Велоцирапторы нападают

Смех постепенно затихал. Лекс, всё ещё с ложкой мороженого в руке, замерла. Её глаза смотрели куда-то в сторону, будто застыли в одном мгновении. Улыбка медленно сползала с её лица, сменяясь бледной маской ужаса. — Лекс? — Эмма наклонилась ближе. — Что случило… — Тсс! — прошипела она, резко вскакивая. Их стол стоял рядом с одной из боковых стеклянных стен, за которой начинался коридор, тянущийся в сторону кухни. Там, в слабом отражённом свете, промелькнула тень. Узкая морда, изогнутая шея, искажающийся силуэт лапы с длинным когтем. Слишком знакомый силуэт. — Эмма, Тим, — голос Лекс сорвался на хрип. — Бежим. Сейчас. Она схватила младших — Эмму за руку, Тима за запястье — и буквально потащила их за собой, мимо столов, по кафельному полу, к массивной металлической двери с надписью «КУХНЯ». Гулко. Громко. Стуча по плитке. Поскальзываясь. Дети влетели внутрь. Лекс со всей силы захлопнула дверь и тут же метнулась к выключателю. Раз — щелчок, и кухня погрузилась во мрак, освещённая только слабыми отсветами из вентиляционных прорезей. Они прижались друг к другу за столом из нержавейки. Весь их мир сжался до тесного треугольника из тёплых тел и дрожащих дыханий. Эмма прижималась к груди Лекс, Тим прижался с другой стороны, ладонью сжимая ткань её рубашки. — Всё хорошо… всё хорошо… — шептала Лекс, но голос её дрожал, и она знала, что лжёт. Ничего не было хорошо. Снаружи… тишина. Протяжная, неестественная, густая, как в ловушке. Они втроём затаили дыхание, слыша, как в груди стучит сердце — будто не у каждого своё, а общее, бешено и пугающе живое. И вдруг… ЩЕЛЧОК. Тот самый, короткий, механический. Ручка. Дверная ручка. —Что это такое?— спросила Лекс с ужасом Тим чуть слышно втянул воздух и прошептал, едва разжимая губы: — Велоцираптор… Лекс сглотнула, стараясь не заплакать. Горло сжалось. — Он… он… здесь? Несколько секунд — гробовое молчание. Только мерцание света откуда-то снаружи, тени дрожат на полу, словно мир задержал дыхание вместе с ними. И тогда Эмма, едва слышно, будто сквозь слёзы и ужас, прижавшись сильнее к друзьям, прошептала: — Он научился пользоваться дверной ручкой… Металл скрипнул. Дверь кухни отворилась чуть шире. И вот он — раптор — шагнул внутрь, будто хозяин дома, бесшумный и смертоносный. Его морда с черными, жадными глазами поднялась, принюхиваясь. Плотные ноздри дрогнули. Лекс затаила дыхание. Её сердце билось так сильно, что казалось, ещё чуть-чуть — и оно привлечёт внимание хищника. За её спиной Эмма и Тим вжались в пол. Но не успела она подать сигнал, как вторая тень скользнула за первой. Вторая самка. Подруга. Теперь в кухне было двое. Лекс посмотрела на младших, в глазах — решимость. Она кивнула вниз и шепнула: — Ползите за мной. Медленно. Не дышим громко. Не смотрим на них. Тим и Эмма кивнули. И началось это безмолвное, напряжённое путешествие в несколько метров, которое казалось бесконечностью. Они ползли, замирая каждый раз, когда когтистые лапы ударяли по полу, когда хвосты рапторов скользили в сантиметрах от их лиц. Тим почти добрался до выхода, как вдруг — резкий металлический грохот. Его рука зацепила ручку кастрюли, и та, с грохотом упав, прокатилось по полу, как гонг беды. Оба раптора замерли. Головы повернулись. — Тим! — вскрикнула Эмма шёпотом и поползла обратно, вцепляясь в его плечо, стараясь оттащить друга. — Быстрее! Быстрее! Рапторы двинулись вперёд. Лекс в панике схватила первый попавшийся предмет — половник — и со всей силы ударила им по кафелю. Громкий металлический звон отразился от стен, как гром. — Эй, эй, сюда! — почти крикнула она, снова и снова ударяя, стараясь отвлечь. Один из рапторов — крупнее — резко повернул голову к ней и зарычал. Он метнулся вперёд, лапы скользнули по полу. Лекс отступила, пробегая мимо стойки, и остановилась… перед стальной панелью. Серебристая, зеркальная. Она посмотрела на него — он смотрел на отражение. — Давай… давай… — выдохнула она. И в следующий миг раптор рванулся к зеркалу — с чудовищной силой, с открытой пастью — и… врезался в сталь, отскочив и завалившись на бок. Лекс отпрыгнула, прикрывая рот рукой. Тем временем Тим и Эмма спрятались за другим столом, дыхание сбивчивое, руки сжаты. — Лекс отвлекла его… — прошептал Тим. Эмма огляделась. Её взгляд наткнулся на открытую дверь холодильника, которую они проходили прежде. И тогда… у неё появилась идея. Она резко встала. Сердце сжалось, но ноги шли сами. — Эй! — крикнула она, встав прямо перед вторым раптором, привлекая его внимание. — Смотри на меня! Раптор повернул голову. Пасть приоткрылась, язык дёрнулся. Эмма подняла руку, глядя прямо в его глаза. — СТОП. — голос был дрожащим, но твёрдым. — НЕЛЬЗЯ. Раптор остановился. Его взгляд изучал девочку. Он нюхнул воздух, наклонив голову… и медленно тронулся вперёд. Лапы скользнули по полу. Острые когти. Он подошёл ближе… ещё ближе… Эмма почти чувствовала его дыхание. Она дрожала, но стояла. Но вдруг… он увидел Тима, прячущегося за стойкой. И всё изменилось. Рычание, прыжок — но в тот же миг Тим метнулся, схватил Эмму за руку. Они вдвоём кинулись к холодильнику. — ЛЕКС! — закричала Эмма. — ПОМОГИ! Лекс подскочила, выскочив из-за укрытия. Пока дети вбегали в холодильник, она выхватила металлическую трубу и, когда раптор последовал за ними, со всей силы хлопнула дверью по хищнику. С глухим рычанием тот оказался внутри. Дети втроём навалились на ручку, задвинули засов. Короткое дрожание… и тишина. — Мы… мы… — прошептала Лекс, — заперли его. Они смотрели друг на друга — запыхавшиеся, испуганные, живые. — Мы заперли его, — повторил Тим, — и он не выберется. — Пока не научится выворачивать засовы, — пробормотала Эмма с нервным смешком. — Не смешно, — фыркнула Лекс, но тоже с облегчением улыбнулась. Они обнялись. И спустя мгновение… выбежали из кухни, оставив позади замкнутый холодом ужас.