат. Спина приятно заныла от мягкости кушетки. Долго ждать не пришлось: сон сразу поглотил её. Всё-таки тяжёлая ночная смена дала о себе знать. Как только я закрыла глаза, почувствовала будто бы весь кабинет озарился светом. В кабинете стало очень светло, я привстала на локтях, не понимая что происходит. Протерев глаза, я повернулась в сторону стола, где должен был сидеть Антон Павлович, но его там не оказалось. Внутри сразу же начала немного бить тревога: сердце забилось быстрее, руки задрожали. Всплеск страха охватил меня, я быстро встала с кушетки и подошла к окну, надеясь увидеть что-то знакомое, что успокоит меня. Но вместо привычной улицы витал сплошной серый туман, которого раньше здесь не было. Ошарашенно смотря на все это, я снова потерла глаза в надежде, что мне это всего лишь кажется. Но картина оставалась неизменной. Я повернулась к дверям кабинета, сердце колотилось в груди, и тут меня охватил сильный испуг. Около дверей стояли двое - мужчина и женщина. Всё бы ничего, если бы не их изуродованные тела - раны, кровоподтеки, ожоги, будто их только что обпалили. Их лица были искажены болью, а в мужчине виднелись две пули: одна пробила сердце, другая - лоб. Хотелось закричать от ужаса, но голос сдавил глубокий страх, и я не могла произнести ни слова. Тогда я быстро прижалась спиной к окну, зажмурилась и думала: «Это просто сон, всего лишь сон...» Я ощущала, как сердце колотится так сильно, что казалось, его сейчас разорвет. А вдруг всё это реальность? Вдруг мне показался женский голос: - Доченька, ты не узнаешь нас? Сердце будто бы остановилось. Я резко открыла глаза... И тут, словно по волшебству, раны и ожоги исчезли. Передо мной стояли мои родители, полностью здоровые, словно всё происходящее в моём сне - просто иллюзия. Я не могла пошевелиться, сердце билось в бешеном ритме. Внутри всё кричало: «Это не может быть правдой!» Я хотела подойти к ним, посмотреть в глаза, сказать что-то, обнять... Но вдруг снова всё исчезло, и я оказалась одна в пространстве, растворяясь в воздухе. Пробудившись, я убеждала себя: «Это сон, просто сон...» - твердила в голове. Я огляделась по сторонам. Вся моя комната... Но Антона Павловича рядом не было. Он исчез, как будто его и не было вовсе. Через час я уже сидела в аудитории института, пытаясь сосредоточиться на лекции преподавателя. Но в голове всё возвращалось к тому сну: живым видением раненых людей, женского голоса, который будто бы обращался ко мне. -Маш, что она там последнее сказала? - спрашивал у меня мой одногруппник. -А? - его голос вывел меня из транса и я повернула голову к нему. -Ты записала что она диктовала? - повторил парень. Я покачала головой, и повернулась к своей тетради. Обычно сидя на парах, я старалась запомнить каждое слово, а сегодня...этот сон до сих пор не отпускал. -С тобой все нормально? Ты какая то бледная.. - я посмотрела в глаза Сутулину. Те воспоминания на ночной смене ещё маячили перед глазами, и такое ощущение, будто они связываются с этим сном. Может, я ошиблась, и тот парень вовсе не мой брат, а просто случайный человек? Или что-то скрытое пытается мне что-то сказать? Я посмотрела в его глаза - глубокие, искренние, и почувствовала, как напряжение в груди на некоторое мгновение спало. - Всё нормально, - прошептала я, чуть сглотнув. - Просто смена была тяжелая. Представляешь... Я начала рассказывать Илье о ночных событиях, добавляя подробности, которые казались мне в тот момент чуть ли не самыми важными в жизни. Внутри я чувствовала, будто тянусь к ответам, которые пока что недоступны, и надеялась, что этот сон - всего лишь тень прошлого или моего подсознания. По окончании пар мне пришлось зайти в больницу, дабы забрать тетрадь и ключи, которые я забыла там. В коридорах на удивление было почти пусто - казалось, сейчас вовсе не вечер, а ночь. Тихо эхом отзывались мои шаги, а свет ламп неоновых горел тускло и размыто, создавая лёгкую туманность в пространстве. В такие моменты казалось, что больница - это не только место для леченья, но и портал в иной мир, где живет всякая тень и загадка. Я быстро поднялась на второй этаж, где находился кабинет хирурга. Именно туда сегодня ночью я отнесла свои вещи. Шаги были тихие, но каждое движение ощущалось с особой аккуратностью, будто я входила в храм, защищённый ночной тишиной. Достигнув нужной двери, я повернула ручку, и она плавно открылась. Внутри было всё так же спокойно, как и снаружи. На полках аккуратно стояли бумаги, инструменты для хирургии - всё по своим местам. В углу, на столике, лежали моя тетрадь и ключи. Они казались заброшенными сокровищами, забытыми на время, словно своё место в мире они нашли только сейчас. Антона Павловича здесь не было. Обычно он почти всегда находился в этом кабинете, как постоянный страж этих стен. Мне стало немного тревожно. «Может что-то случилось с кем то?» - пронеслось в моих мыслях, но я постаралась отмахнуться от этого. Я тихонько взяла свои вещи, ощущая лёгкое напряжение в груди. Хотелось бы побыстрее уйти отсюда и запереть за собой дверь, чтобы не оставить ничего лишнего. Но вдруг из тени за спиной раздался тихий шум. Я повернулась на шаг - и увидела Наташу, медсестру, которая аккуратно и спокойно заговорила: - А ты чего вернулась, то? У тебя же смены сегодня нет. - Да я тут вещи забыла утром, - объяснила я. - А ты чего сюда именно пришла? - Увидела, как ты шла сюда по коридору, вот и зашла, - улыбнулась Наташа, её глаза блестели некоторым любопытством. - да не боись, не воровать пришла я у Антона Павловича. Я чуть посмеялась и вместе с Наташей вышла обратно в длинный, тихий коридор. В воздухе ощущалось тепло и прохлада одновременно - что-то сродни зимней грёзы. - А где, кстати, сам Антон Павлович? - спросила я, задумчиво глядя по сторонам. -Он? Так это, Амине этой, ну которую сегодня ночью притащили, - начала объяснять мне она, - хуже стало, поэтому хирург наш у неё. Не знаю, кажется мне что будет делать повторную операцию, с ней явно что-то не то. Мне кажется, у неё что-то необычное с дыханием, с сердцем... Врачи сейчас работают как могут. Я поежилась, вспомнив о Гайнетдиновой и её состоянии при поступлении. Её лицо тогда было бледным, а глаза - полными страха. Эти мысли неотделимо связались с моими размышлениями о Лёше. Он и его друг, кажется, притащили Амину сюда этой ночью. Где они сейчас? Что у них происходит? Почему всё так запутано? В голове вообще ничего не укладывалось, ещё и этот непонятный и даже жуткий сон.... Я стояла неподвижно, смотря в одну точку с застывшим выражением, погруженная в размышления. Мысленно я возвращалась к картам того страшного мне сна, который никак не хотел уходить. -Ало, ты меня слушаешь вообще, Маш? - пихнула меня в плечо кудрявая. Я резко вернулась обратно в "реальный" мир. Внутри всё ещё бушевал поток мыслей, но я постаралась сосредоточиться. - Ой... прости, я немного задумалась. Она улыбнулась и вздохнула: - Всё хорошо. Просто лучше иди домой. Ты сегодня почти что сутки отработала, и здесь в больнице и в институте. Так что давай, до завтра, - мягко сказала она мне. Я вздохнула и посмотрела на её добрые глаза, ощутив в этом моменте чутье, что ночь должна принести что-то важное. Я вышла из больницы, кутаясь в пальто. Вечерний казанский воздух обжигал щеки легким морозцем. Фонари тускло освещали тротуары, покрытые тонкой коркой льда. Мысли роились в голове, не давая покоя. Сон, Гайнетдинова, брат... Словно кусочки мозаики, разбросанные в хаотичном порядке, они отказывались складываться в единую картину. Домой я брела, как в тумане. Снег мерно падал на город, укрывая серые улицы белой пеленой. В воздухе пахло дымом печей и свежестью надвигающейся зимы. Добравшись до дома первым делом я пошла к маме на кухню. Рассказала ей обо всем произошедшем за сутки. Когда я упомянула что как будто бы встретила Лёшу, она похмурилась. -Что-то не так, мам? - непонятливо спросила я. -Маш... ты ведь понимаешь что может быть если отец узнает о том, что ты Лёшу встретила, - переживая говорила она, - я тебя прошу, если даже встретишь снова его, не общайся -Понимаю... но как мам? Он мой брат, ты ведь знаешь как сильно я хотела его найти, - на глазах стали появляться слезы. -Я знаю как ты хотела, и я тоже хочу найти его, он ведь и мой племянник тоже.... Но Кирилл... - она тяжело вздохнула при упоминании отца, то бишь моего отчима. Диляра тоже иногда боялась лишний раз ему что-то рассказывать, поскольку он реагирует на всё очень резко. -Ты мне обещала что как то я стану совершеннолетней, мне можно будет с ним общаться...мне уже 20 мамуль, - заплакала я. Мы ещё долго разговаривали с ней на кухне, пока домой не вернулся Марат, а за ним и отец. Быстро поев, и поздоровавшись с пришедшими, я ушла к себе в комнату. Вспомнив о родителях, я достала старую фотографию из комода. Они смотрели на меня с улыбкой, молодые и счастливые. Сердце сжалось от тоски. Их внезапная смерть до сих пор казалась нелепой случайностью. А что если сон - это попытка связаться со мной? Что если они пытаются предостеречь меня от чего-то? Следующие пару недель прошли слишком быстро. И вот в один из дней, я как обычно сидела на парах. Но под окончание последнего занятия на сегодня, в кабинет зашел наш куратор, Людмила Игоревна: -Добрый день, дорогие студенты, - громко сказала женщина. Мы всем составом нашей группы встали как бы приветствуя её, - извините что отвлекаю от занятия, Леонид Дмитриевич, - последовало нашему преподавателю. -Добрый день, ничего страшного, - с улыбкой произнёс мужчина. -Ладно, я вас надолго не задержу. Мне нужна Мария Суворова, - она посмотрела на меня, резко и холодно, - пойдем ко мне в кабинет, нужно поговорить. Все остальные, остаются на занятии. До свидания - четко произнесла она и вышла из кабинета. Я поспешила за ней, перекручивая в голове варианты того, из-за чего меня могли вызвать. Кабинет Людмилы Игоревны располагался на втором этаже, окна выходили на заснеженный двор университета. Войдя внутрь, я заметила, что комната погружена в полумрак - шторы были задёрнуты, лишь настольная лампа рассеивала мягкий свет. -Проходи, садись, - суховато предложила Людмила Игоревна, указывая на кресло напротив своего стола. Сама она устроилась в кожаном кресле, поправляя очки и перелистывая какую-то папку. Я опустилась на край кресла, нервно теребя рукав медицинского халата. Внутри нарастало тревожное чувство ожидания. Несколько мгновений преподавательница изучающе смотрела на меня поверх очков, затем заговорила ровным голосом: -Мария Кирилловна, у меня для вас важная новость. Вы показали отличные результаты в учёбе, проявляете активность в работе и общественной деятельности. Именно поэтому ваше имя попало в список кандидатов на участие в специальной программе обмена студентами. Я подняла голову, не совсем понимая смысл сказанного. -Программа обмена?.. То есть куда меня отправляют? - осторожно поинтересовалась я. -Наш факультет заключил соглашение с Московским государственным университетом имени Ломоносова. Вам предлагается пройти стажировку сроком на полтора года. Программа включает углублённое изучение вашей специальности. Сердце забилось чаще. Я не была готова к этому. Как я буду одна без семьи...без Марата, без родителей. У меня только все стало налаживаться, а тут... временный перевод в Москву. -Вы понимаете, насколько это большая честь? - продолжала Людмила Игоревна, заметив моё замешательство. - Каждый год сотни студентов мечтают попасть в такую программу, но выбирают единицы. Вы оказались в числе лучших. -Но... - я нерешительно начала, - а как же моя работа здесь? И... мои личные дела? Преподавательница откинулась назад, сцепив пальцы рук на животе. -Ты сможешь так же подрабатывать в Москве. Что касается личных дел... - она пристально взглянула на меня, - полагаю, вы достаточно взрослая девушка, чтобы понимать важность профессионального роста. К тому же, переезд в Москву откроет вам гораздо большие перспективы. Я вспомнила разговор с мамой, её беспокойство о моей неожиданной встрече с братом, наши долгие беседы на кухне. Как объяснить ей, что я уезжаю почти на два года? -Разумеется, окончательное решение остаётся за вами, - добавила Людмила Игоревна, смягчая тон. - Подумайте до конца недели. Вот вся необходимая документация. - Она протянула мне увесистую папку. Я машинально приняла её, ощущая тяжесть не только бумаг, но и предстоящего выбора. Вернувшись домой, где почему то никого не было, я долго сидела на кровати, листая страницы документов. Там были расписаны стипендии, условия проживания, расписание занятий, имена преподавателей МГУ. Всё казалось таким заманчивым и одновременно устрашающим. Поздно вечером вернулись родители, собравшись с духом, я вышла из комнаты и пошла на кухню, где были они. -Машенька, что случилось? На тебе лица нет почти, - заметила меня Диляра. -Мама, у меня... сложная ситуация. Сегодня меня вызвала Людмила Игоревна. Оказывается, меня хотят отправить в Москву по обмену почти на 2 года. Последовала долгая пауза. -Москва... - наконец произнесла мама и резко посмотрела на отца, который сидел с абсолютно спокойным выражением лица, - Ты хочешь поехать? Я заметила как отец странно ведёт себя. Обычно на подобные разговоры, он реагирует очень резко и импульсивно. -Не знаю... С одной стороны, это отличная возможность. С другой... - я запнулась, - ты же помнишь, что я.. - я оборвала себя, вспомнив что отцу не нужно знать про брата. -Ты можешь продолжать нормально, - протянул отец и устремил взгляд на меня, - я все знаю, мне уже сказали про Лешу, да? - уточнил он, как бы спрашивая у жены. Я поджала губы, думая что говорить. -Пап, я... я ведь уже взрослая, - неуверенно начала я, и меня тут же оборвал отец. -Маша, мы говорили уже про это. Тебе не нужно с ним общаться. Я запрещаю! Мы ведь с матерью только лучшего тебе хотим. Брат твой, ещё при ваших живых родителях, ввязался в криминал! - все громче и громче продолжал он, - Самое лучшее будет если ты уедешь в Москву, на эти полтора года что тебе дали. Этим последним предложением, он явно дал мне понять, что это он подстроил весь мой "перевод в Москву, как одного из лучших учащихся". Я прикусила внутреннюю сторону щеки, дабы не заплакать. -Машенька, дорогая, - голос мамы дрогнул, - я понимаю тебя. Но подумай, это шанс всей твоей жизни. Ты заслуживаешь лучшего образования. Ты ведь мечтаешь о хирургии. А насчёт Лёши... - она ненадолго замолчала, - ты и так понимаешь.. Недавно зашедший на кухню Марат, подавился водой. Откашлявшись он чуть ли не крича заговорил: -Ты чё, уезжаешь куда то что ли?! - недовольно начал он. На что в ответ я лишь пожала плечами. Младший повернулся к маме, - это серьёзно?